Шербур для двоих

      — Еще долго, Эдди?              — Если не перестанешь вертеться, то очень, — пропыхтел Эдди. Честно говоря, тащится десятый по счету пролет, закрывая симбиоту глаза, устали и затекли руки. Сама идея, с каждой преодоленной ступенью, казалась все большим бредом, картинка в голове смазывалась, и настроение потихоньку скатывалось на «нет».              — Я тебя расстроил? Ты начал грустить, — Веном перестал извиваться под ладонями, и, приблизившись, почти слился с левым плечом.              — Все нормально, Ви, я просто устал.              — Не понимаю, почему ты заставил меня отделиться, — голос Венома прозвучал чуть взволновано, и Эдди легко кольнуло чувство страха. Короткие необоснованные вспышки тревоги за последний год, шедшие от Венома, стали настолько редкими, что Эдди позабыл липкое и вязкое ощущение дискомфорта, обдающее тело, словно холодная волна. И только сию секунду понял, насколько привык к тихой гармонии.              — Это… сюрприз. Потерпи.              Эдди толкнул плечом тяжелую дверь и вывалился на улицу. Держать Венома и ставить бетонный блок оказалось весьма проблематично, освободив симбиота, он наклонился, чтобы закрепить своеобразный стоппер. Веном отплыл в сторону и замер у самой границы.              — Конечно, не крыша высотки, где был кабинет бывшего босса, но вид на мост такой же шикарный, — ухмыльнулся Эдди, усаживаясь рядом с широким парапетом. Веном до сих пор вглядывался в ночные огни и молча парил рядом.              — Еще у нас есть ужин, — в подтверждение, Эдди достал объемное картонное ведро, откуда пахло неимоверно хорошо, и алюминиевый термос.              Веном клацнул зубами и юркнул мордой в здоровую емкость с угощением.              Тёплый ветер гулял по крыше, принося звуки не спящего города, запах асфальта и нагретой за день листвы, аромат специй из китайского вагончика неподалёку и еле уловимый шелест воды в заливе. Калейдоскоп из незначительных деталей складывался в прекрасный вечер, то, что нужно после долгого рабочего дня и спринта по ступенькам. Эдди, наконец, расслабился, и былые сомнения отошли на второй план, а после того, как услышал тихое урчание, — Веном добрался до термоса с горячим шоколадом — и вовсе успокоился.              — Ты прав, нам здесь нравится, — озвучил их мысли Веном и тихонько боднул Эдди, тот улыбнулся и обнял, ставшую в момент упругой, голову.              — Уже все сожрал и даже не поделился, — чисто из вредности буркнул он, почувствовав, как прошла легкая рябь по маслянисто-чёрным щупам и сплетениям. Выпачканным языком Веном провёл по лицу Эдди, оставляя след шоколада на скулах и щеке. Поймал вырвавшийся выдох и скользнул в приоткрывшийся рот. Горячий толстый язык захватил в плен человеческий, стискивая и поглаживая. Эдди промычав что-то, млея от любимой ласки, не заметил, как плотные жгуты обмотали его конечности, приклеивая к поверхности крыши.              Веном неожиданно отстранился, скалясь, утробно зарычал.              — А теперь говори, в чем подвох.              — Что? — прохрипел Эдди, его мозги туго соображали, вот пару мгновений назад в его мыслях главенствовал красный развратный язык, который охотно разбирался с проблемой в штанах, мокро вылизывая крепкий стояк, а теперь ему показывали зубы.              — Эти лакомства и крыша. Ты же боишься высоты, Эдди, я даже сейчас чувствую, как тебя трясет, хоть мы и далеко от края.              Еще один жгут, все это время греющий шею, начал сжиматься. Паниковать или сопротивляться сил не было, Эдди, замученному бесконечным мотанием по городу, уже стало все равно, как закончится его день — в теплой постели или между острых клинков.              — Не думаешь, что у моей реакции могут быть другие причины?              — От человеческих сюрпризов можно ждать чего угодно, — голос звучал довольно сердито, Веном отвернулся, хотя путы он расслабил.              — Я забирался на верхушку сорока восьми этажного здания не для того, чтобы шутить над тобой, — раздраженно ответил Эдди. Волшебство вечера внезапно и непонятно из-за чего улетучилось, оставляя только желание добраться до кровати и моментально уснуть. — Ладно, идем домой.              Эдди приподнялся и стал собирать разбросанный мусор, отгоняя от себя мысли одну мрачнее другой. Почему Веном до сих пор не верил в искренность его некоторых действий, особенно когда Эдди пытался показать свою привязанность, ведь Веном открыто читал его эмоции в эти моменты? Что симбиота заставляло отторгать его чувства, при этом иногда отчаянно затапливать своими, Эдди не понимал, иногда ему казалось, что на его долю достался самый ранимый и мнительный симбиот во вселенной.              — Мы идем? — Эдди подошел к выходу, только замечая, что Веном не сдвинулся с места. — Ви?              — Ребенок, — пробасил Веном, глядя куда-то вниз и вправо. Эдди вернулся к краю, стараясь не акцентировать внимание на том, что с каждым шагом становился ближе к каменной бездне. — Там. Ребенок.              — Я не вижу, — Эдди щурился, пытаясь рассмотреть крышу с бассейном и зимним садом, располагающуюся по диагонали от них. Веном качнулся и теплым прикосновением к шее слился с Эдди.              «Там ребенок на крыше. Он сейчас упадет»              Горячие щупальца начали затягивать, наливать мышцы темной силой, с легким покалыванием наполнять каждую клеточку их тела. Принимая форму Венома, Эдди сразу же увидел, о чем тот говорил — ребенок, а вернее подросток, ходил по узкому ограждению под смех небольшой компании.              — Давай, еще семь кругов! Или тебе слабо?! — ветер донес до их слуха.              «Сейчас сорвется!»              Эдди сначала сделал шаг, а потом подумал. Сердце лихорадочно заколотилось, когда Веном перехватил управление и уверенно понес их по стеклянным стенам высоток, в несколько секунд оказавшись под бетонным перекрытием, ловя падающего мальчика.              Перекошенное от ужаса детское лицо вгоняло в ступор, а сжавшаяся фигурка в лапах ощущалась непривычным грузом. Они еще никогда не держали ребенка. Но мысли Венома текли ровно и никаких оторванных бошек там не было. Только желание утащить и защитить от угрозы. Проскочив пару кварталов, они опустились в сквере в самом темном его уголке. Пацан, при первой же возможности, вырвался из хвата и отскочил на свет, но даже поглощенный страхом, продолжал вглядываться в темноту кустов, где прятался его тайный спаситель.              — Никогда не рискуй жизнью понапрасну, — проревел Веном, — а теперь, дуй домой.              Мальчишка заорал и понесся по аллее к оживленному перекрестку.              — Молодец, еще сильнее напугал шкета, — прокомментировал Эдди, выбираясь из кустов в привычном виде.              «Зато теперь будет думать, что делает»              — О, поздравляю, из тебя выйдет отличный папаша.              «Нужно проследить до дома»              Веном проигнорировал «шпильку» и потащил Эдди за мальчишкой. Тот жил вниз по улице в двухэтажном домике, череда которых так удачно расположилась на верхушке одного из известных холмов Сан-Франциско. Примостившись на ажурном козырьке, Эдди проследил, как подросток влетел в дом, на ходу что-то выкрикивая родителям.              — Идем, нельзя, чтобы нас заметили.              — Не так быстро, — ответил Веном, успев отделиться, он уже нависал в лучших традициях страшилок. Но Эдди лишь махнул рукой, отстраняясь от морды. Походу клыкастый хотел продолжить разбор полетов.              — Я не виноват, что у тебя такое испорченное мнение о сюрпризах, — ткнул пальцем в небо Эдди, и, судя по сузившимся белесым глазам, не прогадал. — Так ты поэтому взбесился? Из-за того, что я обмолвился о сюрпризе?              Веном отвернулся, чем вызвал у Эдди короткий смешок. Обиженный симбиот — мило и всегда прокатывает.              — Тебе меньше надо телик смотреть.              Эдди услышал тихое фырканье и почувствовал плавное покачивание.              — И что тогда это было? — Веном уставился, ожидая ответа. Тот готов был поклясться, что тягучий мерзавец уже прочитал ответ в его голове, но врожденная вредность велела давить до конца. Гаденыш наслаждался неловким румянцем, окрашивающим его щеки.              — Это была годовщина, — сказал Эдди, и, закатив глаза, пояснил, — в этот день, год назад, я разрешил тебе жить в моем теле.              Он перебрался на другую часть кровли, чтобы посмотреть на раскинувшийся у подножия холма город.              — Интересно, какая мысль побудила тебя устроить пикник на крыше? — вдруг начал мурлыкать Веном, приближаясь к уху. О, Эдди знал эти животные нотки в его голосе. Они не предвещали ничего хорошего, вернее обещали нечто жгучее, острое, до жути приятное, но при этом настолько грязное, что Эдди сам поражался глубине своей темной стороны.              — Может мысль о моем языке на твоем твердом члене? — продолжал шептать Веном. Еще одно излюбленное занятие этого негодяя — озвучивать пошлые фантазии Эдди вслух. Кончики ушей заполыхали алым. Со спины к бедрам потянулось тепло, навряд ли у родителей того парнишки на крыше была черепица с подогревом — Эдди судорожно вздохнул и откинулся на скат.              Когда прохладный ночной воздух коснулся горячего липкого от смазки члена, в осоловевшем мозгу Эдди промелькнула мысль, что их могут увидеть или услышать, но когда шершавый ласковый язык сжал стояк, его повело окончательно. Долгожданное удовольствие обрушилось, затапливая с головой. Эдди простонал.              «Тише, а не то о наших непристойных делах узнают другие»              Эдди подбросило, и следующий стон Веном поймал жгутом, которым перетянул непослушный рот. Бедра задрожали, поддаваясь ритмичным движениям языка. Хлюпающие, мокрые звуки сводили с ума. Вязкая слюна Венома была везде — на члене, яичках, вокруг чуть подрагивающего колечка мышц.              Веном будто играл, дразнил, наказывая за что-то. Давил, но недостаточно сильно, двигал, но не достаточно быстро, доводя до исступления и желания молить о большем. Только вот бесполезно. Эдди мычал и извивался, чувствуя внутри себя щекотливый мягкий смех, и не знал, бессильно злиться или потихоньку умирать от неторопливых умелых ласк.              Найдя в себе силы оторвать пальцы от глиняных плашек, Эдди сдернул кляп.              — Ну же, Ви, хватит мучить, — взмолился он.              «Как скажешь»              Язык сдавил сильнее, его упругие кольца запульсировали, наращивая темп. Эдди зажмурился и задвигал тазом, помогая ускорить восхитительное трение. Еще чуть-чуть. Яркая вспышка запылала под веками, ресницы задрожали, острая волна продрала до костей, оставляя на коже мурашки, а в бедрах неконтролируемые затухающие фрикции.              Открыв глаза, Эдди увидел, как красный язык выдаивает последние капли, массируя кончиком головку, все никак не успокоившись, надрачивает еще твердый член.              — Ты мне сейчас мозоль натрешь, — лениво возмутился Эдди, отгоняя сытую морду в сторону.              Легкие заполнила прохлада, а голову уютная пустота. Все-таки вечер выдался чудесным, как минимум на одну спасенную жизнь.              «Я бы повторил»              Подал голос Веном, когда они вышли на родную улицу. Обычно после секса они оба молчали, растворяясь в приятной посторгазменной неге, но сегодня был особенный день.              — Что повторил? Минет на чужой крыше?              «Нет, извращенец» — голос звучал устало и наигранно раздраженно. — «Пикник с видом на залив»              — Ну, через год точно можно, на следующую годовщину, — ответил Эдди, но когда почувствовал недовольное сопение, улыбнулся, — или чуть раньше.              «Только без сюрпризов»              Проворчал Веном и затих.