чистая любовь

сехун с улыбкой на лице наблюдает, как его парень играет со своей собачонкой, весело смеясь. чанель любит животных, собак особенно. он часто зовет младшего погулять в зоопарк, когда погода хорошая, так вообще прекрасно. не жалеет деньги, дабы покормить птичек, фотографируется с каждой зверушкой, не смотря на то, что был здесь не раз. ㅡ сехун-а. о выныривает из воспоминаний и моргает, видя перед собой теплую улыбку пака, от чего уголки губ сами по себе поднимаются вверх. чанель крепко обнимает младшего за шею и валит на кровать, прижимаясь щекой к сехуновой, пока тот не менее крепко обнимает парня в ответ, гладя по спине. ㅡ ты знал, что альбатрос может спать прямо во время полета? о заливисто смеется, отрицательно качая головой. тобен радостно тявкает и залезает к парочке на кровать, протискиваясь между двух тел, прижатых друг к другу в крепких медвежьих объятий. ㅡ верно говорят, что домашние любимцы похожи на своих хозяев, ㅡ наклонившись, сехун чмокает мокрый носик собачонки, а потом и нос пака, получая в ответ не менее нежный поцелуй в губы. в свои шестнадцать чанель не думал, что когда-то будет встречаться с парнем. это произошло как-то спонтанно ㅡ о ворвался в его жизнь также, как и сильный ветер в открытое окно. словно буря, ураган. в свои семнадцать лет они были «лучшими друзьями». так было, конечно же, только для их родителей. а когда кто-то ходил в гости к другому «мам, мы будем делать домашку, не заходи пожалуйста», дверь закрывалась на ключ, кровать прогибалась под весом двух парней, что нежились, наслаждаясь теплом любимого человека. в свои восемнадцать сехун впервые раскрылся полностью. доверился, вложил себя в руки чанеля, что смущался даже сильнее, чем сам младший. их первый раз был полон чувств, небольшая неловкость не спала и на следующий день, когда пак увидел засос на тонкой шее о, после сгорая от смущения и извиняясь перед парнем, пока тот тихо смеялся и прильнул губами к чужой, засасывая смуглую кожу и оставляя багровый засос. ㅡ я принадлежу тебе, а ты мне. сказал тогда сехун, краснея в щеках, а пак лучезарно улыбнулся, обнимая младшего за талию и шепча на ухо самые теплые и честные слова. в девятнадцать произошла их по-настоящему серьезная ссора. они были на грани, отношения чудом держались на тонкой веревочке, так и норовящей с характерным звуком порваться, как и сердца обоих. чанель впервые напился, а сехун попробовал курить. наверное, если бы не пак, по пьяни решивший позвонить своему «сехун-и» в избранных контактах, и не перенервничавший о, дрожащими пальцами поднося фильтр к губам, не посмотрев ответив на звонок, со слезами на глазах слушая своего любимого, который не стесняясь рыдал прямо в дешевом баре. в двадцать лет сехун познал слабость своего парня ㅡ чертовы хомячки. нарядившись на день рождения ноябрьского мальчика в кигуруми хомяка, чанель целый день не выпускал младшего из объятий (разве что в туалет. нужду справить же нужно). о никогда не думал, что от такого можно так сильно утомиться. в двадцать один год они рассказали родителями про свои отношения. оба были готовы и к крикам, и к бьющейся посуде, слезам матери и кулаков от отца. сжимая пальцы друг друга, волнуясь до дрожи и гулкого биения сердца, отдающегося в ушах и пятках, ожидали ответ от дорогих и родных людей. мама сехуна сразу же подошла к мальчикам, целуя обоих в лоб, говоря, что это прекрасно, а его отец долго хохотал, гладя на бледное лицо пака, после хлопая того по плечу со словами «расслабься. я рад, что вы любите друг друга». с родителями пака все было немного иначе. чанель кусал свои губы, пока они шли до нужного дома, а сехун успокаивающе чмокал того в щеки, гладя по спине. почему-то пак думал, что его родители, вероятнее всего, отрицательно отреагируют на эту «новость», но, какого же было из удивление, когда им ответили «мы знаем. вы слишком шумные, детишки». сехун выходил из квартиры с красными щеками и паром из ушей. в двадцать два года они вместе начали снимать квартиру. чанель долго не хотел расставаться с тобеном, который остался жить у родителей по двум причинам, одна из них ㅡ в квартире нельзя было держать животных, а вторая ㅡ занятность. в свободные дни они навещали семью пак и вдвоем выгуливали подросшую собачонку, не утерявшую свою непоседливость и игривость, а также умение смешить младшего, смех которого сразу же подхватывал чанель, после чего оба не могли успокоиться как минимум пять минут. ㅡ чанни, ㅡ зовет старшего сехун, валяясь на кровати в их выходной. пак поворачивает голову в его сторону и целует в губы, улыбаясь сквозь поцелуй. ㅡ вообще-то, мистер, я хотел тебе кое-что сказать. чанель осторожно кивнул, напоследок прижимаясь губами к виску младшего. ㅡ ну.. я это... ㅡ он тяжело вздыхает, массирует двумя пальцами переносицу, мысленно доставая с нужных полочек словарь, ибо в самом деле забыл, как строить простые предложения, да и в общем речь, которую проносил в голове множество раз, ㅡ плевать! чанель! ㅡ пак даже дергается от неожиданности, ㅡ я люблю тебя! ему потребовалось секунд тридцать, чтобы восстановить систему. ㅡ все? ㅡ что?! чанель издает смешок и льнет к младшему, покрывая его лицо легкими поцелуями-бабочками, в ответ получая смешное фыркание и смущенный взгляд парня. ㅡ чего это тебя на нежности понесло? ㅡ весело улыбаясь, пак заключает сехуна в объятия, ㅡ я тоже люблю тебя. и странно, что о заливается краской, состоя с этим человеком слишком долго в отношениях. зато в животе порхают те самые бабочки, а комната наполняется счастливым смехом и запахом чистой любви.