Змеи цвета индиго

      Мы зашли в его дом. Точнее, он вошел, а меня просто-напросто затащил в него. В доме было темно, пока он не зажег свет в коридоре. Свет так ослепил глаза, что я предпочел открыть их только когда меня на что-то положили. Это оказался серый мягкий диван в гостиной.       - Лежи здесь и не вставай, а я принесу тебе чай.       - Хорошо, - я слабо улыбнулся ему, моё лицо было бледнее снега, а взгляд затуманен. Через некоторое время он вернулся с кружкой горячего чая. Я почувствовал приятный запах жасмина.       - Держи, - он протянул мне синюю, конической формы, кружку. Я автоматически взял предмет в руку.        Сделав глоток, я почувствовал просыпающуюся во мне жажду воды. Лихорадочно отпивая желанную жидкость, растекающуюся во мне, согревая изнутри, успокаивая мой раздражённый кишечник. Зато резкая волна боли появилась в позвоночнике.       - М-м-м-м, черт! Спина! - простонав, я схватился за ноющую часть тела.       - Давай, сделаю тебе массаж? - он сел сзади меня, - только толстовку-то снимешь?..       - Что?! – я резко возмутился, будто Майк предложил мне что-то непристойное.       - Ну, если ты хочешь, чтобы я вправил тебе позвонки, мне нужна твоя более открытая спина.       - А-а-а, н-ну д-да?.. - я медленно и неуверенно стянул с себя толстовку, оголяя перед ним свою исполосованную спину.       - Честер что это?       Твою мать! А я и за был про них!       - Неважно! Это тебя не касается! - Сухо ответил я, опуская взгляд в пол, я отвел глаза в сторону.       - Извини, если сболтнул лишнего...       -О-о-ох! М-м-м-м!..       - Что? Больно? - На самом же деле я готов был кончить только от одного прикосновения его нежных пальцев, кожа почти на всем моем теле моментально покрылась мурашками.       - Ты даже представить себе не можешь, как это невыносимо больно! - Я лишь в блаженстве закатил глаза, хорошо, что он не видел моего выражения лица. Теперь у меня болела не только спина, но и колом стоящий эрегированный орган, который просил немедленной разрядки. Я незаметно для Майка переместил подушку в область паха и продолжил наслаждаться массажем.       - Я пойду принесу смазку...        -Да-а-а-а, сма-азку... Что?!       - Разогревающую гель-смазку... Ну, для спины!       - А-а! Коне-ечно, иди-и! - он вышел из комнаты. Я же убрал подушку, но выпирающий бугорок ткани и не думал исчезать.       Вот твою мать! Ну и что мне с этим делать!? О, я знаю! Буду думать о дохлых котятах. Да, точно, дохлые котята!       Я начал шёпотом, как молитву, повторять про них, параллельно закрыв глаза и рисуя у себя в воображении разлагающийся труп милого существа, над которым жужжал рой мух. Вгрызающиеся в тухлую вонючую плоть крысы разбрасывали гниющие, потемневшие от времени кусочки мяса, сухожилий и костей в разные стороны. Но как я понял, мне это не особо помогло.       - Никогда не думал, что тебя так заводит мертвечина!..- Я резко открыл глаза и повернулся в сторону, где стоял Майк, ошарашено смотревший на меня, облокотившийся на дверную коробку в проёме между комнатой и гостиной. А если быть точнее, его взгляд был направлен на мой член, который предательски просился наружу.        - Я-я-я… э-это… ну-у...       - Да ла-адно, мне продолжить? - Его взгляд сверкнул недобрым огоньком.       - Я… у м-меня во-обще-то есть д-девушка! Я -я не гей!       - Да я даже и не думал об этом, ты что! Просто в моем доме слишком тепло! Ну-у, ты же это хотел сказать? - Ухмыльнувшись, с издевкой отозвался он. Я взглянул на «презренную» батарею.       - Да, ты прав. Здесь та-ак жарко стало! Не мог бы ты ее выключить? – я старался показать, как мне жарко, путем размахивания кистями рук перед своим лицом.       - Ок’ей! - Майк ненадолго отлучился в котельную, оставив меня наедине со своей «проблемой».       Я закрыл свое лицо ладонями, медленно сползающими по нему, из-за чего кожа немного обнажила белки глаз. Господи, что я творю?! Пытаясь собраться с мыслями, жужжащими роем в голове, я вернул руки обратно на колени.       - Ну, может тогда по-подробнее расскажешь про эту… Линдси, кажется? – вернувшись, он медленно подошел ко мне, и сел сзади меня.       - А, ну… Да, хорошо. Мы познакоми... - И тут я начал бы свой монолог, но он, потому что я почувствовал дикую боль в соске, - Ай! Блять, какого хуя ты творишь?!       - Я просто хотел проверить, на сколько ты стал чувствителен, - он отпустил прокрученный своими мерзкими пальцами мой сосок, затем склонил свою голову возле него, так что я почувствовал его теплое, учащенное дыханье. Я в мгновение замер и ощутил твердый кончик шершавого влажного языка.       - А-а-а-а-а, Ма-айк, - боже как приятно.       Он игратлся с ним, затем перешел на другой, а нежные кончики пальцев руки продолжили свою незаконченную игру с первым.       - О-о-о-о! Да! Не останавливайся! Да! - Я уже не мог себя контролировать. Мне было приятно так, что я запрокинул голову назад, упершись ей в плечо Майку, и заскулил от удовольствия. Он резко остановился. Я же издал жалобный стон.       - Не переживай, сладкий, это только начало. Не просто же так я смазку взял, - последние слова он шептал мне на ухо. Я предполагал, что в этот момент Майк хищно ухмыляется. Парень засунул два пальца мне в рот, отчего я принялся жадно их всасывать. Я пытался не разорвать зрительного контакта с Майком, наблюдать за тем, как он заворожено и жадно смотрит на каждое моё движение, как мои сомкнутые вокруг его пальцев губы медленно скользят вверх и вниз по всей их длине, как оставляют после себя матовый блеск от своей же тягучей слюны. Парень резко нагибает меня лицом к полу и придавливает мое тело своим нелегким весом.        - А теперь сделай для меня котика. Ну же, котенок, выгнись в спинке! – шепотом, переполненным желанием и возбуждением, он отдал приказ. Я послушно выгнулся, оголяя свой розовый анус.       - М-м-м, твоя дырочка наверно такая сладкая? Позволишь испробовать тебя?        На это я ничего не ответил, лишь качнул головой в знак согласия. Я почувствовал, как влажный язык Майка касается анусного колечка и оставляет после себя следы слюны.       - Ма-а-айки, боже! Майки! Да-да-да! М-м-м! - я же, позабыв о всяком стыде, поскуливал, как какая-то развратная потаскуха.       - Развернись! - грубо скомандовал он. Ну а я, выполняя его требования, согнул колени, раздвинул ноги, демонстрируя перед его взором колом стоячий член, истекающей собственной, матовой смазкой.       - Боже мой! Да ты красивый, сладенький! Хочу еще испробовать тебя на вкус! - Он слегка коснулся языком алую головку моего члена, затем медленно взял ее в себя, вылизывая. Резкая волна удовольствия сразу ударила мне в голову, подобно пузырькам выпитого шампанского.       - О-оуф! Майки! Я хочу еще, еще и еще!       - Нет, сладкий, настала моя очередь, - встав на колени, возле моих раздвинутых ног, он удобно устроился, резким толчком вошёл в меня, касаясь простаты.       - Сделай так еще? Майки, еще!        Судорога удовольствия словно электрический разряд разошлась по всему телу: от кончиков пальцев на ногах, до шеи. С каждым новым толчком, он ускорялся, заставляя моё бренное тельце судорожно биться на постели, в каком-то нескончаемом потоке экстаза. Оглушая друг друга громкими криками, стонами и рваным дыханием.       - Майки, М-майк! Аха-а, я почти, а-а-а, не могу!       - Сейчас-сейчас, я почти все!       Мое тело почувствовало внутри себя что-то горячее, а бордовая головка моего члена выплескивала маленькие белые липкие сгустки, разливающиеся на мой влажный, покрытый небольшим пушком, живот. Мы, потные и обессиленные, рухнули на кровать, проваливаясь в манящий мир сновидений, который не раз прокручивал нам в голове то, что происходило с нами этой ночью.