Смотри на меня чаще

      Дверь в комнату открывается, но Джонни, сидевший на диване и читавший что-то в телефоне, никак не реагирует.       Шаги не слышны, и вскоре, сделав походку от бедра, перед ним стоит Рома, сложив руки на груди и осуждающе, но с улыбкой, смотрит на старшего, который всё ещё не смотрит на него.       На голубоглазом обтягивающие чёрные трусы, подчёркивающие упругий зад, что-то, похожее на спортивный чёрный лифчик у девушек, только с дырочками, из которых видны розовые бусинки сосков, а на шее чёрный чокер.       Фыркнув, Рома, плавно подойдя к Джонни, садится на его колени.       Его наконец замечают, и Фляжка, пошло улыбнувшись, откладывает телефон в сторону и откидывается на диван, взглядом бегая по красивому телу.       Рома садится ближе к паху старшего и кладёт руки на его плечи, локти прижимая к чужой груди, и немного выгибается. — Почему ты не смотришь на меня? — голос Ромы тихий и нежный, но заманчивый и загадочный одновременно. — Я решал несколько важных вопросов, прости.       Кареглазый подтащил к себе любимого за бёдра и попытался оставить засос на неправильно белой шейке младшего, однако последний увернулся и лишь сел на пах, чувствуя полу-вставший член первого. — Мы давно не занимались сексом, и я хочу сделать так, как мне нравится. — в голосе появились нотки приказа, а сам он стал более низким.       Иногда способность Ромы полностью владеть своим голосом сводила Джонни с ума. Тяжело, когда ты можешь понять мельчайшие изменения в голосе, твой мозг начинает пытаться предугадать действия парня, а тело подчиняется.       Зная то, какая Рома сучка, Джонни не переживал за свою девственность, а потому откинулся обратно на спинку дивана и начал наблюдать за младшим.       Рома припал к шее старшего, оставляя невесомые, но горячие поцелуи и редко маленькие фиолетовые бусинки засосов, медленно спускаясь ниже.       Ширинка больно давила на уже возбуждённый орган, и около ключиц вдруг почувствовался укус, не очень сильный, но чувствующийся, однако сразу же по нему же прошёлся горячий влажный язык, потому Джонни особо и не возмущался.       Рома уже спустился достаточно низко, и оттягивать ворот красной майки ему надоело, поэтому, соскользнув вниз по чужим ногам, он снял эту ненужную одежду.       Сегодня Рома очень коварен, нежен, и аккуратен. Джонни это нравится.       Фляжка начал поглаживать ляжки младшего, медленно пробираясь ближе к аппетитной заднице, пока Лошка аккуратно прокладывал дорожку из поцелуев, минуя соски – Джонни не нравилось, когда их трогают – а руки медленно поползли к джинсам, расстёгивая чужой ремень.       Резко по рукам кареглазого шлёпнули, не дав добраться до цели. — Я сказал так, как я хочу. — голос Лошки был тихим, но выражал явное недовольство.       Джонни послушно вернул руки обратно на чужие ляшки, продолжая поглаживать их.       Рома тем временем дошёл поцелуями до живота, аккуратно скользя по нему губами, а после и языком, и, соскользнув с чужих ног на пол, медленно стянул со старшего чёрные джинсы, но оставил трусы на месте.       Облизнувшись, голубоглазый провёл языком от мошонки до головки по ткани, а после накрыл её ртом, посасывая, руками аккуратно массируя яички.       Фляжка выдохнул, устраиваясь поудобнее. Минет Лошка делал хорошо, даже очень.       Рома оторвался от члена, и снял трусы с головки, начиная её лизать, залезать языком под складочку кожи и облизывая уздечку, насколько мог. Медленно вытащил весь ствол из-под трусов и принялся лизать, целовать, и посасывать, не медленно, но и не быстро, от такого темпа голова шла кругом. Слюна тоненькими ниточками тянулась за пухленькими губками, а после обрывалась.       Тихо вздыхая, Джонни потянул руку к волосам младшего и растормошил их, вплетая пальцы. Он хотел дотянуться и второй рукой, но Рома остановился и посмотрел на него таким злым взглядом, что кареглазый решил не испытывать его и положил её себе на живот, левой рукой продолжая легко тормошить русые волосы.       Лошка правой рукой начал легонько прокручивать свой правый сосок, громко вздыхая, тем самым возбуждая Фляжку.       Аккуратно выпустив член изо рта, Рома облизнулся, глядя прямо в карие глаза напротив, вставая с пола, а после забрался на колени старшего, одновременно притягивая того и мягко целуя в губы.       В этот раз он разрешил обнять себя за бёдра. Джонни почти разлёгся на диване и на полу, вжимая бёдра младшего в свой стояк.       Рома залез пальцами в чёрную шевелюру левой рукой и, приподнявшись, начал стаскивать с себя чёрные облегающие трусики, а после, когда работа была сделана, сел на чужие бёдра, чувствуя, как чужой стояк проходит ровно в ложбинке между ягодицами.       Сам голубоглазый был уже запыхавшийся, с румянцем, и искусанными губами. Вызывающе посмотев на Джонни, он выжидающе выгнулся, оттопырив задницу, прижавшись своим животом к чужому и немного толкнулся назад.       Два раза повторять Джонни не надо, потому вскоре он пристроился ко входу и начал медленно входить, придерживая младшего за бёдра.       Рома был уже давным давно растянут и даже немного смазан, поэтому ему было не так больно. С облегчённым вздохом он уселся на член старшего, и притянул его к себе, заставляя сесть.       Кареглазый, заметив, что Лошка немного приподнялся, принялся вдалбливаться в него, придерживая двумя руками за бёдра, иногда скользя вверх, но всегда возвращаясь.       Послышались тихие стоны, которые возрастали с каждым толчком. Рома правую руку положил на плечо черноволосого, а левой зарылся в волосы, притягивая голову любимого к своей груди, и тёрся членом о живот старшего.       Джонни начал ускоряться, засаживая как можно дальше, грубо, быстро, и одновременно посасывал чужие соски, губами дотрагиваясь до чёрного материала, похожего на кожу, языком лаская бусинки.       Один из парней выгнулся, протяжно простонав, и на живот другого выплеснулась струйка белой жидкости. Вскоре кончил и второй парень, вовремя выходя из тела другого.       В комнате было жарко и буквально веяло сексом.       Рома лежал на Джонни, восстанавливая дыхание, пока последний целовал его в лоб. — Смотри на меня почаще. — Может поменьше? Ты сегодня был в ударе, мне понравилось.       Послышалось обиженное фырчание, а Фляжка тихо захихикал. — Да ладно тебе, я шучу. Люблю тебя.       Парни улыбнулись друг другу, чмокнувшись в губы, и продолжили так лежать, переговариваясь.