Сердце камня

Окна гостиной и кухни новой квартиры Рихбера выходили на стадион «Торпедо». Смотреть на город с пятнадцатого этажа было интересно и приятно, даже немного волнительно. — Ужас. Я бы никогда не догадался, что Мегдер живёт в подвале дома Рыбаковой, — закинув в рот кусочек копчёной колбасы, сказал Михаил. Они уже не в первый раз обсуждали недавно распутанное дело. На столе стояли закуски, жареная свинина, овощной салат, коньяк. Кац жевал мясо, с интересом слушая следователя. — А тебе ещё раз большое спасибо! Спас Игоря, — улыбнулся ему Рихбер и приподнял бокал с коньяком. — Иногда моё любопытство таки полезно, — хохотнул Кац, свободной рукой поглаживая Чаппи по шее. — А он должен был не геройствовать, а выгуливать пса! — рассмеялся Маринин и откинулся на спинку стула, — спасибо, если без шуток. Ситуация была не в мою пользу. — Ты не кажешься особенно весёлым, — заметил Слава, склонив голову набок. — Меня не устаёт поражать порочность человеческой натуры, — тихо заметил Игорь, упираясь локтями в стол. На запястье сверкнули механические часы. — Ты всегда на страже добра и делаешь этот мир чуть лучше, — с чувством заметил раскрасневшийся от коньяка Рихбер, сжав под столом колено следователя. — Лучшая мотивация, — улыбнулся Маринин, взглянув на любовника, — но, знаете, что меня встревожило? Я пристрелил Настю с наслаждением. Скрытым, но наслаждением. Я не должен испытывать приятных эмоций, убивая. Это неправильно. — Ты отомстил за брата, — нахмурился Миша, — не вини себя, отставить! Тебе нужно передохнуть. Психушка, два дела, маньяки, рана. Ты многое сделал. Кстати… Замолчав, Рихбер вылетел из кухни и вернулся с пакетом. Протянул следователю. Тот с интересом достал из него кожаный чёрный плащ и белый шарф. — Модно! — рассмеялся Маринин, надевая плащ и наматывая шарф, — мне идёт? — Класс, — заметил Кац, жуя сыр. — Идёт. Я не прогадал, — Рихбер показал большой палец, — носи и будь в тепле! Чтоб больше никаких простуд. Маринин нежно поцеловал партнёра в губы: — Спасибо… Выйдя в коридор, он покрутился перед зеркалом. И шарф, и плащ очень ему шли. Сам бы он не вытащил себя в магазин… — Дорогой, раз уж ты одет, может, сходишь за кофе? У нас закончился, — улыбнулся Михаил, выходя в коридор. — Ладно, скоро буду! — ещё раз поцеловав Рихбера, шепнул, — спасибо за заботу. …Он возвращался из магазина с банкой кофе и плиткой шоколада, когда на его пути возник Дивов. — Ты как здесь очутился? — удивился Маринин. — Признаюсь: следил. О тебе пишут чуть ли не в каждой газете. Поздравляю с удачным завершением дела, — немного смутившись, ответил Фёдор. — Спасибо. Ладно, мне пора, — сухо ответил следователь, но Дивов преградил ему дорогу. — Игорь, я… — Нет, не смей, — отрезал Игорь, начиная злиться, — не хочу ничего слышать об этом. Дивов отвёл взгляд. Снег скрипел под ногами, серебристыми блёстками мерцал под светом уличных фонарей. Когда Игорь дошёл до дома Михаила, злость отступила. — Мы похожи на звезды. Порой что-то разрывает нас на части, и, когда это происходит, нам кажется, что мы умираем, хотя на самом деле мы превращаемся в сверхновую звезду. Самоосознание превращает нас в сверхновые звезды, и мы становимся прекраснее, лучше и ярче прежних себя, — тихо произнёс он фразу, которую услышал когда-то, уже не помня, когда. И отчего-то улыбнулся.