Часть 1
9 ноября 2018 г., 03:15
— Почему ты не дала мне оторвать ему голову? — почти обиженно воскликнул голос Венома в голове.
— Потому что это не твоё дело. Все проблемы отрыванием голов не решишь.
Она хныкнула, закрыв воспаленные от слёз глаза рукавами кофты. Ей хотелось спрятаться подальше от всего мира и тем более от Венома.
— Не все, но многие, — настойчиво продолжал симбиот, отчаянно не понимающий, почему рыдает носительница и от чего ему самому так плохо от переносимых ею эмоций. — Он мне не нравился.
— А мне нравился. Понимаешь? Есть у людей такое понятие, как любовь, чувства, привязанность. — Стейси повысила тон, хоть всеми силами старалась отгородиться от клинтара и выплеснуть свой эмоциональный взрыв и боль в другое место.
— Нет, — уверенно изрёк костюм, появившись во мраке тёмной комнаты выделяющейся гримасой из двух каплевидных глаз и суженного в ровную линию рта. — Ты плачешь потому что он сказал тебе уходить?
— Он разбил мне сердце. — от безысходности выпалила блондинка, желая поскорее завершить расспросы симбиота.
Веном совсем растерялся. Всё это время, как и полагается, он отслеживал состояние носительницы, и никаких повреждений основного органа грудной клетки не обнаружил.
— Нет, с ним всё в порядке.
— Так говорят, когда человек, который был дорог, причиняет боль. Не физическую, а душевную. Существу без души этого не осознать.
В Гвен говорила обида на сложившуюся ситуацию; ей хотелось причинить кому-то столько же дискомфорта и переживаний, сколько причинили ей, а Веном любопытством в неподходящий момент неудержимо злил, попав под горячую руку.
Понятие какой-то абстрактной души не тронуло клинтарца. Он строго осмотрел девушку, отмечая припухлость век и красноту глазных яблок.
— И что по вашему «любовь»?
Гвен нахмурилась, когда её надежды на тишину и покой разрушились о новый вопрос, на который отвечать не хотелось, но пришлось. Не отстал бы.
— Это забота, желание быть рядом, помогать и оберегать друг друга от трудностей. Взаимное притяжение, тяга и… счастье, когда видишь как тот, кого любишь, улыбается. Это когда ссоритесь до крика, но всё равно прощаете друг другу всё. — девушка ещё раз горько всхлипнула.
Веном очутился на её плече, вздрагивающем от рыданий. Тёмными длинными жгутами он обвил тонкую шею, приластившись мордой к сливочно-молочной коже.
— Так у нас «любовь». — с утробным урчанием подытожил костюм, сопоставив всё перечисленное Гвен с их отношениями.
— Нет, нет, — Стейси с тяжестью помотала головой. — Я тебе необходима, чтобы выжить. Это другое. Это называется паразитирование.
Веном заскрежетал клыками; он устал повторять Гвен, чтобы она не звала его паразитом. Он не такой.
— Паразиты не защищают тех, на ком паразитируют. У нас «лю-бо-вь». — разжевал клинтар, параллельно тому массируя такую приятную на ощупь человеческую кожу.
— Когда стану ненужной, ты найдёшь другого носителя.
— Я уже нашёл тебя.
Гвен вздохнула, даже с каким-то глупым облегчением.
— Можно я его съем?
— Нет. И не спрашивай про надкусывание, ответ — нет.
Веном прорычал что-то грубое и глухое, адресованное несправедливости происходящего. Но главное то, что его дражайшая носительница больше не спорит с тем, что у них «лю-бо-вь». Осталось донести ту простую мысль, что с ним ей не нужен больше никто, ведь она всё равно исключительно его, сколько бы таких виновников её слез не встретилось на пути. Это аксиома их пары.
