Новое начало

      Как и следовало ожидать, Кисе всё-таки довёл Аомине до ручки. Профессионально, качественно, со вкусом действуя тому на нервы, лёгкий форвард умудрился выбесить Дайки достаточно, чтобы их пришлось разнимать не только двум другим игрокам возможной команды, но и подоспевшему охраннику. Итог столь громкого развлечения оказался довольно плачевным: их высадили в Такасаки, прямо посередине пути от Токио до Ниигаты.       Мидорима начал считать, что его снова прокляли, раз вышло столь громадное недоразумение. Тем более, парень активно корил себя за попытку помочь Тецуе расцепить двух габаритных спортсменов, на фоне которых маленькая тень казалась ещё мельче, незаметнее и просто терялась. Самое ужасное, что их выперли до того как Шинтаро успел забрать свою лягушку. В отличие от большей части Поколения Чудес коробочка с сюрпризом доедет до точки сбора.       Кисе был доволен собой и в принципе не особо жалел о содеянном. Его рекорд оказался побит, посему Дайки вышел из себя даже раньше, чем блондин рассчитывал. Конечно, он понимал, что из-за них попасть на общую тренировку будет крайне проблематично, но зато сколько счастья принесла эта потасовка, в которой он даже по лицу не получил! Мидорима спас красивую мордочку от кулака форварда, которого пытался удержать Куроко. Почему Рёта в принципе решил побесить Аомине? Ему хотелось банально растормошить этого монстра баскетбола и показать свои настоящие эмоции. Видеть, как парень сдерживает в себе что-то громоздкое медленно натягивающее нервы, слишком тяжело. Они же друзья! Для чего ещё дружба, если не для помощи друг другу?       Куроко сожалел, что вмешался, лишь отчасти. Он, конечно, хотел попасть на тренировку вовремя, но при этом, кажется, понимал причины действий Кисе. Самую малость. Правда, склоняясь не в сторону показа эмоций, а ошибочно считая, что ради сбрасывания напряжения, скопившегося после встречи с лягушкой. Пусть Рёта не знал о подобной встрече, но состояние друга-соперника явно заметил. Вот только потасовка зашла слишком далеко, и хотелось вернуться обратно во времени, чтобы позволить Дайки вмазать Кисе. Хотя… сам Фантом считал, что рука Аомине скользнула бы правее, вдолбив костяшки в стену, а не лицо модели.       Дайки пытался перебороть в себе желание продолжить потасовку. Доведённый до пика эмоционального напряжения, он уже собирался что-то сказать, когда осознал, что уже не так зол, как изначально. Его раздражение с бесовщиной сходили на нет, а вместо них появлялся какой-то странный будто бы механизм замедленного действия. Аомине не расслабился, но и больше не мог вспыхнуть по любому поводу. Весь пар из-за утреннего происшествия выветрился. Признаться, что всё спланировано, значит, получить причину поблагодарить Кисе, а на подобное гордый форвард идти не собирался.       Все четверо молчали, не сходя с платформы, куда их и вытолкнули из экспресса. Неприятный ветер ударил в спины спортсменов, гонимый промчавшимся по соседней линейке поездом. Хорошо, что период дождей уже кончился, иначе стоять им мокрыми как нитки. – Может, сходим поедим? – вдруг произносит Кисе, нарушая молчание окружающих. В глазах каждого читался немой вопрос, озвучил который Мидорима: - Кисе, что ты делал в обеденный перерыв? – не то, чтобы его это сильно волновало, но... как можно было не успеть поесть за целый час? Чем нужно заниматься, чтобы пролететь на такой большой временной промежуток? Примерно в то же время, когда Шинтаро задавал свой вопрос, Кисе заметил, что потерял сумку. Точнее, она осталась в вагоне аккурат напротив места, где сидел Аомине. - У меня были съёмки, - парень глянул на друзей. - Я работал в перерыв, чтобы успеть к вам на экспресс, - наверное, это было бы по своему сильно и мило, вот только именно из-за Кисе они оказались на площадке, а следующий поезд прибудет через двадцать минут. При условии, что им хватит денег на покупку мест. - Не окажись мы в подобной ситуации, это было бы крайне благородно, Кисе-кун, - Фантом похлопал по карманам, ища, в каком из них находился телефон, далеко не сразу вспомнив, что, когда отвлёкся на начинающуюся перепалку, отложил мобильный на подлокотник. - Я потерял телефон, - отлично, просто замечательно. Теперь единственный способ попасть на тренировку, это позвонить с телефона Аомине или Мидоримы. Именно об этом подумал Шинтаро, набирая нужный номер. Первая пара попыток не увенчалась успехом. Акаши явно был занят и пока не мог помочь своим товарищам. Мурасакибара оказался "вне зоны действия". - Ну и у кого сколько денег с собой? - вопрос Аомине заставил всех, даже звонящего Мидориму, отвлечься от своих мыслей и порыться по карманам или бумажникам. Кисе на мгновение радостно вспыхивает, приоткрывая рот, желая высказаться на счёт недавней выдачи наличных за выполненную работу, но мрачнеет, вспоминая о потерянной сумке. Куроко едва мотает головой, что довольно логично. Он большую часть отдал на обед, а остальное - билеты. Вытащив пару десятков иен, Фантом взглянул на Мидориму. - У меня проездной, - неудивительно, ведь ему ежедневно приходилось мотаться из одной префектуры Токио в другую, а проездной имел специфику распространения по всем видам поездов-экспрессов основного типа. - Пятьдесят девять иен, - добавив к деньгам Куроко собственные, Мидорима вздыхает. Почему все не пользуются стандартными сезонными пассами на проезд? Это было куда выгоднее и проще. - Я нашёл! - рывшийся в карманах Кисе выудил четыре иены, закинув их к общей сумме. - И чё это, Кисе? - Аомине едва дёргает бровью. – Вечно, когда ты появляешься на горизонте, происходит какая-то лажа, - найдя в кошельке чуть больше двухсот йен, Дайки хмурится. Им не хватало чуть меньше половины. Впрочем... взгляд упал на Кисе, который, вмиг смекнув, о чём раздумывал форвард, замахал руками. - Я тут один не останусь! Да и вы меня не бросите! - взгляд парня метнулся по лицам друзей. Все, кроме Куроко, выражали сожаление невозможностью бросить друга одного в чужом городе без денег и мобильного. Куроко тем временем порылся в сумке, отдав перед этим деньги Аомине, стал разыскивать свою идентификационную карту. Благо, она нашлась в боковом кармашке сумки. - Аомине-кун, думаю, я могу снять со счёта немного средств для покупки билетов, - иначе им не хватит денег на обратную дорогу, даже если с горем пополам до места встречи они доберутся. Проще всех было Мидориме. В том плане, что он мог уехать хоть сейчас, но оставался со всеми. По итогу спортсмены согласились на поход до банка. Времени оставалось достаточно, чтобы снять небольшую сумму со счёта и оплатить билеты. Дорога вышла лёгкой, встречные люди охотно подсказывали направление к нужному зданию. Выдача денег также не заставила себя ждать, и служащая оперативно проверила всю предоставленную информацию, выдав желаемую наличность. - Верни мне двенадцать иен, Аомине, - они уже прошли половину обратного пути, когда Мидорима заметил в ларьке подарков для туристов небольшую лягушку. Выглядела она ещё хуже обычной живой или тех, которые используют для копилок. Яркая рыжая в светло-зелёную точечку с яркими чёрными глазками и красным язычком. У Кисе от одного вида на неё отвращение пробежало по лицу, Аомине скривился ещё больше, а Куроко предпочёл отвернуться. Отвратительное зрелище радовало только Шинтаро. - Вы пока купите билеты, а мы подберём лягушку, - от которой нас не будет крутить всю поездку. Последнее Кисе решил не озвучивать, с интересом рассматривая разных лягушек, от мелких до больших, ища наиболее подходящий вариант. – Вот, смотри, какая миленькая, - указав на небольшую брелочную, блондин улыбнулся. - Она не подходит, - взяв у Аомине иены, Шинтаро стал подбирать себе лягушку. Больше всего ему понравилась та яркая разноцветная, от которой всех кривило, но она оказалась слишком большой для руки. Нет, нужно нечто помещающееся на ладонь. Пока Мидорима выбирал себе талисман, озабоченно метая взгляд с одной лягушки на другую, Аомине и Куроко пошли к вокзалу.       Никого не удивляло такое желание Мидоримы купить новый талисман. Наверняка, если сейчас ему придётся кинуть что-то, то попадание будет далеко не стопроцентным. Вера в вещи и знаки слишком влияла на веру Снайпера в себя самого. Кисе искренне хотел помочь другу выбрать нечто подходящее, но не бесившее окружающих. Тем более, покупать что-то парень обожал и позови его кто на шоппинг, счастью не было бы предела. После указания пальцем на ещё один талисман, взгляд Идеальной Копии метнулся на удаляющихся Света с Тенью. - Мидорима-ччи, тебе не кажется, что Аомине-ччи… - замолчав, Кисе не смог подобрать точных слов. Он видел что-то неправильное, но что именно понять был не в состоянии. Вроде бы, перед глазами, вот только ускользающее, осознание которого крутилось где-то на границе сознания, отстраняясь всякий раз, когда блондин старался увидеть правду. - Еле сдерживается, чтобы не взорваться? – Мидорима бросает взгляд на парочку, но после снова утыкается в талисманы. – Неприятно это осознавать, но в данной ситуации я могу его понять. Никто из нас не заметил подмены. Нужно было лучше вслушиваться в гороскопы и предупреждения, - поправив съехавшие очки, Шинтаро выбирает нужную лягушку. - Чтооо? Она ужасна, Мидорима-ччи! Зелёный не сочетается с ярко красным, это же просто безвкусно! Выбери другую! – соскочив с темы, оба снова сосредоточились на подборе лучшей лягушки для Мидоримы, завязав спор, от которого бедная продавщица стала выглядеть несчастнее брошенного под дождём щенка.       Тем временем Аомине успел перейти дорогу, не сразу заметив, что Куроко заметно отстал. Начав оборачиваться в поисках того, форвард вздрагивает от громкого гудка, раздавшегося со стороны дороги. Кисе и Мидорима оборачиваются почти синхронно, бросая взгляд на происходящее. Оба парня мгновенно дёргаются к пешеходному переходу, над которым уже горел красный и по дороге заскользил транспорт. Несчастная лягушка едва не была отброшена куда-то в сторону.       Куроко стоял буквально в четырёх шагах от тротуара, замерев на полушаге, и совершенно пустыми глазами смотрел на машину, которая никак не успевала затормозить так, чтобы не снести мальчишку. Водитель заметил его слишком поздно.       «То есть, вы не хотите снова играть вместе?» - слышит он в своей голове. До его ушей не долетают ни окрики, ни гудение транспорта. Тело, словно сохранённое в одном моменте времени, оставалось недвижимым. Со стороны, наверное, могло показаться, что Фантом банально хотел оказаться сбитым. «Хотим, Куроко-ччи, но это будет скучно, да и я сдружился с новой командой, они классные», «Если мы согласимся, то снова заскучаем, не обижайся, Куро-чин,» - крик повторяется, но далёкий. - «Меня вполне устраивает моя школа, Куроко,» - Аомине выдаёт едва ли не предел своих возможностей, оказываясь рядом и хватая замершего парня. - «Главная причина, почему мы не можем сойтись снова, это отсутствие конкуренции. Сейчас мы друг для друга причина, по которой стоит играть в баскетбол. Если восстановить команду, круг замкнётся. Мы не имеем права повторять ошибки прошлого, Тецуя,» - рывок в сторону, машина проезжает ещё целый метр, с трудом останавливаясь. Специальные скоростные трассы, через которые нужно переходить аккуратнее, именно потому и опасны, что не каждый успеет остановиться, особенно если причина торможения столь незаметна. «Впрочем, замечу, что наш спор окончен, так что, если кто-то из вас захочет перевестись в другую школу, это не нарушит правила,» - вдруг образы и слова вылетают из головы Куроко от сильной тряски. Только сейчас он видит остановившийся транспорт, который был там, где пару секунд назад стоял Фантом. Глаза заметно расширяются, а дыхание ускоряется. В следующий момент его снова встряхивают, и до ушей, наконец, доносится срывающийся голос Аомине. - …диот? – вскинув голову, уставившись на Дайки ничего не понимающим взглядом, Куроко сморгнул пару раз. Он серьёзно застыл прямо на дороге? Только почему? Ведь мог идти дальше, даже слыша нечто странное в голове, будто воспоминания другой личности коснулись его самого. Неужели, слуховые галлюцинации такой силы? Это правда случается? – Ты слышишь меня? А? Ублюдок, только посмей ещё раз кинуться под машину! Хочешь сдохнуть, да? Так давай я тебе шею сверну, но не смей бросаться на скоростную трассу, слышал? – Глаза лишь больше расширились, став громадными, будто блюдца. Вид перепуганного и совершенно выбитого из состояния сдерживаемой ярости Аомине поразил Фантома. Не тем, что тот всё-таки сорвался и говорил всё, что думал, а взглядом. Там не было страха или отчаяния. Нет. То, что увидел Тецуя, оказалось в разы хуже. Ужас, настоящий животный ужас и отчаяние плескались в глубине глаз Света, а надежда будто улетучивалась, дотлевала. Неужели желание подумать над всем настолько задевало форварда? Он думал, что это конец? - Чёрт тебя дери, Тецу, что с тобой не так? – продолжает Дайки, не способный остановиться, прекратить кричать, едва не начав яростно жестикулировать. Вместо этого его пальцы впивались в плечи парня всё сильнее, но они оба не замечали этого. Ни Аомине, которого, наконец, прорвало, ни Куроко, слишком шокированный происходящим. - То ты приходишь и просишь пожить, и всё налаживается, то резко всё забываешь и шарахаешься от меня, после ведёшь себя как обычно. Я ничерта не понимаю в этой психологической херне! Я не долбаный шизик, я не могу забыть две недели и сделать вид, что всё нормально, но я пытаюсь, а ты под херову машину прыгаешь?! – дыхание Дайки сбивается, а на его лице замирает какое-то отчаяние, почти безумное желание всё понять и невозможность это сделать, но, хуже всего, какая-то пустота, рождённая одним единственным днём. – Ты был нормальным, какого чёрта решил… - но он не успевает договорить.       Руки Куроко, до того висевшие безвольными плетьми, медленно потянулись вверх, осторожно и нерешительно обнимая форварда за шею, притягивая того к себе. Уткнув Дайки лицом себе в плечо, что с их разницей в габаритах было очень сложно реализуемо, Тецуя зажмурился. Он хотел бы действовать более рационально и менее эмоционально, подобрать правильные слова, но ничего не приходило на ум. Пальцы скользнули с шеи на затылок Аомине, поглаживая волосы того, пытаясь успокоить человека, который явно не мог переносить такой эмоциональный сильный стресс в одиночку, не выплёскивая ничего на окружающих. - Я не хотел оказаться под машиной и совсем не склонен к суициду, - слова слетают с губ сами, и Куроко тяжело под весом Аомине, вцепившегося в него намертво. Они точно опоздают на сбор, но это уже никому не важно. Перепуганные Мидорима и Кисе стоят на другой части улицы, заметно побледневшие, но и до них им сейчас нет дела. Возможность перейти дорогу появится лишь через пару минут, а пока… - Прости, у меня перед глазами всплыл разговор, который был с моей другой личностью, и я не мог пошевелиться, - на каком-то из слов Дайки вздрагивает, кажется, немного успокаиваясь. Только сейчас Куроко вспоминает, что самое частое заблуждение, встречаемое в обществе – это любовь людей с раздвоением личности к суициду. – Спасибо, что спас меня, Дайки, - этот день не переставал быть странным, безумным и сверхэмоциональным для них. - Идиот, - раздаётся совсем тихо, уже куда более спокойно, хотя пальцы на одежде всё ещё подрагивают, а горячее дыхание, сбившееся и никак не успокаивающееся, разносит по шее волны тепла. – Тебя теперь за руку переводить через дорогу? – звучало бы как шутка, но в свете последних событий… - Думаю, этого не потребуется, - приоткрыв глаза, Куроко лишь сейчас замечает приближавшихся друзей. Аомине чуть поворачивает голову в их сторону, выпрямляясь, неспособный скрыть ни единой крупицы эмоций. Правда, присмотревшись к остальным, Дайки понимает, что он не один в таком состоянии. Даже Мидорима, и тот выглядел напуганным, нервным, сжимавшим свою лягушку так сильно, будто от неё зависело, успеет форвард обогнать мчавшуюся машину или нет. Зря они решили переходить именно скоростную дорогу, а не обычную. - Что это было, Куроко? – даже их голоса были какими-то нервными, полными пережитого. Никто не мог сразу прийти в себя, нацепив на лица более сдержанные выражения. - Да, ты будто застыл и… - запнувшись, Кисе выдыхает. Уголки губ дрогнули на одно мгновение, стоило допустить мысль, что Аомине мог не успеть среагировать, что Куроко мог оказаться дальше, что водитель не подал бы сигнал… - Прошу прощения, у меня была слуховая галлюцинация или какое-то воспоминание. Я будто выпал из реальности, - Дайки всё ещё сжимал его футболку, но уже не так сильно. Видимо, тот постепенно приходил в себя, и какая-то паникующая отрешённая пустота из его глаз отступила в сторону. До мозга стали доходить слова Тени, неформальное обращение того. Надежда на лучшее, нет, не так, уверенность в лучшем разгоралась с новой силой.       Сам Куроко отвечал, как думал, не скрывая ничего, находясь на границе между молчаливым обдумыванием ситуации и нуждой в отвлекающем общении. Хуже всего сейчас будет остаться в одиночестве, которое сдавит его. Ему нужны друзья в этот момент времени. Больше, чем когда-либо.