Я скучал

Глупо, конечно, скучать по человеку, с которым ты ни фига не ладишь. Но не знаю…все же хорошо, когда у тебя есть кто-то, с кем в любой момент можно поругаться. Джон Грин «В поисках Аляски»

***

      Гарри не знает, когда это началось. Просто в какой-то момент, когда они спорили с Малфоем в очередной раз, вместо того, чтобы треснуть его по голове, как следует, Поттеру захотелось поцеловать слизеринца. Или обнять. Или повалить. Неважно. Важна сама суть. Ему захотелось сделать то, что противоречит правилам… А каким собственно правилам противоречат его желания?       С Драко они не были друзьями,  — даже близко нет — , но и врагами тоже. Так изредка сцапывались друг с другом, но всё заканчивалось или ехидными шутками или взглядом а-ля «Я занят, отъебись». Хотя после Поттер понял, что без этих стычек все не то. Сразу как-то скучно становится и ощущение, что у тебя изнутри выбрали что-то важное и стратегически необходимое.       Иногда он ловит на себе его долгие взгляды, но не смеет думать о том, что они имеют под собой какой-то подтекст. Иногда во время их препираний в глазах Малфоя отчётливо читается нежелание спорить, но он продолжает, ведомый неведомой силой       Странные отношения у них были. Но даже так это не мешало Поттеру задыхаться из-за отсутствия Малфоя, а при каждой стычке с ним дышать, дышать, дышать. Не мешало залипать на чужих глазах, руках… Влип он по полной, если вкратце.

***

      Шёл третий год его безмерной любви к Драко Малфою. Вернее этот третий год заканчивался. Скоро они все закончат шестой курс и отправятся на каникулы. Гарри придётся провести три месяца, справляясь с болью в груди. Вообще-то очень странно, что он испытывает боль. Драко же его не ненавидит, Драко же его не отвергал. Так почему? Странно это — любить.       На церемонии прощания Малфой не появляется. Говорят, что ему плохо, и Гарри с интересом пытается подслушать Панси и Блейза, яро обсуждающих одну из старых проблем слизеринца.       О какой проблеме идёт речь, Гарри не знает, но очень бы хотел знать.       А потом они выходят на каникулы, и Поттер до последнего незаметно для остальных следит за чужой ровной спиной, пока тот не перемещается из Хогвартса.

***

      Первый месяц гриффиндорец терпит, занимает себя всякими делами, помощью другим людям. У него получается, он даже забывает о белоснежных волосах, серых проницательных глазах и чужих руках. Мысли о нём упорно лезут в голову, но Гарри активно их шлёт далеко и надолго и старается не думать о Малфое совсем. Кислород исправно поступает в лёгкие, Гарри позволяет себе наслаждаться летними каникулами. Он развлекается с друзьями, работает, помогает. Семья Уизли по доброте душевной разрешила ему остаться у них. С Роном весело, с близнецами весело. А ещё, кажется, он нравится Джинни. Всё хорошо.       На второй месяц его начинает ломать. Он просто читал книгу и наткнулся на строку, где говорилось, что у главного героя белые волосы. И первый о ком он вспомнил — Малфой. Где он? Чем занят? Гарри не знает. Гарри ничего не знает, кроме того, что ему хочется прикоснуться к бледной коже юноши, к его волосам, прикоснуться своими губами к его и целовать до потери пульса.       Отвлечься почти не получается, мысли о Драко всё больше и больше проникают в его сознание, словно стрелы пронизывают и без того поверженное тело.       На третий месяц он едва не сходит с ума. Руки чешутся телепортироваться прямо в поместье Малфоев и прижать Драко к первой вертикальной или горизонтальной поверхности. Уже ничего не помогает. Благодаря заклятиям он может нормально спать, но не больше. Мысли начинают путаться, когда Гарри старается думать о чем-то другом, и хаотично кружат вокруг образа слизеринца в голове Поттера. Ему плохо, ему почти нечем дышать. Какого чёрта происходит? Почему Драко вызывает такие эмоции? Что за чертовщина. Гарри на все сто уверен, что любовь проявляется абсолютно не так. Видимо, у него она какая-то больная. Любовь. Он не знает, но понимает, что ему просто жизненно необходим Малфой, пока он не стал творить какой-то абсурд и пугать окружающих людей.       Новость о том, что наступает последний день каникул так радует Гарри, что он едва ли не светиться от счастья. В прямом смысле.       Рон косится на него и впервые думает, что его друг чем-то болен. Он недалёк от истины.

***

— Скучал, Поттер? — Ехидно протягивает Малфой, предвкушая новый учебный год.       Малфой бледный, как смерть. Даже несмотря на ехидный тон, его губы сжимаются в тонкую полоску. Глаза бегают по помещению, лишь бы не по Поттеру. Он похудел, сильно похудел, и выглядит не лучше самого Гарри.       Такого вопроса гриффиндорец не ожидает от слова «совсем». Его застают врасплох. Малфой стоит, скрестив руки на груди и ехидно поглядывая на собеседника. А Гарри… А что Гарри? Ему это все осточертело до мозга костей. Он плавно разворачивается и честно выдаёт абсолютную правду, которая давит на горло уже который год. — Скучал.       И с каким-то маниакальным наслаждением наблюдает за вытягивающимся лицом блондина, раскрывшим рот в немом вопросе. — Надеюсь, ты тоже. — Выдает он спустя минуту молчания, разворачиваясь на пятках, чтобы расслабленной  — хотя тело напряглось так, что при ударе можно подумать о том, что бьёшь бетон — походкой направиться к Большому Залу.       Малфой молится всем Богам, чтобы его бешено стучащее сердце не заставило парня в порыве радости кинуться следом, но всё же он не смог контролировать слова, слетевшие с уст, когда Герой был уже у поворота. — Я тоже.       Поттер поворачивает голову и вопросительно на него смотрит. В душе зарождается маленький огонёк, разливающий тепло по венам, пропуская кислород, позволяя Гарри вдохнуть полной грудью. Огонёк надежды медленно разрастается, словно опасается следующих слов Драко, способного затушить его один лишь только своим взглядом. Он трепетно и мягко горит внутри. Сначала тихонько, а потом— — Я тоже скучал. По тебе.       Разгорается диким пожаром, сжигая внутренние препятствия Поттера на пути к тому, чтобы обнять Драко.