Новое - хорошо забытое старое

      Ханна старалась сосредоточиться на чем-нибудь, например на ставшей вдруг супер интересной кирпичной стенке. Какая ровная кладка! А какие идеальные кирпичи! И такие милые паучки, прячущиеся в темных уголках помещения. Конечно, большую часть своей жизни девушка была арахнофобом, однако сейчас она с большей радостью предпочла бы общество этих маленьких безобидных созданий, лишь бы не оставаться наедине со скелетом, который сейчас прижимал ее к стенке в углу темного коридора Руин.       Наконец, когда осматривать было больше нечего, Ханна все же осмелилась перевести взгляд обратно на монстра. Все так же избегая смотреть ему в глаза, вернее в глазницы, она принялась изучать его череп, затем перешла на шейные позвонки. Рассматривая его тело, девушку неожиданно посетила мысль, что Санс совершенно не похож на тех скелетов, которых она видела в кабинете биологии и различных музеях. Взять те же самые шейные позвонки. У Санса они были раза в два, если не в три шире и на вид были гораздо прочнее человеческих. Если рассматривать череп, то отличий можно было найти ещё больше…       Размышления ее внезапно прервал низкий голос скелета, внезапно раздавшийся прямо над ее ухом.  — итак, малая, зачем же ты все-таки уходила из руин?       У Ханны мурашки побежали от ощущения чужого дыхания на виске и от того тона голоса, которым сейчас говорил Санс. Низкий, граничащий с громким шепотом, но все так же сохраняющий свою красивую глубину, голос завораживал и отзывался некой дрожью в теле. Натужно сглотнув, девушка порадовалась, что вокруг нее темно, ибо щеки ее сейчас пылали, как никогда раньше.  — Я… — Ханна ужаснулась от того, насколько пискляво прозвучал ее собственный голос.  — Я проснулась и… Я так хотела есть… А еды не было… И я решила сходить в магазин. — с горем пополам проговорила она, то и дело заикаясь.  — хотела есть? хех, что ж, допустим., но почему ты не разбудила меня или Азриэля? — голос монстра оставался спокойным, однако девушка нутром чуяла, что монстр ей явно не доверяет.  — Я не знала, когда вы проснетесь. К тому же, я хотела сделать вам сюрприз. — теперь Ханна говорила намного уверенней. То, что она сказала, отчасти являлось правдой. В глубине души ей и правда хотелось порадовать парней, ведь они так заботились о ней, по словам Папируса. Хотела как лучше, а получилось как всегда.  — сюрприз, говоришь? — скелет бросил мимолётный взгляд на пакеты с продуктами, сиротливо валяющиеся в стороне, — ну что же, малая, думаю в этот раз я тебе поверю., но впредь не заставляй меня сомневаться в твоей искренности. — то ли Ханне показалось, то ли Санс и вправду выделил голосом последнее слово, от чего девушка вздрогнула.       В следующий миг скелет отстранился, а сияющий магией зрачок внутри глазницы погас, погрузив комнату в беспросветный мрак. Ханна, почувствовав некую свободу, попыталась было рвануть куда подальше. Однако, сделав первые пару шагов, споткнулась о невидимые в темноте треклятые пакеты с продуктами. Уже в процессе падения, девушка замахала руками, пытаясь схватиться за что-нибудь. И самое интересное — ей это удалось. Зацепившись руками за что-то немного шершавое и мягкое, она мигом восстановила равновесие и побежала дальше, на ощупь находя выход из подвала Руин.       Пока Ханна пыталась скрыться с места преступления, Санс стоял, еле сдерживая смех. Глаз монстра в темноте видел гораздо лучше, чем глаз человека, благодаря чему скелет мог прекрасно наблюдать все метания девушки. И кстати, то, за что ухватилась Ханна, в попытке восстановить равновесие, было его курткой. Когда девушка уже почти добежала до выхода из подвала, монстру в голову, вернее сказать, в череп, пришла «гениальная» идея. Уж очень ему понравилось смотреть на смущение человечки. Щёлкнув костяными пальцами, скелет тут же растворился, чтобы через секунду появиться уже прямо перед и без того напуганной девушкой. Та, в свою очередь не ожидая подобной подставы, на всей скорости налетела на монстра, едва не повалив того на холодный каменный пол. Ее уже более-менее привыкшие к темноте глаза выхватили из темноты улыбающуюся и крайне довольную рожу Санса, уже не скрываясь смеющегося над ней.       Девушку захлестнула обида. Да он же просто издевается над ней! — Пошел к черту! — выкрикнула Ханна прямо в лицо скелета, встав на носочки, а затем поспешила ретироваться по лестнице на верхний этаж. ***       Наконец выбравшись из подвала и оказавшись на первом этаже Руин… Кстати, а почему «Руин»? Этого Ханна до сих пор понять не смогла. По ее представлению руинами называли какие-нибудь развалины, обломки, а тут-то — целый дворец в прекрасном состоянии…       Находясь в пучине собственных мыслей, она и и не заметила, как пришла на кухню. Очнулась лишь тогда, когда сделала первый глоток воды, которую машинально налила в стакан. Облокотившись спиной о стол и осматривая помещение, девушка стала думать, чем бы ей сейчас себя занять. Почти сразу же она вспомнила, что хотела приготовить что-нибудь вкусненькое. Но продукты для этого самого вкусненького сейчас находились в подвале, в кромешной тьме которого все ещё мог прятаться тот, с кем она сейчас точно не хотела бы встретиться. Вспомнив про скелета, Ханна густо покраснела и закрыла лицо ладонями. Ну вот что это было? Наверняка монстр не подразумевал в своих действиях никакого скрытого подтекста, однако в понимании девушки все это было слишком… Интимно?       Решив, что стоять и тупо краснеть — это занятие весьма бессмысленное, Ханна все же отняла руки от лица и уже было повернулась к выходу из кухни, дабы пойти в подвал и глянуть в лицо своему страху, попутно все же забрав пакеты, однако подняв глаза она отпрыгнула едва ли не на другой конец комнаты от неожиданности. В дверном проеме стоял никто иной, как юный принц Дриимурр, сонно потирая глаза и явно еще не до конца осознавая, что, собственно, происходит. Пару секунд спустя Азриэль все же приоткрыл глаза и в недоумении уставился на девушку. Повисла неловкая пауза, на протяжении которой оба оппонента молча разглядывали друг друга: Ханна — с замиранием сердца пытаясь предугадать дальнейшие действия монстра, Азриэль же — слегка разинув рот и с таким выражением на морде, словно увидел приведение. Наконец, монстр заговорил:  — Ты… чего тут делаешь? Ты же вроде в постели должна быть… постельный режим, все дела. — по мере того, как он говорил, его взгляд потихоньку прояснялся, а голос становился все тверже и громче. — Да и вообще, ты еще вчера в себя не приходила, а сегодня по дому разгуливаешь?! А ну быстро в постель! — принц всплеснул руками и, подхватив девушку на руки и понес в сторону лестницы на второй этаж.       Девушка, прифигевшая от подобного развития событий, не сразу начала сопротивляться. Подобное проявление «сногсшибающей» заботы со стороны принца, ранее обращавшего на нее внимания столько же, сколько и на невзрачную табуретку в гостиной, весьма и весьма ошарашило ее, однако через пару секунд осознав, что ее снова куда-то тащат против ее воли, Ханна попробовала прекратить это безобразие.  — Стоп… Азриэль, погоди… СТОЙ! — в конце концов она сорвалась на крик, в результате чего монстр все же остановился. — Азриэль, я очень ценю твою заботу, но все же… позволь мне тебя заверить, что я уже совершенно здорова. — девушка резво слезла с рук монстра и встала перед ним, демонстративно раскинув руки в стороны.       Принц недоверчиво оглядел ее с ног до головы и попытался было возразить:  — Но ведь ты… еще полдня назад еще даже… глаз раскрыть не могла… Может, тебе еще стоит отлежаться?       Ханна устало вздохнула, предчувствуя долгие объяснения… но этому не суждено было случиться. Позади девушки с тихим, но от этого не менее зловещим хлопком и небольшой вспышкой появился наш с вами давний знакомый.  — не волнуйся, Аз, я могу лично заверить тебя, что она уже достаточно здорова, чтобы самостоятельно передвигаться. — заверил скелет своего друга, непринужденно кладя свою костянную руку на плечо Ханне, отчего, кажется у той случился микроинфаркт. Однако Азриэль все еще с подозрением смотрел на эту парочку и явно не выглядел убежденным, из-за чего Сансу пришлось продолжить свою мысль: — не забудь, она не монстр, она… другая.       Девушка слегка кивнула, пожалуй впервые соглашаясь со скелетом. В доме четы Дриимурров было много книг, которые она от скуки перечитала от корки до корки. Среди них притаилась и одна энциклопедия, из которой Ханна и узнала о физиологии монстров. Ну, как узнала? Будучи тем еще гуманитарием, она поняла лишь треть из тех терминов, которые попадались в той книге. Если говорить простым языком, то раны у монстров заживают по разному, в зависимости от того, как они были нанесены: с помощью магии или же обычным оружием. Раны от магического оружия, которые получила Ханна в бою с Андайн, на теле монстра заживали бы намного дольше, нежели на теле человека. Чем это обусловливалось, девушка точно сказать не могла. Вроде бы это из-за того, что в теле человека отсутствует собственная магия, в связи с чем чужая не могла нанести никакого вреда, кроме физического. Когда же чужая магия попадала в тело монстра, она действовала подобно яду, отравляя весь организм.       Вот что имел ввиду скелет, говоря, что Ханна другая. Хотя, возможно, не только это, учитывая, как Санс задумался, подбирая поточнее слова.       Кажется, последний аргумент убедил принца Дриимурра и тот все же немного расслабился. Атмосфера немного разрядилась и девушка, с облегчением выдохнув, оторвала взгляд от морды Азриэля, в которую все это время напряженно всматривалась, и опустилась глазами чуть ниже, на шею. Там ее взгляд зацепился за светло-зеленый воротник. Осмотрев парня еще пару секунд, Ханна обнаружила, что принц Подземелья сейчас стоит перед ней в нелепом зеленом пижамном комплекте босиком. От осознания комичности ситуации, девушка тихонько прыснула в кулак. Это не осталось незамеченным, и оба монстра вопросительно уставились на нее. Проследив красноречивый взгляд Ханны, скелет последовал ее примеру и так же усмехнулся, а Азриэль, заметно смутившись, ретировался в свою комнату, чтобы переодеться.        Санс пожал плечами и направился куда-то вглубь дома, а девушка прошла в ставшую уже вторым домом, кухню и уставилась на лежащие на полу пакеты. Да, да, те самые злосчастные пакеты из того самого злосчастного подвала. Ну, теперь наконец можно начать готовить. Ханна остановила свой выбор на пироге с сыром, яйцом и шпинатом.       Готовка давалась девушке без особого труда. Не то, чтобы ей нравилась подобная домашняя рутина, скорее у нее просто не было выбора. Дома Ханна часто помогала матери в ведении домашнего хозяйства. Еще с детства ей активно внушали, что девушка должна уметь делать абсолютно ВСЕ по дому, а со временем, не без помощи любимой бабушкиной фразы: «А вот я в твоем возрасте…» у нее развился устойчивый комплекс неполноценности или что-то наподобие паронойи. Ханна попросту не могла заняться своими делами, пока не сделала что-нибудь по дому. Когда же она попала в Подземелье, в дом четы Дриимурров, это чувство лишь обострилось. Девушка старалась делать все, дабы убедить свою совесть, что она вовсе не сидит на шее у радушных хозяев. Впрочем, это у нее не особо получалось.       Ханна уже приготовила тесто и принялась за начинку для пирога, когда в проеме молчаливой тенью возник младший Дриимурр. Все так же не проронив ни слова он прошел за обеденный стол и стал пристально наблюдать за девушкой. От такого внимания со стороны принца той стало явно не по себе. Все стало валиться из рук, а мысли — путались.  — Ты что-то хотел, Азриэль? — не вытерпев подобной пытки взглядом спросила Ханна.       Парень вздрогнул, будто бы очнувшись от собственных мыслей.  — Я? Нет, просто… — монстр на секунду замялся, — Просто я подумал… Ты мне очень сильно напоминаешь одного человека.       Девушка замерла. Человека. Он сказал человека, а не монстра. Специально, или просто оговорился?  — Да ладно? И кого же, если не секрет? — стараясь не выдавать своего волнения спросила Ханна.  — Да так, одну хорошую знакомую… Не важно, не обращай внимания. — натужно улыбнулся принц, отводя взгляд. Было видно, что бедняге тяжело говорить о этом. Да и Ханне не особо хотелось затрагивать эту тему. Только вот от поникшего вида Азриэля душа сочувственно екнула.       Чертова душа. Чертова искренность.       Поняв, что совесть не позволяет ей оставить парня в подобном состоянии, девушка со вздохом отложила венчик и, подойдя к принцу, опустилась перед ним на колени, в попытке заглянуть тому в лицо… кгхм… в морду. По пушистой щеке монстра пробежала одинокая, как говорится, скупая мужская слеза. «Плакса, самый настоящий плакса» — всплыли в голове Ханны слова тетушки Чары.  — Эй, ну ты чего нюни распустил? — как можно мягче шепнула девушка, — Такой большой и плачешь? — она немного растерялась, не зная, как утешить монстра.        В голову пришла лишь одна идея. Ханна немного приподнялась и крепко обняла белого пушистика. Стоять в таком положении было немного неудобно: спина быстро уставала, как и ноги, а шея медленно, но верно затекала. Но оно того стоило — монстр сначала вздрогнул от неожиданности, а затем вроде даже немного успокоился и перестал так отчаянно всхлипывать. Через пару секунд он обнял девушку в ответ.  — Спасибо… — только и шепнул он. Повисла долгая тишина, которая вовсе не напрягала, а наоборот, создавала какую-то доверительную атмосферу. Но долго Ханна молчать не могла.  — Хей, Азриэль, — она немного отстранилась и посмотрела в глаза принцу Подземелья, — Если ты хочешь о чем-либо мне рассказать или просто поговорить — не стесняйся, я всегда выслушаю, хорошо?       Монстр в последний раз прерывисто вздохнул и утвердительно кивнул, стараясь как можно незаметнее стереть дорожку от слезы с пушистой щеки. «Как ребенок, честное слово!» — улыбнулась про себя Ханна и вернулась к своему прежнему занятию.

***

      Вот уже сырно-яичная начинка была готова, когда девушка обнаружила отсутствие на духовке всяких кнопок и рычажков. Переведя взгляд на плиту, она в изумлении округлила глаза. Плита как плита, духовка самая обыкновенная, а как пользоваться — неясно.       Еще больше Ханна изумилась, когда завидев ее замешательство к ней подошел младший Дриимурр и, по доброму усмехнувшись, щелкнул пальцами. Тут же на его ладони загорелось странного цвета пламя, а уже через секунду оно перебралось и в духовку. На немой вопрос в глазах девушки монстр ответил просто и вполне логично:  — Это магия.

***

      Через полтора часа аппетитный запах свежеиспеченного пирога разнесся по всем уголкам Руин. Отрезав первый кусочек от пирога, девушка торжественно преподнесла его принцу и, отойдя к раковине и сделав вид, что моет посуду, стала незаметно наблюдать за реакцией монстра. Что не говори, а приятно услышать хорошее словечко о своей работе…  — Ммм!!! — послышалось со стороны Азриэля. От столь нестандартной, но весьма красноречивой похвалы Ханна смущенно улыбнулась и ее душа заметно заметно встрепенулась. Только вот…  — А где Санс? — спросила девушка. Наткнувшись на непонимающий взгляд принца, та поспешила уточнить, — Я имела ввиду, я думала, что он где-то в доме, т-то есть, я., — от чего-то Ханна краснела все больше и больше по мере того, как говорила, а под конец и вовсе стала заикаться.       Монстр-принц как-то странно посмотрел на девушку, неопределенно усмехнувшись, и махнул рукой:  — Он может быть где угодно. После того, как мама с папой уехали во дворец, он совсем распоясался и взял моду спать, где ему вздумается. Так что, удачи в поисках! И еще, — парень вдруг заговорщицки прищурился, — он не любит резких пробуждений, поэтому советую тебе быть как можно более… нежной в этом деле.       Поняв, что просто не сможет адекватно прокомментировать слова принца, Ханна пулей вылетела из комнаты.        Искать скелета пришлось долго. Очень долго. В самом доме его не оказалось, что было странно, ведь девушка осмотрела буквально каждый уголок особняка и даже пыталась вглядываться в балки под потолком. Ну, а что, кто знает, какие еще тараканы в башке у этого костиголового.  — «Но если он не в доме, значит он где-то в коридорах Руин?» — блуждая по дому рассуждала кареглазая. Теперь ее уже захватил настоящий азарт, хотелось найти этого несносного скелета без чьей-либо помощи. Почему-то сейчас ее посетила мысль, что Санс попросту играет с ней в прятки. Вспомнился его взгляд, полный немой насмешки, когда он наблюдал за ее метаниями в темноте там, в подвале Руин.       Вмиг девушка наполнилась РЕШИМОСТЬЮ и направилась к выходу из дома. Уже у самого порога Ханна на секунду усомнилась в своих намерениях — все же она не часто бывала в той части дома Дриимурров, всего пару раз, и то с ней в то время была Ториэль, которая тщательно следила за каждым ее шагом и предупреждала о каждой находящейся поблизости ловушке. Хотя, неизвестно, зачем она это делала, если все эти ловушки были отключены, однако наученная горьким опытом Ханна все-таки запомнила их раположение и как их пройти. Так, на всякий случай.       И видимо не зря.       Стоило ей переступить порог дома и пересечь первую комнату — небольшое помещение с растущим прямо посередине большим черным деревом с раскидистыми ветвями, обрамленными роскошными красными листиками, которыми, кстати, была усеяна вся комната, девушка столкнулась лицом к лицу с первой ловушкой. Которая почему то была активирована. Крупные и острые металлические шипы, невысокие, но выстроенные широкой полосой не давали ни единой возможности обойти их. Догадаться, как миновать эти механизмы было нетрудно, да и к тому же мама-коза в свое время рассказывала ей, как действует каждый из них. Только вот реализовать решение оказалось сложнее.Чтобы миновать ловушку, нужно было передвинуть достаточно большой булыжник прямо на металлическую пластину, находящуюся примерно в метре от него. Осложнялась ситуация тем, что этот камень явно давно не трогали, из-за чего тот едва ли не намертво врос в землю.       Ханна облокотилась спиной о булыжник, а ногами уперлась в землю. Пара не совсем элегантных движений и несколько секунд усердного пыхтения и, о чудо, камень встал на нужное место. С тихим лязгом железные шипы втянулись в землю и девушка, утерев пот со лба, поспешила перепрыгнуть через деактивированную ловушку. Через пару метров коридор резко изменил свое направление на 90 градусов. Ханна слегка сбавила шаг и несмело заглянула за поворот и через пару мгновений облегченно выдохнула. Вроде все чисто.       Ох уж это вроде…       Стоило ей зайти за поворот и сделать пару шагов… Как в рядом что-то квакнуло. Именно квакнуло, как типичная земная лягушка, только громче раза в четыре. Девушка заозиралась по сторонам и вскоре увидела источник звука. Лягуха, величиной с бультерьера сидела в углу комнаты и смотрела на девушку изучающе своими черными и ненормально большими для амфибии глазками-пуговками. Монстр был белого цвета с каким-то замысловатым черным рисунком на брюшке.  —Квак. — повторила амфибия глядя в глаза Ханне.       Девушка испуганно икнула в ответ. Конечно, на поверхности она бы никогда не испугалась обыкновенной лягушки обыкновенных размеров, но вот когда эта лягуха была размером с небольшую собаку, поневоле начинали закрадываться опасения за собственную шкуру.       Неожиданно земноводное сделало прыжок, сократив расстояние между собой и девушкой почти на треть.  — Эй-эй, н-не приближайся — вскрикнула Ханна и предупреждающе выставила руки перед собой. Лягушка заинтересованно наклонила голову набок, насколько это позволяла короткая шея.  — Кваак-ква? — будто бы вопросительно произнесла амфибия и продолжила приближаться, на этот раз медленнее, уже не прыжками, а, скорее полушажками. Девушка заметалась глазами в поисках чего-нибудь для самообороны, но ничего не обнаружив материализовала на руке свои кастеты. Лезвие угрожающе блеснуло в тусклом освещении Руин, и лягушка приостановилась. Расстояние между монстром и человеком составляло примерно пять шагов. Вдруг лягушка резко сжалась, как пружина, а затем резко прыгнула. От неожиданности Ханна коротко взвизгнула, зажмурилась и ткнула рукой с оружием куда-то наугад. Через секунду она услышала звук приземляющегося рядом тела и несмело приоткрыла один глаз.       Монстрик сидел в полушаге от нее и с какой-то немой обидой в черных глазках смотрел ей в глаза, скорее даже в душу. Девушка пробежалась взглядом по его тельцу о обнаружила далеко немаленький порез на предплечье правой лапки. Ранка выглядела не очень глубокой, но достаточно широкой и наверняка неприятно саднила по краям.Самым странным было то, что из пореза не появилось ни капли крови или чего-то на нее похожего.  — «Это норма для монстра или… или я так сильно его ранила, что он… Что с ним что-то произошло?» — стала судорожно соображать Ханна.        Ее одолевали смешанные эмоции. С одной стороны она могла оправдать себя тем, что испугалась нового монстрика, но с другой стороны… Ей было стыдно перед ним за то, что вот так вот покалечила его. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то лягушонку, но тот ее опередил:  — Ква… — грустно квакнул тот и в несколько больших прыжков исчез из поля зрения человечки, прихрамывая на раненую лапку. От подобного зрелища сердце девушки сжалось от жалости к бедному монстрику и от отвращения к самой себе.       Недолго думая она рванула вслед за земноводным. Естественно, догнать она его уже не могла, но зато прекрасно знала, куда тот побежал. Коридор не имел ответвлений и лишь изредка встречались мелкие тупиковые комнатки, на осмотр которых, впрочем, уходило всего пара секунд.       В какой-то момент Ханне вспомнилась одна замечательная сказка, где главная героиня точно также побежала за одним белым животным, а в итоге нашла приключения на пятую точку. К слову, конец у сказки был хороший. Только в той сказке был белый кролик.  — «А у меня белая лягушка. Не велика разница, да?» — про себя усмехнулась девушка, — «А теперь по закону жанра я должна упасть в кроличью нор…» — не успела девушка и мысль закончить, как в следущий миг земля под ее ногами проминается, а может и вовсе исчезает — Ханна так и не поняла, что произошло. Пара секунд свободного падения и вот она приземляется. Посадка была мягкой, что было приятной неожиданностью для девушки — в последнее время она слишком привыкла чувствовать, как ее тело врезается в твердые поверхности, будь то падения по собственной неосторожности или по вине монстров, которые нападали на нее, или же по вине несносного скелета Санса, который своими внезапными телепортациями пугал ее до чертиков.        Ханна секунду расслабляется. На чем бы она сейчас не лежала, оно было мягкое и пахло прелой листвой. Девушка приоткрыла один глаз. Оу. Так это и была прелая листва. Кареглазая поспешила слезть со своей импровизированной перины и поспешила осмотреться. Небольшая комнатка без окон и без дверей.  — О’кей, и как мне теперь выбраться? — пробормотала девушка и заозиралась по сторонам. К сожалению это ни к чему не привело. Ни одной лазейки, ни одного отверстия. Ханна подняла голову — в потолке комнатки была небольшая дыра, через которую она сюда, видимо, и упала.  — Отлично… Просто великолепно! — с нотками истерики в голосе произнесла кареглазая.        Она попыталась вскарабкаться на кучу листьев и как-нибудь допрыгнуть до единственного выхода из помещения, но из-за рыхлой консистенции этой самой кучи ноги почти сразу же увязали едва ли не по самое колено. Спустя множество попыток, девушка не выдержала и, окончательно увязнув, без сил рухнула на спину. Подниматься на ноги она не спешила.  — «Ну вот на кой черт я сюда поперлась? Сейчас бы спокойненько сидела с Азриэлем. чаек бы пила… Но нет, я же хренов супермен, я ж бессмертная!» — про мысленно ругала саму себя Ханна апатично глядя в потолок. — «По идее, меня должны спохватиться минут через пятнадцать. Найдут еще через полчаса. Главное, чтобы первым меня нашел Аз, он добрый, он меня не прибьет. А вот Санс… — девушка на секунду задумалась о том, что же с ней сделает скелет, если найдет ее первым. — «Конечно, он тебя не убьет.» — ехидно хихикнуло подсознание, — «Скорее он повторит то, что сделал там, в подвале. А ты и не против, да?»       Кареглазая густо покраснела и в бессилии ударила кулаком по листве рядом. А затем уже вслух выругалась. Смачно и громко.        Казалось бы уже ничто не сможет ее дезориентировать еще сильнее. Но вот голос, раздавшийся прямо позади нее напугал не на шутку.  — Простите, я могу вам чем-нибудь помочь? — робко спросил кто-то.        Ханна вмиг вскочила и уставилась на… Привидение.        Настоящее, мать его, привидение.  — Простите, мне показалось, что вам нужна была помощь… — снова произнесло это белое нечто и уставилось прямо девушке в глаза, хотя скорее в душу, своим печальным взглядом.