Педагогическая баллада

      О судьбе Рэнди Сандра узнала от Дороти Дженкинс. Оказывается, во время общей паники некий героический лакей по имени Финеас Белл решил запереть опасный механизм в подсобке. Киборг пошел за Беллом, хотя у того и не было прав управления.       — В подсобке? — охнула Сандра.       — Ну да. В той, что возле пожарной лестницы. Где у нас пылесосы.       — Пыле… Так. Поняла. И еще одна просьба. Финеас Белл — это такой… с ушами, да? Помню… Будьте добры, предупредите его, чтобы в ближайшие несколько дней он обходил меня как можно дальше. Я ему не киборг, я и прибить могу!       И, оставив ошарашенную Дороти, ринулась по коридору.       Бедный мальчик. И Браун его бросил, ушел к Викки. И она, Сандра, девчонке сказки рассказывала. А Рэнди тем временем торчал в подсобке с пылесосами и окончательно проникался мыслью, что он — оборудование, причем оборудование бракованное, никому не нужное, которое подлежит только лишь утилизации… * * *       Дверь подсобки была пластиковой и такой хлипкой, что киборг смог бы ее выбить плевком. И закрывалась, смешно сказать, на щеколду.       Коридор освещался крохотными лампочками-ночниками. Когда Сандра распахнула дверь в подсобку, первое, что бросилось ей в глаза, — белое пятно рубахи. Лицо было серым, сливалось со стеной — во всяком случае, так показалось в первое мгновение.       — Пойдем, — хрипло сказала Сандра и потянула воспитанника за рукав.       Тот подчинился молча… хорошо, что молча! Если бы он произнес хоть одну «процессорную» фразу, она бы разрыдалась. А реветь сейчас было никак нельзя.       Сандра сделала несколько шагов от подсобки — и почувствовала, что подкашиваются ноги. Не дойдет она ни до какой комнаты!       Опустившись на верхнюю ступеньку пожарной лестницы, Сандра сделала приглашающий жест рукой: садись, мол… Вроде как она села не потому, что боится упасть. Вроде как она с самого начала именно тут и собиралась поговорить.       Они сидели рядом и молчали. Сандра до боли вцепилась правой рукой в левую. Руки опять дрожали, а штурвала поблизости не было.       О чем думал Рэнди в темноте, среди этих распроклятых пылесосов? Что его отправят назад, в «DEX-компани»? Что ему дадут приказ на самоликвидацию? Бедный отчаявшийся мальчишка, готовый к тому, что вот сейчас его будут убивать, но при этом все равно не желающий убивать сам…       Только вот оказалось, что думал он совсем о другом. Не о будущем и собственной неминуемой близкой смерти, а о том, что ему самому представлялось намного более важным.       Очень ровно и очень спокойно киборг сказал:       — Я освоил понятие «понарошку».       Сандра замерла. Впервые Рэнди заговорил с нею сам. До сих пор он всегда лишь отвечал на ее вопросы, а сейчас… Да еще такая гладкая фраза! И с местоимением! Он же эти местоимения пропускает, где только можно…       А киборг продолжил, тщательно подбирая слова, не торопясь (а куда теперь торопиться-то):       — Викки играла в братика понарошку. Потом ей подарили другую живую игрушку. Системы «кошка». Я хуже кошки. Викки надоела прежняя игра.       И вновь замолчал.       Ужасно хотелось обнять его, сказать, что все это ерунда и пройдет, что Викки вовсе не это имела в виду, что люди иногда кричат в запале такие вещи, за которые им потом бывает стыдно. Но главное — обнять, прижать к себе, погладить по голове, приласкать, утешить…       Нельзя. Браун уже утешал — а толку?..       Детские ссоры только со стороны и только взрослым кажутся пустяком. Поссорились, помирились…       Но на самом деле все далеко не так просто. Если Викки простит киборгу убитую кошку… Если Рэнди простит сестре ее крик: «Больше никогда…» Если оба они снизойдут друг до друга…       Это не будет настоящим примирением.       Настоящий мир наступит лишь тогда, когда каждый из двоих почувствует себя виноватым и попытается исправить свою ошибку. Свою, а не чужую. С Викторией Сандра уже поработала… кажется, не получилось. Теперь надо попытаться — с мальчиком.       Ровно и твердо, как о чем-то само собой разумеющемся, она сказала:       — Понятие «понарошку» ты освоил. Молодец. А такое понятие, как ревность, ты тоже освоил?       Рэнди не вздрогнул. Не шевельнулся, не вздохнул даже. Просто не ответил — и это молчание было красноречивее любых слов. Вот и отлично, вот с этим и будем работать.       Теперь можно спросить и о важном, о том, на что он сможет ответить, и спросить точно так же ровно и спокойно:       — Рэнди, была ли кошка хищником, угрожающим жизни человека?       — Нет.       — Правильно. Иначе отец не купил бы ее для своей дочки… Получила ли Викки опасные повреждения?       — Нет.       — Ты освоил понятие «понарошку». Кошка могла драться только понарошку. Не лев же она! А ты ее убил. Вовсе не «понарошку».       Короткая пауза.       — Оборудование подлежит ликвидации…       — Рэнди, я не с процессором разговариваю!       — Извините, мисс Леман. Я… виноват. Я должен был остановить агрессию кошки нетравматическим способом.       — Вот именно. Уж боевой DEX как-нибудь справился бы с домашней муркой. Скажи уж прямо, что ревновал. Викки так обрадовалась кошке…       Молчание…       — Вот и подумай об этом, — завершила свою мысль Сандра, поднялась на ноги и пошла прочь.       У поворота она оглянулась.       В позе киборга ничего не изменилось. Не опустил плечи, не спрятал лицо в ладонях. Ни одного человеческого движения. Словно окаменел. Словно никогда и не был живым.       «Гнать меня из учителей. В шею и без выходного пособия. На что я гожусь? Кажется, пора идти спать. На сегодня я испортила все, что могла…»       Сандра повернулась, сделала пару шагов — и тут же метнулась в нишу, где стояла ваза с цветами. Спряталась там, куда не достигал свет лампочки-ночника. Потому что впереди в коридоре показалось привидение.       Маленькое привидение в желтой пижамке с медвежатами.       Викки прошла мимо ниши, не заметив учительницы, и скрылась за поворотом. Сандра бесшумно скользнула следом — и услышала восклицание девочки:       — Я тебя нашла! Я знала, что найду!       Осторожно выглянув из-за угла, Сандра увидела, что Викки села на ступеньку рядом с Рэнди, обеими руками вцепилась в его рубашку и снизу вверх заглянула в лицо:       — Молчишь? Ты меня так наказываешь, да? Хорошо… наказывай… молчи, если хочешь… Только не бросай меня насовсем. Я была плохая… я больше не буду… я… Я не хочу, чтобы ты умер!       Тут она горестно разревелась, припав к его груди.       Киборг ничего не ответил, не повернул головы… но его правая рука поднялась и обняла девочку за плечи, прижимая к себе, защищая и… утешая? Сандра облегченно выпустила воздух сквозь стиснутые зубы — и подавила беззвучный нервный смешок, поняв, что все это время не дышала. Ничего. Теперь можно. Теперь все можно. В том числе и идти спать. Дети сами договорятся.       И… может быть, не такой уж хреновый она педагог? ***