Второй шанс на жизнь

      Подступило время, когда инновации пришли и до мира волшебства. На ряду с новейшеством магии, появилась возможность возвращать людей к жизни. Подобное было создано с помощью воскрешающего камня и нео-технологий, дабы усилить мощь камня и направить энергию в проход мира смерти, чтобы украсть умершую когда-то душу. А технология магглов даст возможность вернуть тело в привычный лад; искусственное рождение людей в капсулах. Лишь только нужна палочка того и иного умершего волшебника, хранящая информацию о самом волшебнике. Благо волшебников хоронят с его же волшебной палочкой, но есть иногда исключения, на ряду волшебных семей, как семья Малфой. Реинкорнация волшебника внесена в правило для нового поколения, чтобы скрещиваться с теми или иными «умершими когда-то» ибо новое поколение волшебников теряют волшебные способности и им нужна подпитка. В капсулах им создают тело и скрещивают его с укравшей у смерти душой, затем отправляют в некие заведения по выращиванию и воспитанию, ибо те приходят вновь в этот мир все теми же, как правило, младенцами. Бывали ситуации, когда их усыновляли и женили на своих детях. Для подобной акции проходящей во всем мире, никто бы из нормальных, здравосмыслящих людей не отказался от возможности усыновить ребеночка из далекой эпохи и получить начисления за него.       Так, и случилось, что одна скупая зрелая женщина-вдова потерявшая мужа в ужасной трагедии, решила усыновить всех троих детей. Мадам Экьювэлл была помимо этого ещё и суровой и жестокой женщиной.       Её не смущал факт, что она усыновила величайших магов в истории, ей было все равно на это, главное, чтобы была прибыль. Она усыновила сначала Геллерта, но жадность брала свое, и затем взяла ещё двух поменьше детей, Тома Реддла и Гарри Поттера. Получив немалую и весьма крупную сумму за всех трех, она и не заметила, что её жизнь уже подписана гарантом для смерти, и через год после усыновления, она скончалась. Геллерту было девять лет, когда Тому семь, а Гарри четыре с половиной года, однозначно, старушка жила одна, а её дети не могли придти, чтобы написать уведомление о смерти своей приемной матери, они похоронили её, но никто из Министерства не приходил к ним, чтобы забрать их в приют. Геллерту пришлось пожертвовать своим детством ради того, чтобы воспитать младших братьев. Том и Гарри были не удовлетворены изменением в отношении к ним старшего брата, за что те просто подшучивали над светловолосым мальчиком. Геллерт нашёл любовь своей жизни — Альбуса, он и предположить не мог, что вспомнит прошлую жизнь, как и Альбуса. Альбус, в конце концов, понимал Геллерта, ему хорошо знакомо, какого это, когда на твои плечи ложатся братья. 31 мая, 2127.       В окна двухэтажного домика-коммуны проникали солнечные лучики, и придали больше уюта из-за теплых оттенков обоев внутри дома. Обстановка дома напоминала в стиле восьмидесятых, когда-то двадцатого века.       На кухне уже было слышно движения на кухне, Геллерт был ранней пташкой, он был из тех людей, про которых говорили: «человек-движение». Он был активным.       И, вот готовя завтрак своим братьям, Геллерт спешил сделать одновременно все дела. Он часто записывал все в блокнотик, чтобы не забыть ни о чем. Омлет на пару с наггетсами и тостами с джемом уже дожидались своих ещё спящих сов. Светловолосый парень только хотел уже подняться дабы разбудить братьев, как увидел спускающегося Тома. Том тоже вставал рано, но не настолько рано, как Геллерт, его предел это семь утра. Он удивлялся брату, тот мог проснуться в пять утра, и уже начать заниматься домом. Волосы Тома были слегка в беспорядке, обладатель темных волос сонно глядел потирая глаза. — Доброе утро, Том, иди умываться, и садись есть, — проговорил старший брат с интонацией какого-нибудь преподавателя не более, как брат, провожая взглядом Тома. — Гарри проснулся? — Нет, — но затем последовал крик в ванной. И Геллерт поспешил к брату. — Геллерт! Почему здесь по утрам так мокро на полу! — Потому что я мыл полы, будь ты более понимающим, то помог бы мне, мне трудно за вами убирать, — все также читая нотации произнёс старший брат, и среднему просто не остовалось, как согласиться с ним.       Коленка нещадно болела, Том потёр ногу, и закусил губу поднявшись в пола. Он никогда не видел от брата тёплых объятий и ласковых слов, и поэтому смотря на его боль, Геллерт просто развернулся и ушёл сказав напоследок, чтобы не задерживался в душе.       Том знал, что тот пошёл наверх. Вот будет крику если тот не увидит Гарри в своей постели. Гарри боялся ночью спать один, но Геллерт запрещал ложиться тому с ним, рассчитывая, что это пройдёт и Гарри следует побороть свой страх, и быть независимым. Гарри всегда снились кошмары, и тот писался в постели. Ему пугала темнота. Том понимал его, ведь Тому самому было страшно проснуться от кошмаров, и позволял младшему братику ночевать в его комнате. Это было приятно, просыпаться в объятьях, признавал про себя Том. — Гарри, ты должен спать в своей кровати, а не с Томом! — ну, вот, началось. Том открывая кранья, закатил глаза слыша их.       В их маленькой семье не хватало родителей или опекунов, но Геллерт вспомнив свою жизнь, решил что никому не довериться, и сам возьмёт бремя воспитания своих братьев. Он выростит из них достойных волшебников.