Воздух и дыхание

Как вода очищает тело, Так слёзы очищают душу.

Путь

Аянде честно собиралась навестить Зейна, но ещё с утра решила отложить посещение студии, отдалить эту пытку. В последнее время с ним стало тяжелее, и девушке начинало казаться, что она растеряла свой единственный талант: успокаивать и положительно влиять на взбалмошного художника. Она искренне и беззаботно, впервые за долгое время, смеётся над шуткой малознакомого друга, прикрывая лицо ладонями. Виктор со своими друзьями неожиданно нагрянул в конце её смены в небольшую, но достаточно светлую и современную художественную галерею, презабавно зазывая отужинать с ними. — Я поражаюсь вам, ребята, — она всё ещё улыбается, разглядывая пришедших. Виктор стоит возле входной двери, сложив руки на груди, как всегда весь в чёрном; недалеко от него незнакомая Аянде темнокожая девушка в белом свитере и со снятой замшевой курткой мятного цвета в руках. Рядом находится высокий худой мужчина в спортивной одежде. В самом дальнем углу, в зоне для гостей, на бежевом диване расположилась ещё одна девушка азиатской внешности. Между ними всеми бродит тот самый русоволосый парень, рассмешивший Аянде вначале. — А-я-н-д-е! — заговорчески улыбаясь, протягивает афроамериканка, примерно одного возраста с ней. — Соглашайся, милая. — Да, почему нет? — стоящий возле девушки парень кивает, приобнимая подругу, на что та закатывает глаза, тут же скидывая его руку. Аянде смутно припоминает, что раньше встречала его. — Я даже не знаю ваших имён, — светловолосая качает головой, посматривая на часы. До закрытия магазина картин не более десяти минут. — Да какая в этом… — начинает ещё один паренёк, самый юный из присутствующих, но резко замолкает, прежде чем закричать: — Скайлер, это же твоя работа! Все головы поворачиваются в необходимом направлении, и Аянде не сразу понимает, на какую именно из картин направлены взгляды, но, когда до неё доходит, она сглатывает. На картине в сюрреалистическом направлении изображено полуголое растерзанное женское тело в подвешенном состоянии, капли крови с которого образовали, кажется, целое озеро. — Ты Скайлер Мишель Трао? — Аянде почему-то шепчет, уставившись на девушку с курткой. — Она самая, — Скай усмехается. — Я хочу купить картину, — стоящий рядом мужчина улюлюкает. Кажется, его звали Дилан. — Я могу и так подарить тебе что-нибудь, — та вскидывает аккуратные брови. — Не забывай, что тебе идут проценты, — Виктор заговорчески шепчет. — Покупай! — тут же исправляется Скайлер. — У вас тут есть мои работы? — самый младший не унимается, бродя вдоль картин. — Я иду на поиски, не теряйте меня, — он заворачивает за угол, чтобы пройти во второй и последний зал. — Я могу посмотреть, есть ли они у нас, — Аянде предлагает, но все отрицательно мотают головой. — Ради бога, я этого не выдержу, — девушка азиатской внешности, что молчала всё это время, стонет и заправляет короткие чёрные волосы за уши. — Эдвин ведь выкупит собственные картины, если они окажутся здесь. — Ребята! — голос того самого Эдвина раздаётся из-за угла. — А меня здесь нет, — он хнычет, возвращаясь нахмуренный и вызывая у всех улыбки. — Я всё выскажу своему агенту! — Удачи, — Виктор усмехается, словно знает что-то. — Мико сама знает, как выполнять свою работу. — Ненавижу тот факт, что мой агент — сестра Мэй. — В чём проблема? Смени агента, — Мэй, девушка за столиком, закатывает глаза. — Аянде, не хочешь стать моим агентом? — Эдвин тут же предлагает. — Я не агент, — та покачивает головой. — Не беда, — он подмигивает, садясь на её рабочий стол, за которым она и сидела. — Всему можно научиться. — Спасибо, но нет, — она с неким опасением смотрит на него. — Но возьми моё предложение на вооружение! — паренёк не сдаётся, пока все тихо посмеиваются над ним. — Как там Зейн? — почему-то робко спрашивает Скайлер. — Честно говоря, не знаю, — сероглазая выдыхает, откидываясь на спинку рабочего кресла. — Он не подпускает к себе близко. — Как и нас всех. — Я читала то дерьмо, что написали о нём в прессе, — Мэй вздыхает со своего места на диванчике, отрываясь от мобильного. — Ему досталось, было немного жестоко. — О чём ты? — Аянде хмурится и приподнимается с места, не понимая. — Так вот же он, — Дилан хватает журнал с кофейного столика, через друзей передавая его Аянде. — Где-то в середине. — Помнишь Карла? — Мэй обращается со своего места к Виктору. — Тот неприятный тип? — уточняет он, потирая тёмную щетину. — Именно, — она кивает. — Это он написал. Хоть и подписи нет, только он в «The Sun» смыслит в живописи и способен на такое. Скайлер произносит громкое ругательство, пока Аянде быстро пробегается по строкам, хмурясь. — Мои знакомые поговаривают, что в «Art Time» тоже готовят про него статью, — продолжает Мэйко, и Аянде берёт телефон в руки, но так и не предпринимает никаких действий, пялясь в экран. — Они словно собрались потопить его. — Он всё равно не возьмёт, — Виктор шепчет возле, сочуствующе улыбаясь. — Я не поняла, ты покупаешь мою картину, или что? — Скай приподнимает бровь, смотря на всё лезущего к ней Дилана, и у неё легко получается разрядить обстановку. — А что мне за это будет? — он подёргивает бровями, снова предпринимая попытку обнять её. — Что будет? Удар между ног и заявление о домогательствах, — та мило улыбается, показывая средний палец. — Ауч, — он хватается за сердце, словно ему принесли невероятную мучительную душевную боль. — Но всё равно оформляй, — он обращается к Аянде, задумавшейся после прочитанного. — Решил купить меня моими же работами? — художница скептически настроена. — Просто люблю прекрасное, — он ухмыляется, заставляя девушку прищурить глаза, и достаёт бумажник. — Просто переспите, — позади слышится голос Мэй. — Дилан, необязательно тратить огромные деньги на неудачные подкаты. — У меня всё удачное, — тот качает головой, пока Аянде, наконец собравшись и устремив взгляд в монитор, ищет необходимые документы. Дилан проходит ближе к картине, почти проводя пальцем по поверхности, но вспоминает об охранной сигнализации. — О, милая, это прекрасно. — Льстец, — одновременно произносят трое. — Надеюсь, он хотя бы не повесит её в уборной, — Скайлер скрещивает руки на груди. — У него шикарная уборная, — как бы между делом проговаривает Эдвин. — Спасибо, брат, — Дилан смеётся. — Повешу прямо над своей кроватью. Будут снится только лучшие сны. — Это уже жутковато, — Виктор усмехается. — Представь, все его будущие подружки будут видеть твою работу, — начинает Мэй, обращаясь к подруге. — И получать… — хочет продолжить Дилан. — Спасибо за подробности, — Виктор закатывает глаза, из-за чего Мэй, Эдвин и Дилан посмеиваются, а Скай также закатывает глаза, направляясь к креслу, стоящему возле дивана, чтобы присесть. — С рамой или без? — светловолосая тихо интересуется, начиная оформлять бумаги. — С рамой, — покупатель кивает, в мучительном желании мечтая провести шероховатыми пальцами по широкой раме, гармонично сочетающейся с изображённым. — Тринадцать тысяч, — Аянде внимательно проверяет напечатанное. — Нехило, — Дилан усмехается, слишком близко рассматривая картину, получая за это убийственный взгляд от Аянде. Эдвин присвистывает, пока Скайлер мило улыбается, пожимая плечами. — А скидки самым лучшим людям на планете? — он внимательно смотрит под ноги, уже желая покончить с начатым. — Прости, парень, — Аянде пожимает плечами, вставая со своего места, чтобы направить Дилана сначала к себе, а затем в направлении упаковочной зоны. — Я могу упаковать, — Виктор вызывается помочь. — Ты умеешь? — слышится от сероглазой. — Уж на это я способен, — тот усмехается, отпуская Аянде с Диланом к кассе. Последний громко ругается на фоне хохота Скайлер и Мэйки, когда ему звонят из банка, проверяя круглую сумму покупки и, к его несчастью, блокируя его банковскую карту, потому он не может вспомнить кодовое слово. — Ну почему ты такой? — Виктор стонет, откладывая все необходимые для упаковки материалы. — Я не виноват, что у меня плохая память, а у нашей с тобой подружки завышенный ценник. — Я всё ещё здесь! — кричит Скай под общий смех. Аянде закрывает магазин, пока вся шумная компания ждёт её снаружи на улице, и Дилан, не ставший обладателем картины, грустно и громко напевает песни Мэрайи Кэри. — Господи, когда это закончится, — шепчет Скай, когда Аянде появляется на улице, опуская защитные роллеты. — Никогда, любимая, — тот ихидно улыбается. На этот раз выбор песни падает на Spice Girls, и к его пению присоединяется Эдвин. — Решено, мы идём в караоке-паб! — самый младший кричит, восторженно раскидывая ладони в сторону. — На что я подписалась? — Аянде улыбается, когда собравшиеся направляются в нужном направлении. Она идёт позади всех, и компанию ей составляет Виктор. — Итак, смотри, — он начинает, указывая на паренька, пугающего своим пением прохожих. — Это Эдвин, его работы только недавно начали выставлять, и он ищет их буквально в каждой витрине и при удобном случае спрашивает, знают ли они такого выдающегося художника как Эдвин Маршалл. Парень, забывший кодовое слово, это Логан Саймон, — он указывает на худого мужчину. — Он ужасен только в двух вещах: подкатах к Скай и, как видишь, пении. Но шикарен в критике, — он усмехается. — Это, как ты уже поняла, Скайлер Мишель Трао. Здесь, думаю, рассказывать ничего не нужно. — Действительно. — Ну, а это Мэйко Андо, она редактор «AAJ». — Самый лучший журнал в мире! — та оборачивается, идя спиной, громко смеясь, и присоединяется к парням в песне. Этот вечер обещает быть необычным для Аянде. Позже она не может перестать смеяться, наблюдая за поющей в караоке компанией. — Я расскажу тебе, чего я хочу, чего я хочу на самом деле, — Дилан кричит в микрофон, повернувшись к Эдвину. — Так расскажи мне, чего ты хочешь, чего ты хочешь на самом деле, — тот не отстаёт, громко пропевая это без микрофона. — Вперёд, парни! — Мэйко также смеётся, пританцовывая под Spice Girls. — Что, если я хочу быть твоим возлюбленным? — Дилан меняет слова, садясь на колени на пол перед ногами Скай, выдавая это так, словно играет самая душераздирающая песня. Виктор прикрывает лицо руками, задыхаясь от смеха. — Ставлю на то, что через месяц они уже будет вместе, — он старается говорить тише, пока парни нелепо танцуют. У них есть два микрофона, но они предпочитают кричать в один, передавая друг другу. — А я думаю, что это произойдёт через недели две, — Мэй улыбается, и все трое устремляют взор на девушку, что, потягивая свой коктейль, с улыбкой наблюдает за парнями. — Почему только восемьдесят? — раздаются недовольные вопли, когда трек заканчивается. Они, все запыхавшиеся и красные, спорят касаемо того, из-за кого именно из них это произошло, но сходятся на мнении, что во всём виновата глупая программа. — Вы заслуживаете все двести, детишки, — Мэй смеётся. Кажется, эта компания знает весь репертуар группы, потому что одна песня следует за другой, а когда Аянде озвучивает свои мысли вслух, Эдвин возбуждённо выкрикивает: «Я жду их возвращения!» — Качни бёдрами вправо! — уже Мэй забирает микрофон, буквально заставляя остальных подняться с удобных диванчиков синего оттенка и танцевать вместе с ними. Малое количество алкоголя в Аянде играет свою роль, делая её более раскрепощённой. — Да она предательница, — Скай воет, когда девушка выбирает намного более современную поп-композицию. Пока все отдыхают, она улыбается и чуть прищуривает глаза, смотря на экран со словами, чтобы не спутать их. Она негромко начинает, покачивая головой в весьма быстрый такт, подключая тело. Сероглазая не стесняется иногда фальшивить и путать слова в строчках, полностью отдаваясь и выглядя при этом завидно потрясающе. Она обладала той редкой чертой завораживать и притягивать к себе взгляды, которую встретишь не в каждом человеке. Она искренне смеётся в микрофон, когда девушки посылают ей воздушные поцелуи, пританцовывая на местах, а затем и вовсе присоединяются к ней. Она вытягивает руку, указывая на них, пропевая одну из строчек, поднимает голову вверх, словно там должны быть софиты, что осветили бы её лицо. Аянде улыбается, потому что в этот самый миг чувствует себя такой освободившейся, ощущает полную свободу, пусть и временную. Девушка думает, что это сумасшествие, когда, уже оказавшись на улице, Мэйко случайно начинает напевать «What Does The Fox Say?» и остальные подхватывают её. Даже Виктор, казалось самый серьёзный из них, занимает непонятную позу посреди тротуара, громко выкрикивая звуки языка животных. — Ты, придурок, сначала идёт корова, а затем лягушка, — Дилан закатывает глаза, перекрикивая друга. — Мне плевать, — тот пожимает плечами, не переставая петь. Эдвин в паре с Мэй кружат нелепые танцы возле. — Тюлень говорит… — Оу-оу-оу, — остальные одновременно завывают, словно тюлени похлопывая руками как ластами, и всё вместе выглядит так, будто они сбежали из цирка, где до этого усердно репетировали этот перформанс. Аянде не выдерживает и садится на асфальт, истерично посмеиваясь. Ей даже кажется, что кто-то из прохожих останавливается, снимая на телефоны их импровизацию. — Лучший хит! — какой-то незнакомый проходящий мимо парень выкрикивает, присоединяясь к их пению, а за ним и его друг. — Это что, какой-то флешмоб, организацию которого я пропустила? — светловолосая на полном серьёзе уже задыхается от смеха, но подпевает. Она слышит больше незнакомых захмелевших голосов и думает, что если завтра утром найдёт этот ролик на YouTube, то обязательно набьёт татуировку с изображением лисы. — Что говорит лиса? — Виктор, улыбаясь, выкрикивает, получая непонятные звуки со всех сторон. Так или иначе, они повторяют слова припева раз разом, пока все дружно не аплодируют, и Виктор вместе с ребятами кланяются как артисты после номеров. — Спасибо! К слову, меня зовут Эдвин Маршалл, и я начинающий, но талантливый художник, — у младшего, по всей видимости, свои цели. — Ну началось, — Мэй закатывает глаза. — Вы можете найти меня в Инстаграме или же на личном веб-сайте… — Получал музыкальное образование только ради этого, — Виктор даже не смеётся, а в открытую бьётся в истерике, подходя ближе к Аянде. Он опережает вопрос, отвечая: — Я играл на скрипке и даже пел в хоре. — Бросай карьеру критика, Франкенштейн, — Мэй кричит ему, смеясь и всё ещё пританцовывая. Тем временем Виктор протягивает Аянде руку, но та отмахивается, вставая с земли самостоятельно и теперь начиная тщательно отряхиваться. — Кажется, я не зря согласилась на вашу авантюру, — она улыбается, замечая, что, устав, самые преданные поклонники, Эдвин и Дилан, продолжают тихо напевать песни Spice Girls. — Вот видишь, — он улыбается, смотря на друзей. — Вам бы на «X-Factor», ребят, — всё тот же прохожий подмигивает им, на что Виктор покачивает головой. Логан охрипшим голосом предлагает всем отправиться в ближайшее кафе фаст-фуда, но сероглазая вынуждена отказаться. Вечер переходит в ночь. — На самом деле, мне уже пора, — она поджимает губы, смотря по сторонам. Она и не заметила, что всего в двух кварталах от своего дома. — Мы проводим, — Логан дружелюбно улыбается, подмигивая. — Не нужно, мне близко, — она качает головой, обнимая каждого по очереди. Виктор хочет возразить, но всё же передумывает, лишь желая девушке доброй ночи. — Обещай, что подумаешь над вакансией агента, — Эдвин хихикает, дольше всех обнимая светловолосую. — Как-нибудь на досуге, — она усмехается, отходя в сторону. — Пока! — она зачем-то машет рукой, слышит дружное «пока» и одиночные «до встречи» и «саёнара». Аянде возвращается домой с, как ей самой кажется, дурацкой улыбкой на губах. Казалось, этот вечер забрал у неё множество сил, но и отдал взамен тонну положительных эмоций, бесценные воспоминания. Она резко останавливается в метрах пяти перед подъездом, в руке сильнее сжав ключи. Тёмная фигура делает шаг вперёд, оказываясь под искусственным светом фонаря, и Аянде мгновенно узнаёт в незнакомце Зейна. — Привет, — она не слышит его шёпот, скорее читает по искусанным губах. — Давно ты здесь? — она теряет всё краткосрочное счастье и свободу, которые обрела, сейчас ощущая внутри странные нотки тревоги и отчаяния. Как своего, так и Малика. За эти почти три года она научилась чувствовать его, хоть иногда и отказывалась понимать. — Я ждал тебя, — он хрипит, когда она делает несколько неуверенных шагов вперёд. — Ты нужна мне, — его голос дрожит, и только сейчас девушка замечает, как неестественно блестят его щёки, и быстро понимает, что это мокрые дорожки от слёз. — Зейн… — она выдыхает. — Т-ты… — она не может продолжить, задыхаясь, потому что мужчина подходит к ней плотную. Из карих глаз одна за другой скатываются слёзы, пугая её. Она находит в себе силы и опускает голову, пальцами аккуратно касаясь его ладони, вкладывая свою внутрь. Зейн по неизвестным им обоим причинам слегка сжимает её руку, и по их телам словно проходит электрический заряд. Аянде не решается поднять голову и делает это только тогда, как чувствует на своих губах тяжёлое мужское дыхание, пропитанное никотином. Она снова вздрагивает, потому Зейн, любовь всей её жизни, неумело обнимает её, и его губы нуждающе опускаются на её. Он поглощает её всю, полностью, как прыжок в омут с головой, но в очередной раз она сдаётся, позволяет себе, ведь только так она может почувствовать себя по-настоящему счастливой, пусть и на короткий миг их общего пути.