Undisclosed Desires

      Ногти до боли, до красных отметин впившиеся в ее плечи, заставили Хлою болезненно всхлипнуть; сложившаяся ситуация больше напоминала некий сюрреализм, нежели нечто реально происходящее. Горячее дыхание опаляло ее спину, а не менее горячие губы оставляли мягкие, в каком-то извращенном смысле нежные, поцелуи. Она чувствовала, как пальцы прижимающей ее к постели Колфилд мучительно медленно заскользили вниз, мимолетно проведя самыми кончиками по выступающим позвонкам и ниже, охватывая узкие бедра. Хлоя закусывает губу, прикладывая львиную долю усилий, чтобы держаться; она не издавала ни звука, только рваные выдохи изредка вырывались из ее губ. И, будто бы чувствуя это глупое упорство, Макс прижимается всем телом к ее спине, кожа к коже; влажное дыхание замирает прямо у Прайс за ухом.       - Один маленький всхлип, это все, что я заслужила? – вкрадчиво шепчет Макс, украдкой проведя языком по чувствительному хрящику; зубы ее сомкнулись на мочке уха. – Кошка съела твой язык? Хлоя ничего не ответила, с ощущением легкого стыда понимая, насколько мокрой она стала после манипуляций Колфилд; пальцы девушки над ней аккуратно коснулись внутренней стороны ее бедер, слегка размазав стекающую по коже влагу, а после – с легкостью скользнув одним внутрь, но не полностью. Лишь на одну фалангу.       - Я тебя не слышу, Хлоя, - с нажимом произнесла Макс, дразняще введя палец глубже, но тут же вынимая его обратно; поднеся его к лицу – так, чтобы Прайс обязательно видела, хотя бы краем глаза, - она демонстративно облизнула палец. – Можешь продолжать играть в молчанку, но я больше и пальцем не пошевелю, пока ты не подашь голос. Я доступно изъясняюсь?       - Предельно, - хрипло хохотнула Хлоя, тут же болезненно зашипев; зарывшиеся в ее волосы пальцы резко дернули ее голову назад, а губы Колфилд пылко прижались к оголенной шее. Этот контраст жестокости и нежности, казалось, скоро сведет ее с ума и, Хлоя боялась признаться в этом самой себе, но ей чертовски нравилось то, что с ней вытворяла Макс.       Та, с легкой усмешкой оставила еще пару горячих поцелуев на чувствительной коже и ловко поднялась с вжавшейся в простыни Прайс. Хлоя настороженно обернулась, наблюдая за дальнейшими действиями Колфилд, которая покинув постель уже фривольно рылась в ящике ее комода. В начале она не поняла, что Макс ищет, однако, в какой-то момент до нее дошло и эта чертова догадка заставила ее уткнуться покрасневшим от возбуждения лицом в подушку, прошептав обреченное «Блять».       - Брось так убиваться, - послышался легкий смешок, но Прайс лишь невнятно замычала в подушку и ничего не ответила. – Тебе понравится. Я знаю это и, что важнее, ты сама это осознаешь. И ты хочешь этого.       Тонкие, но неожиданно сильные руки ухватили ее за бедра, притягивая ближе к краю постели. Хлоя почувствовала, как что-то – и, черт возьми, она прекрасно знала, что именно – коснулось ее ягодицы, а затем скользнуло между разведенных ног. Страпон прижался к ее промежности и Прайс против воли подалась бедрами навстречу; из губ ее все же вырвался приглушенный стон, когда Макс, слегка надавив на основание, резко толкнулась вперед. Намеченной цели она добилась и Хлоя вскрикнула, скорее от неожиданности, нежели от боли.       - Блять, - сорвавшимся голосом выругалась Прайс, зажав простынь в кулак; Колфилд за ее спиной довольно хихикнула, сделав пару пробных толчков. Прижавшись грудью к спине Хлои, она вновь мягко припала губами к ее шее, а руки ее заскользили по такой приятной на ощупь коже; пальцы Макс ласково прошлись по впалому, слегка подрагивающему от напряжения животу, коснулись груди, невесомо обведя самыми кончиками соски.       - Макс, - тихо позвала ее Прайс и Колфилд с заинтересованным «м?» подняла голову. – Ты.. черт, просто давай уже.. Она замялась, вновь уткнувшись лицом в подушку, на что Макс только усмехнулась.       - Я могу вертеть время как мне вздумается, но мысли читать пока не научилась, - сказала она, оставив на разгоряченной коже очередной поцелуй; мельком осмотрев результаты своих трудов, а именно темные пятна, сплошь усеявшие шею и плечи Хлои, она довольно цокнула языком. – Договаривай, я жду. Нет, это определенно что-то невероятное. Хлоя не стыдлива, никогда таковой не была, но почему тогда сейчас ей так хотелось просто провалиться к херам под землю? Казалось, сомкни она зубы плотнее и челюсть сведет, но Хлоя взяла себя в руки и максимально ровно выдохнула:       - Трахни меня, пожалуйста. Она дала Колфилд то, чего ей так хотелось и, та уже не видела смысла тянуть время дальше; обвив руками тело Прайс, она возобновила движения, установив медленный, размеренный ритм.       Дыхание Хлои участилось, стоило Макс вновь коснуться губами ее кожи. Язык Колфилд мимолетно коснулся чувствительного места за ухом, после чего его место вновь заняли горячие губы. Сказать по правде, Хлоя уже не осознавала, что горячее – губы Макс или ее собственная кожа, которая горела под прикосновениями.       В какой-то момент, движения Макс стали резче, быстрее; редкие стоны, срывающиеся с губ Хлои, становились громче и, к стыду самой Прайс, сопровождались они неконтролируемыми, треклятыми мольбами. «Сильнее», «еще», «блять, Макс, пожалуйста», которые она силилась заткнуть, впиваясь зубами в подушку, чувствуя, как низ живота стягивает жаром, да так сильно, что бедра ее начали крупно дрожать, были усладой для слуха Колфилд. На удивление, та подчинилась, двигаясь быстрее; она ощущала эту сладкую дрожь тела Хлои под своими пальцами и это доставляло ей ни с чем несравнимое удовольствие. Чувство власти и, что важнее, власти над Хлоей. Ее ладонь легла на подрагивающее плечо Прайс, пальцы заскользили по тонкой коже, под которой так четко ощущались напряженные мышцы; обвели контур зеленых стеблей татуировки, коснулись украдкой мрачного черепка и двинулись дальше, накрыв белые от напряжения костяшки. Сорвавшееся, горячее дыхание, подобно языку пламени лизнуло ее щеку, когда Макс тихо спросила:       - О чем ты сейчас думаешь? Вопрос, которого она совершенно не ожидала, выбил Хлою из колеи; и без того отказывающийся соображать мозг отказывался собрать мысли в слова, но все же, на самом выдохе она ответила:       - О тебе, - полушепотом произнесла Прайс, тут же сорвавшись на стон. – О том.. блять.. как я хотела тебя, черт, все это время..       - Давно? – поинтересовалась Колфилд, сжав ладонь, переплетя свои пальцы с Хлоиными. Всем своим видом, своей интонацией, она показывала лишь спокойствие, однако по мимолетной дрожи в ее голосе было ясно, что Макс сама на пределе. Выстроенная стена дала трещину. Хлоя вновь застонала, силясь удержать свое тело в нужной позиции, не позволить ватным ногам окончательно обрушить ее на постель. Она вновь сомкнула зубы, после чего краем уха услышала болезненное шипение; кажется, в попытке быть тише, она случайно укусила Макс за запястье, так удобно расположившееся напротив ее лица.       - Блять, да, - неровным голосом ответила она, проведя кончиком языка по следу от укуса на руке Колфилд, будто бы извиняясь. – Я.. мхм, я всегда видела, черт! Видела только тебя, ах, рядом с собой.. даже в детстве я всегда..       Хлоя замолчала, но Макс этого было недостаточно. Она хотела услышать. Ей нужно было услышать. Резко отстранившись, она рывком развернула Прайс лицом к себе; та, будучи уже на краю пропасти, потеряв контакт, всхлипнула. Узел, скрученный внизу живота болезненно пульсировал. Она была близко! Черт, как же близко. Рука Колфилд сжала ее горло и, потеряв возможность дышать, Хлоя вцепилась в нее пальцами, в попытке отнять пальцы Макс от своей шеи. В ее взгляде она видела желание; нет, не желание трахнуть, но обладать, подчинить себе полностью, без остатка.       - Закончи, - коротко произнесла Макс. Это была не просьба, приказ.       - Всегда любила тебя, - прохрипела Хлоя, когда хватка на ее горле слегка ослабла. Она не могла отвести взгляда от серо-голубых глаз, в которых на мгновение промелькнуло что-то еще. Нечто глубокое, не поддающееся ее пониманию. Пальцы окончательно разжались и Хлоя закашлялась, чувствуя, как Макс снова входит в нее. Она не успела застонать, ей не позволили влажные губы, с каким-то странным упоением прижавшиеся к ее собственным. Хлоя сама не заметила, как едва приоткрыв свои губы полностью отдалась этим мягким, слегка припухшим губам. Поцелуй не был похож на что-либо, что она испытывала ранее. Он был пылким, но в то же время нежным. Отчаянным?       Ладони Макс легли на ее пылающие щеки, не позволяя отвернуться, чего Хлоя не сделала бы, даже если бы захотела. Руки ее обвили влажную от пота спину, пальцы прошлись вдоль, считая позвонки. Она мягко толкнулась бедрами навстречу неподвижно застывшей Колфилд, которая, видимо забывшись, полностью отдала себя поцелую. Поняв намек, Макс возобновила толчки, с каждым разом входя глубже, заставляя спину Хлои выгибаться сильнее. Сама Прайс яростно впилась ногтями в мягкую кожу, бедрами обхватив тело Макс, прижимая ее плотнее, ближе. Этого было мало, чертовски мало. Каждый раз, когда она чувствовала, что вот оно – грань, которая вот-вот рухнет, Колфилд резко замедлялась, намеренно оттягивая момент. Не в силах больше терпеть эту пытку, Хлоя разорвала поцелуй; легкие горели, требовали кислорода, но она позволила себе лишь один вдох, прижавшись горячим лбом к плечу Макс.       - Я не могу больше, - на выдохе обессиленно прошептала она, мягко целуя влажную кожу, тут же впиваясь зубами в попытке заглушить очередной стон. Макс ничего не ответила, только сильнее вжала ее в постель. – Блять! Макс, черт.. посмотри на меня!       Затуманенный взор льдистых глаз вновь столкнулся со штормом во взгляде повиновавшейся Колфилд. Трещины разошлись. Стена рухнула. Хлоя рвано выдохнула, чувствуя, как движения Макс вновь набрали темп. Глаза в глаза, кожа к коже. Впившись пальцами в растрепанные каштановые пряди, Хлоя прижала Колфилд к себе и выгнулась. Желанная разрядка пронзила ее тело, скрутила ее в тугую струну. А затем, мир ее глазах на долю секунды исчез. Мелко подрагивая, она рухнула на постель, но так и не позволила себе разжать руки, держа Макс, как самое ценное на земле.       Дыхание медленно приходило в норму; она ощущала эту мерную пульсацию в своем теле и не смогла сдержать тихого всхлипа, когда Макс, приподнявшись, вышла из ее. Страпон полетел с кровати, глухо упав на пол. Когда дыхание полностью восстановилось, а в глазах перестали плясать алые пятна, Хлоя нашла в себе силы приподняться и скинуть все еще лежавшую на ней Колфилд на простыни. Макс, словно очнувшись от наваждения, рассеянно моргнула, когда ловко сменив позицию, Хлоя с упоением начала целовать ее шею и плечи.       - Что ты делаешь? - тихо спросила она, пальцами очерчивая лишь ей ведомые узоры на спине Хлои, которая неторопливо спускалась все ниже. Почувствовав горячий язык, мягко очертивший сосок, а затем и сомкнувшиеся вокруг губы, она резко выдохнула.       - Люблю тебя, - как само собой разумеющееся ответила Хлоя, ласково проведя ладонью по ее животу и ниже; пальцы ее осторожно проникли внутрь и Макс закусила губу, не в силах как-либо противостоять ей. Поцелуи Хлои, тем временем, опустились на подрагивающий живот, смазано коснулись бедра; горячее, влажное дыхание опалило нежную кожу, когда ее язык достиг возбужденного клитора.       Контроль, власть, которой так упивалась Колфилд, был потерян, а вместе с ним, на остатках руин потерялась и она сама; стопы ее уперлись Хлое в лопатки, а пальцы остервенело сжались в синих прядях. Каждой клеточкой своего тела Хлоя ощущала, что это не займет много времени; Макс была близко, слишком близко. Последний раз выгнувшись, она резко обмякла в ее руках. Хлоя нежно, успокаивающе провела влажными губами по все еще мелко подрагивающим бедрам, оставив напоследок несколько мягких поцелуев.       Колфилд устало наблюдала, как Прайс легла рядом, устроив синюю макушку у нее на плече. Еще совсем слабые после оргазма руки сами собой обхватили худое тело, на что Хлоя, приподняв голову, мягко поцеловала ее в шею. Уже позже, когда Хлоя уснула, Макс, тяжело выдохнув, провела пальцами у себя под носом. Кровь не была для нее сюрпризом, скорее жестоким напоминанием. В глазах ее нестерпимо защипало, тихий всхлип вырвался наружу. Хлоя в ее руках заворочалась и, наспех вытерев лицо об подушку, Макс прижалась губами к горячему лбу, игнорируя парящие в отсутствии стен алые круги. Она могла мотать время сколько угодно, но этого никогда не будет достаточно.