Задыхайся

* * * Итачи облокотился на сырую скамейку, вдыхая запах травы. После дождя в парке было как-то по-особенному. Тихо, свежо и... Свободно. Колеблется, когда в кармане нащупывает помятую пачку сигарет. Снова тяжелый выдох, прежде чем выудить зубами одну. Учиха затянулся, чувствуя, как никотин согревает саму душу. Грустно улыбнувшись, сильно зажмурил глаза, чтобы, не дай Бог, не расплакаться снова! После третьей бутылки пива мир не казался таким ужасным. Все проблемы терялись в разноцветных бликах, отплясывающих пред смольными глазами. Спиртное даже умудрялось на секунды избавить голову от любви. Но только на пару каких-то ничтожных секунд. Тело охватывала дикая ярость, присущая, кажется, только зверю. Горячие, неприятные импульсы больно отдавались в самое сердце, раздирая на части. Она никогда не верила в его слова. Заливисто смеялась, смешно морщила курносый нос, но не верила. Никогда. И как она там? До сих пор старается жить? Все там же, на окраине, в седьмом подъезде? Итачи резко встает, кривится от боли в висках и нетвердым шагом сворачивает на косую дорогу. На ту дорогу, где пару лет назад провожал Сакуру. Неужели все было так давно?.. Гулко дышит, словно позади остались тысячи километров, нервно вертя в руках зажигалку. Парень усмехается, ощущая тяжесть в паху. Как же он скучал, черт подери. По её губам, щекам и таким родным глазам, заставляющих его сходить с ума, прыгать в бездну любви, бесконечно барахтаясь. Только теперь задыхаться приходилось в одиночку, отдуваясь в жизни за двоих. Он давно почувствовал, как сердце готово в любой момент выпрыгнуть, оголяя остатки души. Он давно понял, что значит задыхаться без любимого человека. Задыхаться без Сакуры. Больше ему ничего не нужно. Учиха ускорил шаг, забегая в открытую дверь седьмого подъезда. Внутри бушевал ураган, когда он мысленно считал ступеньки, на которые без остановки наступал. Сердце ухнуло, когда показалась знакомая дверь. Итачи медленно подошел, приложив ухо к деревянной двери. Нажал на звонок, закрывая рукой глазок. Так он делал всегда, когда приходил к ней. Послышались торопливые шаги, звонкий смех и замок щелкнул. Дверь со скрипом открылась, и впервые за долгие годы они снова встретились взглядами. Только у неё почему-то обеспокоенный, испуганный. Телефон с треском выпал из дрожащей руки, когда он хмыкнул. В трубке кто-то продолжал тараторить, только они уже ничего, кроме звучания своих сердец, не слышали. Сакура нервно выдохнула, сжимая руки в кулаки. — Может, впустишь? — эти слова Итачи уже говорил закрывающейся двери. Парень быстро среагировал, подставив ногу. За дверью послышались маты. Учиха усмехнулся, услышав, как дрожит её голос. Итачи взял ручку и резко потянул дверь на себя. Та легко поддалась, приглашая зайти. Девушка попятилась назад, кусая обветренные губы. — Боишься? — черноволосый поднял брови вверх, откровенно любуясь ей. — Должна бояться? — прошептала Харуно, спиной отходя назад. — Сейчас - да, — он хмыкнул, продолжая бесконечные гляделки. Быстро преодолев расстояние, мешавшее влепить ей затрещину, он нагнулся, хватая её за подбородок. Девушка накрыла его руки своими, пытаясь скинуть. — Никому не отдам, усекла? — грубо выдал парень, больно сжимая впалые щеки. — Убирайся к чертям! — вскрикнула Сакура, уворачиваясь из цепких объятий. — Дверь сам найдешь, или показать? — Какая невоспитанность, — улыбнулся Итачи, хватая её за запястье. — Я еще не закончил... Словно тряпичная кукла, Харуно оказалась прижатой носом к его груди. Рука опустилась на нежно-розовые волосы, бережно поглаживая. — Моя Сакура, — тихо прошептал черноволосый. — Только Моя. Итачи закрыл глаза, вдыхая запах её шампуня. Их сердца стучали рядом, отбивая собственный ритм. Сколько уже Учиха мечтал об этой встречи? Не спал ночами, обнимал чужие тела, представляя Сакуру. А теперь она рядом, так невозможно близка. Только обещанного счастья не было, как и слез. Ярость накатила волной, унося разум слишком далеко, чтобы до него дотянуться. Резко распахнув глаза, он накрутил пряди длинных волос на руку, оттягивая. От невыносимой боли из изумрудных глаз покатились соленые слезы. Учиха нагнулся, языком собирая слезинки, упиваясь её страхом и неизвестностью. Парень еще сильнее оттянул назад волосы, словил на своих губах её рваный полустон. Девушка дрожала, но отчаянно не хотела снова дарить Учихе Итачи поцелуев. Тот ухмыльнулся, ударяя её головой об стену. Харуно вскрикнула, вытирая струйку крови, бежавшую из носа. Опустилась на пол, судорожно выдыхая. — Я тебе говорил, Саку, — зашептал Итачи, ненормально наблюдая за тем, как та пытается остановить кровь. — Изменишь - убью. Розоволосая вздрогнула, вспомнив угрозы, на которые она привыкла смеяться. Замерла на секунду, рьяно хватая ртом воздух. Итачи медленно подошел к ней, на что Сакура продолжала не двигаться. Парень сел на корточки, ласково потрепал бывшую по щеке, запачкав руку в крови. Другая рука тут же напряглась, нанося удар прямо в нос. Харуно закашляла, выплевывая кровь прямо на толстовку Итачи. А Учиха только сморщился от неприятно хруста. Нос, наверно, он все-таки сломал. А сейчас она задыхалась, как когда-то задыхался он. Отчаянно цеплялась за жизнь, пытаясь найти свое место под солнцем. — Мама? — позади послышался детский голос, резавший уши. Итачи обернулся и вздрогнул, увидев крошечного черноволосого мальчишку. Малыш маленькими шашками подошел к Учихе, обхватывая ручкой несколько пальцев парня. А Сакура уже закрывала глаза, тянула дрожащие руки обнять самого дорого и любимого человечка на свете. Итачи моргнул, смахивая слезы, подхватил ребенка на руки, уволакивая в соседнюю комнату... Нужно вызвать скорую. Сейчас же.