Новое - хорошо забытое старое

      Сансу никогда не было настолько хреново… Нет, не в физическом плане, просто он чувствовал себя аморальной тварью. В тот вечер он не соображал почти ничего. Доза выпитого алкоголя превышала ту, которую мог стойко вынести организм скелета. Когда разум все же соизволил вернуться в пьяную и отчаянно гудящую черепушку Санса, он обнаружил себя стоящим посреди гостиной Дриимурров, а вокруг него собралась вся королевская чета. — Санс! Санс, что случилось? Где дитя? — перепуганная Тори пыталась получить хоть какой-то вразумительный ответ. Скелет посмотрел по сторонам … и правда, девчонки нигде не было. — «Где я успел ее потерять?» — попытался вспомнить монстр, но ничего не получалось. Его мозг все ещё отказывался работать в нормальном режиме, а голова нереально болела.  — Надо… Надо найти ее… Я найду ее. — Язык заплетался, а мозг отказывался вспоминать нужные слова. Однако действовать надо было сейчас же. Скелет уже собирался телепортироваться, как его схватили за рукав куртки. Это оказался Азриэль.  — Я пойду с тобой. — голосом, не терпящим возражений сказал принц.        Спустя долгие часы поисков, ребята уже отчаялись найти девушку. Осталось последнее место, где они не искали — Вотерфолл. Санс уже начал заметно волноваться. И причем неясно за кого именно. Санс знал, что долину водопадов патрулирует Андайн… А ещё Санс знал, как ундина относится к людям. Она и раньше не особо их любила, а после того, как подло они поступили относительно недавно, обманом заманив и снова заточив всех монстров под горой, она буквально их возненавидела. Андайн не раз повторяла, что беспощадно убьет любого человека, попавшего к монстрам. И если ундина нападет на Ханну…       Санс не знал, что будет, если монстриха нападет на девушку. Конечно, Андайн сильна, даже очень, но… Санс хорошо помнил холод стали кастетов, приставленных к его шее и искренний гнев в карих глазах, подернутых серебристой дымкой. Он боялся, что в экстремальной ситуации Ханна не сумеет совладать с собой и может свернуть с пути пацифиста.       Санс неожиданно понял, почему он так настороженно относится к этой девчонке: порой Ханна напоминала ему Чару. То ли веселой и чуть язвительной полуулыбкой, никогда не сходящей с губ, то ли широко распахнутыми ярко-карими глазами…       Когда парни вышли из густых зарослей травы, всегда росших около реки, они обнаружили склонившуюся над чем-то Андайн. Увидев живую ундину, Санс с облегчением выдохнул. А в следующий момент внутри него что-то оборвалось. Он увидел то, над чем склонилась монстр.       Под ногами воительницы лежало скорчившееся тельце девушки, а из-под него текла струйка крови.       Первым пришел в себя Азриэль. Он в два шага преодолел расстояние между ним и воительницей и, слегка оттолкнув ту, аккуратно взял на руки тело Ханны. Рядом с Дриимурром тут же оказался скелет. Увидев состояние девушки, Санс вперился гневным взглядом в глаза ундины.  — Что ты с ней сделала?! — когда скелет заговорил, в его левой глазнице зажёгся синий огонек. Андайн не успела ответить. Сзади к скелету подошёл Азриэль: — Санс, сейчас не время для выяснения отношений. — тихо произнес он.       Скелет выдохнул, пытаясь успокоиться, затем подошёл к принцу и, положив руку тому на плечо, щёлкнул пальцами, испаряясь в синеватой дымке и оставляя прифигевшую ундину в гордом одиночестве.

***

       Тори испуганно вздрогнула, когда посреди гостиной, прямо перед ее лицом появились Санс и Азриэль. Но ещё больше её поразила увиденная картина: Азриэль, весь перепачканный в крови и заметно взволнованный держит на руках бледную, едва дышащую девушку. Эта ситуация вызвала у Ториэль сильное чувство дежавю. Женщина замерла. Тем временем, видя заминку жены, Асгор поспешил забрать тело человека из рук сына. Тори будто бы очнулась и, быстро сориентировавшись, приказала мужу нести тело девушки в ванную комнату. Когда монстр-принц и скелет попытались проникнуть в комнату, дабы посмотреть или чем-то помочь хозяйке дома, та закрыла перед их носами дверь. А через несколько минут из ванной вытолкнули и главу семейства, Асгора. Следующие пол часа из комнаты были слышны лишь плеск воды да бормотание королевы. Примерно через полчаса дверь открылась из комнаты вышла Ториэль и, держа Ханну на руках, направилась в комнату девушки. Там женщина уложила пострадавшее дитя на кровать. В комнату незаметно просочилась вся мужская половина четы Дриимурров и Санс.        Когда Ториэль отошла от кровати Ханны, все увидели, что у девушки почти по самую шею перемотана почти вся грудная клетка, а в районе левого плеча расплывается кровавое пятно. — Ее плечо было пробито почти насквозь. Я ее подлечила, как могла, но на полное восстановление понадобится время. — тихо заговорила Тори. — Санс, умоляю тебя, расскажи, что произошло. — неожиданно взмолилась монстриха.       Санс почувствовал, как какое-то мерзкое чувство наполняет его до самого мозга костей. Он в полной мере осознал всю сложившуюся ситуацию. Ему доверили человека… Человек ДОВЕРИЛСЯ ему. А он, наплевав на всю ответственность, решил выпить и расслабиться. И в результате он, перестав контролировать свои действия, подверг Ханну опасности. Господи, какой же он идиот.        Тем временем мама-коза терпеливо ждала объяснений.  — Тори, я… Я был пьян и не смог проконтролировать телепортацию… Во время перемещения Ханна видимо случайно отцепилась и упала в Ватерфолле. А там ее заметила…  — Андайн. — неожиданно закончил за Санса Азгор. По его хмурому лицу было видно, что он был удручен поведением, а точнее поступком подруги детства. — Но почему тогда Андайн ее не убила? — Тори бросила убийственный взгляд в сторону своего мужа. Тот сразу понял, что в следующий раз следует правильней составлять свой вопрос.  — Мы не знаем. Когда мы ее нашли, Андайн просто… просто смотрела на нее. — ответил на вопрос отца Азриэль.        На этом разговоры закончились, комната погрузилась в молчание. Тори присела на краешек кровати. Ее ладони засветились зеленоватым светом. Монстриха приложила руку к раненому плечу девушки. Тело Ханны сначала немного приподнялось навстречу лечащей магии, а затем резко отпрянуло, как от огня, и вжалось в кровать. Девушка тихо что-то прошипела и сжалась в комочек.  — Видимо, ее тело ещё слишком хорошо помнит магию Андайн, вот и боится теперь всю магию в целом… Чисто интуитивно. — заметил наблюдающий всю эту ситуацию Азриэль. Тори с таким сочувствием посмотрела на девушку, будто сейчас сама расплачется. Женщина поспешно поднялась на ноги и вышла из комнаты. Постепенно за ней помещение покинули и все остальные: первым вышел Азриэль, полностью погруженный в свои мысли. Затем, погладив девушку по голове на прощание, из спальни вышел Асгор.       Санс подошёл к кровати и взглянул на Ханну. Странно… Буквально несколько часов назад, он смотрел на девушку с подозрением, пытаясь отыскать в ней хоть что-то, что оправдало бы его тревожное настроение. Но сейчас… Сейчас, всматриваясь в бледное личико, он жалел о своих подозрениях. Он жалел девушку. Нет, не жалел, а сочувствовал. Сочувствовал и ненавидел. Ненавидел себя.       Скелет нагнулся и взял маленькую холодную ладошку Ханны в свою костяную ладонь, слегка сжав ее.  — Прости, что все так получилось. Мне правда очень жаль. — шепнул монстр и вышел из комнаты.

***

      Время шло. Отдать должное Ханне, ее тело здорово поработало над своей регенерацией. Но было одно существенное НО: видимо, пока девушка лежала без сознания в Вотерфолле, в ее рану успела попасть грязь, вызвавшая лёгкое заражение, сопровождаемое воспалением ранки и повышением температуры. Из-за этого выздоровление несколько затянулось. Тори днями и ночами дежурила около постели Ханны, пытаясь вылечить ее традиционными методами, без магии, на которую девушка все ещё реагировала крайне нервно.        Тем временем в Подземелье началось какое-то волнение. Асгор возвращался домой уставший и молчаливый. На вопросы жены отвечал невпопад и как такового ответа не давал. Наконец, оказавшись зажатым между стеной и женой, угрожающе помахивающей сковородкой, король рассказал, что некоторые жители начали жаловаться на какие-то розоватые тени, изредка появляющиеся в лесу Сноудина. Король не имел никакого понятия, что бы это могло быть, однако что-нибудь предпринять было необходимо. Спустя три дня такого положения дел, Асгор не выдержал и попросил помощи у Тори.  — Дорогая, ты лучше умеешь обращаться с подданными. Боюсь, мне не справиться без тебя. — сказал король.       Королева разрывалась меж своими желаниями. С одной стороны, она хотела помочь мужу, чем могла. Она видела, что он из кожи вон лезет, стараясь разрулить ситуацию, но… С взволнованным народом не так то просто справиться, Ториэль знала не понаслышке. С другой стороны… Ох уж эта вечная другая сторона. Этой другой стороной была Ханна. Тори переживала за нее, как за родную дочь и, конечно, просто оставить ее в таком состоянии не могла. Обычно в таких ситуациях нанимают сиделку, но в стране монстров найти сиделку для человека было немного проблематично. Оставался лишь один возможный вариант. Женщина подошла к двери комнаты сына и неуверенно постучала. Ответа не последовало. Тори приоткрыла дверь, Азриэля не было в комнате. Заглянув в соседнюю комнату, в комнату Ханны, монстриха обнаружила сына, сидящего около кровати подопечной и притягивающего девушке стакан воды.       Ханна постепенно шла на поправку, однако вставать с кровати, как и в целом просыпаться на долгое время девушка не могла. Она лишь приоткрывала глаза, дабы попросить попить или попытаться доковылять до туалета по нужде. Впрочем, все это она делала на автомате, по сути даже не просыпаясь. Вот и сейчас Ханна, глядя пустым взглядом в куда-то в стену, приняла стакан из рук монстра, быстро выпила воду и, обессиленная рухнула обратно, в теплые объятия подушки. Поставив стакан на прикроватную тумбочку, рядом с графином с водой, Азриэль заметил стоящую в дверном маму.  — Она попросила попить и я вот, принес. — как-то смущённо проговорил пушистый монстр. У королевы возникло ощущение, будто ее сыну стыдно проявлять заботу о ком-либо. В свете этого открытия, ее просьба становилась все более и более неуместной. Но делать было нечего.  — Азри, дорогой, не мог бы ты мне помочь. У твоего отца возникли проблемы на работе, я должна ему помочь и мне придется на время переехать в замок.       Принц на секунду задумался, а затем согласно кивнул. На следующий день Королева уехала, не забыв предварительно оставить Азриэлю список лекарств для Ханны.       Спустя пару дней к девушке пришли первые посетители. Первым был конечно же Санс. Он посидел около ее постели около часа, просто держа ее за руку и говоря какие-то утешительные слова в перемешку с почти ежеминутными извинениями. Наконец, скелет решил оставить девушку в покое. У самой двери Санс обернулся. Ханна лежала, спокойно и глубоко дыша. Ее кожа почти сливалась с белыми простынями, хотя на щеках уже появился еле заметный румянец, признак скорого выздоровления. Сейчас девушка выглядела настолько хрупкой и ранимой. Хотелось оградить ее от всех горестей и печалей этого мира.       Едва осознавая свои действия, скелет подошёл к Ханне и аккуратно, с толикой нежности, провёл рукой по ее волосам, а затем порывисто наклонился и легонько коснулся зубами лба девушки, имитируя поцелуй. Смутившись своих действий, Санс поспешил покинуть комнату.       После Санса, примерно спустя пару часов после его ухода, девушку навестил Папирус. Он пробыл в комнате примерно двадцать минут. Все это время высокий скелет старался приободрить Ханну, прекрасно зная, что та его совсем не слышит. Уходя, Папирус извинился, сказав, что ему ещё надо навестить Андайн.  — Знаешь, а ведь она злится на тебя! Спрашивает, почему ты её не убила. Она всегда говорила, что пощада и жалость для война хуже смерти. — заметил скелет. — Ладно, я наверное пойду. Кстати, когда поправишься, я покажу тебе мою новую приправу для спагетти. Я думаю, что тебе понравится! Всем нравится еда, приготовленная Великим Папирусом! Ньях-ха-ха! - рассмеявшись, высокий скелет покинул спальню.