Кошмарный сон.

— Черт, черт, черт! Как ЭТО могло случиться?! Как вообще это могло дойти до ТАКОГО?! — ругался Рафаэль, хватаясь за голову обеими руками, перемещаясь туда сюда. — Такие же вопросы нас тоже волнуют, Раф. — отозвался Лео, чье лицо походило на угрюмую тучу. — Тоже интересно узнать, почему Микки решился поступить с нами вот ТАК. — Н-Непонимаю, почему он нам раньше не сказал о том, что… Е-его главная причина появления кошмаров кроилась в НАС? — дрожащим голосом промолвил Донни, чьи глаза вновь оказались влажными из-за слез. — Хотели бы мы знать, Дон. Только если бы сам Микки в этом признался. — хозяин синей повязки приблизился к третьему по старшинстве младшему из братьев и положил тому руку на плечо. — Как он мог? КАК ОН МОГ?! КАК ОН МОГ СКРЫВАТЬ ОТ НАС ТАКОЕ?! ПОЧЕМУ ЭТОТ ИДИОТ ТАК С НАМИ ПОСТУПИЛ?! — всё также продолжал бесноваться Рафаэль, нелицемерно не соображая вот такого деяния со стороны младшего братишки. — ЧТО МЫ СДЕЛАЛИ ДЛЯ НЕГО СТОЛЬ УЖАСНО ПЛОХОГО, ЧТО ОН НЕ ЖЕЛАЕТ НИЧЕГО НАМ ГОВОРИТЬ?! А УЖ ТЕМ БОЛЕЕ О СВОИХ КОШМАРАХ!!! — Наверное потому что он боялся того, что вы, ребята, отнесетесь к его кошмарам не всерьез. — это пожалуй первое, что пришло на ум Кейси. — Аналогично и с самим Микки, ведь вы к нему также не серьёзно относитесь. Нетрудно было догадаться. — следующая продолжила уже Эйприл, что так в лице и не поменялась. Всё также глазела на трио черепах с недобрым взором. — И зря вы так с ним обошлись. Будь я на месте Микеланджело, уж точно не стерпел бы к себе вот ТАКОЕ отношение. — проговорил Слэш таким разочарованным голосом. Лео и Донни опустили голову вниз со стыда, а на их зеленых щеках красный румянец никуда и не спешил уходить. — Я тоже. — меланхолично откликнулась Ренет с пасмурным взглядом. — И я. — окидывая презрительным взором на «братьев» Микки, также отозвалась и Шинигами. — Может быть Микеланджело просто к вам относится с недоверием? И по этой причине он вам боится открыться? — вдруг предложила на миг о чем-то задумавшаяся Мона Лиза. — Что? — синхронно отреагировали Лео, Раф и Донни, уставившись на самку-саламандрианку. — Ведь мне неясно, из-за какого происшествия случилось то, что вызвало эти сны у вашего брата. Вы можете вспомнить какие-нибудь события, которые как-то могли быть связанны с вами и Микеланджело? Спустя пары секунд, черепашки принялись копаться в собственных воспоминаниях. Сам владелец сай был вне себя от шока и бешенства. Черт возьми, да его просто разрывало от ярости! КАК?! Как же так вышло, что его маленький братишка на протяжения стольких долгих месяцев (а то и лет) всё это время переживал весь этот адский кошмар, мать его за ногу, В ОДИНОЧКУ?! Как же так вышло, что раньше и сейчас Микеланджело продолжал и до сих пор продолжает видеть сны с участием не только его «старших братьев», но также и с другими ребятами? Да и в целом, когда ЭТО всё началось? Какой фрагмент из прошлого дал точку начала появления этих жутких снов, из-за которых Микки сейчас продолжает всё также по прежнему спать так плохо? Как так вышло, что владелец нунчак всё это время хранил в себе эту тайну, с которой он ни с кем не мог поделить? И почему он вообще не хотел рассказывать о своих настоящих снах? Что он такого страшился, что бы вместо того, чтобы рассказать наоборот держал рот на замке, прикрываясь отмазками? Неужели весельчак опасается неодобрения и разочарования со стороны своих «братьев» и друзей? Неужели Микки боится того, что его семья и друзья воспримут его сон за бредятину? Неужели они отнесутся к его тяжелой проблеме, как к какому-то пустяку? И в который раз они (А уж тем более его «братья»), либо относятся к снам Микеланджело с поверхностной точки зрения при этом, не углубляясь в причины и чувства голубоглазой черепашки, либо же просто на это махают рукой и вновь ведут себя так, как ни в чем не бывало? Вероятно, что из-за этого.       Также судя по записи с диктофона Карай можно также вспомнить то, Микки еще беспокоился о том, что его никто не будет слушать, а уж тем более СЛЫШАТЬ ЕГО. Что никому не будет интересно выслушивать глупости самого младшего из братьев черепашек, по мнению со стороны Лео, Рафа и Донни. А их касается куда больше всего, ведь они же всегда относились к нему несерьезно, также как и к его внутренним проблемам, на которые они тупо просто болт забили. Неужели этим идиотам так сильно наплевать на эмоции Микки?! Неужели им так сильно плевать на САМОГО МИККИ?! Они хотя бы пробовали поговорить с ним о его важнейших ночных кошмарах? Нет, не пробовали. Они интересовались о его самочувствии и о жутких видениях? Тоже вроде нет. Они пытались ему протянуть руку помощи, дабы поддержать его в борьбе с кошмарами? Кажись, тоже нет. Было ли им интересно вкусить то, что же на самом деле сниться хозяину оранжевой повязки? Да. И нет. Было ли им интересно знать о том, о чем постоянно думает Микки? Возможно. Хотели ли они знать об этом? Также возможно. Хотели ли они знать каково сейчас на душе их младшего брата? Нет. Они замечали эмоциональную боль в нем? Также нет. Слова Микки из записи уже начинают эхом отдаваться в голове не только одного у темперамента, но также и у остальных. Их друг и брат боялся того, что им не будет интересно знать и замечать те самые душевный раны, на которых просто, как назло глаза закрыли. Боялся того, что, даже если он и скажет это ребятам, тем в свою очередь будет просто фиолетово и неинтересно. А такой реакции шутник на лицах ребят от слово совсем не хотел видеть. Как и то, как Микеланджело не хотел того, чтобы ребята отнеслись к его кошмарным снам легкомысленно. А уж вообще страшился, что они не хотят это принять. А вместе с этим принять НАСТОЯЩЕГО Микки, которого сам же владелец нунчак так глубоко схоронил внутри себя, также как и личное почти вдребезги разбитое сердце. Голубоглазый всё-таки смог немножко признаться в том, что у него в кошмарах мерещились его братья, друзья, сестра и его возлюбленная, где во сне сыпали беднягу не самыми приятными словами. В которых содержались проклятья, оскорбления, унижения и, даже смеялись над ним! Из-за чего весельчаку всегда после таких болезненных снов было так гадко на душе, так больно и так тяжело. Ему было обидно. Ему было одиноко. Ему было страшно. Ему было холодно. До такой степени, как никогда в жизни. И постоянно после таких неприятных сновидений Микеланджело в страхе с громкими криками просыпался у себя в комнате на кровати, весь не на шутку напуганный, с тяжелым дыханием и с учащенным сердцебиением. А после чего ходил, как сам не свой. С поганым настроением, сонный, уставший, раздраженный, дерганный. Бывало и такое, что он срывался на братьев всякий раз, когда те обеспокоенные состоянием младшего напористо пытались выяснить всё ли с ним в порядке. А уж потом шутнику всякий раз приходилось постоянно просить прощения за каждую излишнюю грубость в адрес старшим, повторяя одно и то же, что он в порядке, просто не выспался по вине кошмарных снов. Которые всё также по прежнему скрывал и продолжает скрывать в себе, ни с кем не делясь. И по этой причине хозяин оранжевой повязки и злился на них, а большинстве на своих «братьев», которые ему нынче после всего этого ужаса больше и не являются для него братьями вовсе. «Они те ещё гавнюки бездушные. Сволочи глухонемые.» Н-да, эти слова Леонардо, Донателло и Рафаэль уж точно ни за что не забудут, в особенности этот Новый Год.       Ещё Микеланджело считал, да и сейчас продолжает считать, что ребятам от слово совсем будет начхать на него самого. Как и пребывать излишним и никому ненужным. Черт возьми, да он и так продолжает ощущать себя таковым, что раньше, что и сейчас! И что бы там ему ребята не лопотали, он в это верить не желал, также как и доверять, а смысл?! Вдруг они таким образом пытаются его надуть? Вдруг они выдают себя ни за того, кого подобает?! Что если те слова, которые весельчак по на слышал от них не являются искренне?! Ох, столько вопросов, что вряд-ли найдется на них ответов… Но тем не менее, Микеланджело не только считает в этом виноватых своих «братьев», но также и себя. За то, что он им так и не рассказал о своих истинных сновидениях, а уж тем более не признался им в этом. Причина здесь и так ясна. Они не поймут его. Они не примут его. Они не поверят ему. Им это неинтересно. Им это не нужно. Ох, сколько раз Микеланджело повторяет это одно и тоже? Не сосчитать. Как и то, сколько раз эти кошмары навещали младшего? Да много раз! Сколько ему приходилось в ужасе просыпаться посреди ночи при этом, не разбудив всё логово? Также много! Сколько раз ребята видели его таким не выспавшимся? Не один раз. Давно они это в нем видят. Почему он не открылся своей семье? Боялся сделать только хуже. А вот, что именно? Оказаться сопляком и слабаком в глазах старших. Какой из него ниндзя, даже если он не может прятать свои слабости при себе? Никаким. От слово СОВСЕМ. Сколько бы он не притворялся идиотом — всё шло наперекосяк. Сколько бы он ни закрывался глупыми отмазками — его разоблачат. Сколько бы он не скрывал свои душевные травмы — рано или поздно кто-то да раскроет их. Сколько бы он днём не строил свои фальшивые улыбочки — также кто-то обнаружит это. Сколько бы он ночами не рыдал — кто-то его услышит. Сколько бы он не скрывал своих слез — кто-то их увидит. Почему Микки не открылся им еще до начала новогодних праздников? «Не хотел портить ваше новогоднее настроение, также, как и праздник». Не хотел испортить Новый Год. Не хотел лицезреть взгляды друзей и «братьев», полные разочарования, осуждения, отвращения, ярости. Не хотел вновь чувствовать себя виноватым. Не хотел вновь быть в их глазах ИЗГОЕМ. Да, изгоем. Вот кем себя всегда ощущал себя весельчак всякий раз после жестоких будь то слов или действий со стороны Леонардо, Рафаэля и Донателло. Но всё же… Что же случилось? Какое событие дала начало этим снам не только одному владельцу нунчак, но и всем остальным? Прошлое. А вот какое именно — это уже вопрос к главному виновнику всего этого «Кошмарного торжества» — Микеланджело. А теперь к реальности. — Если честно, я точно не знаю из-за чего это всё началось. Может быть это после того, как Микки нас спас от огромных ос-мутантов? — предложил первую идею Лео, что пришло ему на ум. — Ос-мутантов? — ужаснулись Эйприл и Кейси. — Ну, да. Правда, это долгая история, но я думаю, что именно из-за этого у Микки и начались эти кошмары. А уж потом дошло и до нас. — как-то нервно заулыбался владелец катан, почесав затылок. — Нет, вряд-ли. Я лично думаю, что, — Донателло тоже копался в своих воспоминаниях и в итоге ему припомнился яркий момент с белками — мутантами. — Это началось после ТОГО случая с мутагеном. Ну вы помните тот день, когда мы справляли победу над первым вторжением Крэнгов в Нью-Йорк? А потом после этого по нашей глупости во время задания… Мы разбросали все контейнеры с мутагеном по всему городу. — И по нашей вине пострадал отец Эйприл, превратившись в огромную летучую мышь –мутанта! И не только он один! — сложив руки на груди, брякнул мрачный темперамент. — Да, там многие, кто ещё из-за нас подвергся мутации, Раф. К примеру, белки. Тот уже от одного этого слова словил кучу неприятных флешбэков, связанные с ЭТИМ днём. Брр. — Ой, только не начинай, Донни. Меня уже в дрожь бросать начинает. — Прости-прости. Я это говорю, что первые кошмарные сны Микки могли появиться из-за того случая с белками-мутантами. Если что, могу и ошибиться в этом. — Я так не думаю. Может на это могло повлиять тот случай со Слэшом? — предположил сосредоточенный Леонардо. — Ты думаешь о том, что те сны могли как-то связаться со мной? Глупости! Помниться, когда я еще был обычной ручной черепашкой Рафаэля, он мне говорил о своем первом сне с Микеланджело, который произошел после случая с каким-то мутантом, которого вы едва могли одолеть. И когда вы впервые встретились с Карай. Первое знакомство с дочерью Сплинтера. Да-да, то самое. — Первая встреча со мной. — Мива прекрасно помнила этот момент, когда она по приказу Шреддера должна была уничтожить его, но она так и не сделала, к большому недовольству Ороку Саки. — Это же вы тогда сражались с этим гигантским мутантом-растением, я правильно поняла? — Да, он самый. Змейквьюн. — отозвался владелец сай, что уже успел словить следующий неприятный флешбэк с этим противным типом. В особенности то, как он тогда серьезно поссорился со старшим братом, касательно лидерства. И в результате сам же им и стал, пусть и на время. И Лео дал ему добро. И к чему это всё привело? Правильно — а с тем, что Раф так и не справился с этой тяжелой ношей лидера. Из-за него чуть не пострадали Донни и Микки. В особенности последний. Снова перед глазами Рафа представился находящегося в бес сознания младший братишка. Проклятье… О чем этот тупица думал, когда горел диким желанием стать лидером? Что у этого парня в голове творилось, когда стал, пусть конечно и временным, но лидером?! Ясное дело, что ничего, кроме как тупо покомандовать направо и налево своими братьями, словно этакие черепашки на побегушках на максималках. Так, ради веселья отдавая приказы. Но вот… Какие именно? Тупо пи***ть колотить всё, что движется? Да? По голове бить? Ну, это любимое дело Рафа. А что еще? Больше ничего на ум не приходит. Итог привел тому, что Рафаэль пусть и медленно, но всё же осознал, в чьей шкуре он тогда находился, как лидер. Понял, что это тяжело. Понял то, что быть лидером — полный отстой. Который не оправдал его ожидания, какие себе он только не придумал. Понял, что главная задача лидера — вести собственную команду, нести ответственность и не допустить распады, а в худшем случае чьей-либо смерти. Смерти. А этого Раф всем своим черепашьим сердцем и душой не хотел видеть гибель своих братьев. А уж тем более самого младшего братишки. Одна мысль в голове, что он мог его потерять по своей же глупости, так и бьет по психике. И после этого несчастного случая и прощения с владельцем катан парнишке было не спокойно. Да, всё обошлось, да, он простил Леонардо, да, он признал свою вину, да, с Микеланджело всё в порядке, просто его швырнули головой об стену и потерял сознания. Не умер же ведь. Ведь всё же хорошо. Но только не Рафу, которому после всего этого по прежнему было ужасно плохо на душе. А в его голове так и рисовались эти воспоминания, что начались с погони за Змейквьюном, а закончились с пробуждением владельца нунчак в логове и разговором с Лео о Карай. Простить себя за всё это недоразумение Раф смог и то еле-еле, хотя по прежнему он тогда чувствовал себя ужасно виноватым перед своими братьями. Особенно перед Микки, которого, как хозяин красной повязки про себя считал, что чуть не потерял его. Но тот всего лишь ударился головой и отключился на некоторое время, что тут такого? А вот что: зеленоглазый мутант боялся того, что вдруг младший мог пострадать еще сильнее чем прежде, да и до такой степени, что мог просто взять и убиться насмерть. Но всё же обошлось. Микки остался в живых, так что можно спокойно этому радоваться. В особенности то, что тот смог простить своего темпераментного братца. Да, Раф был рад это слышать от него, но тем не менее, на душе по прежнему было горько и, даже тогда, когда он лег спать. Где там же он и увидел свой первый кошмарный сон с участием хозяина оранжевой повязки, режа себя. А после кошмара на следующий день Раф размышлял и гадал на тем, что этот кошмар мог произойти из-за случая со Змейквьюном в его же убежище. Но потом опровергнул это, также как и прошлый случай с Крисом Брэдфордом. Который тоже был не в тему. — Змейквьюн? — переспросила смущенная дочка Сплинтера. — Что за дивная кличка. — Это Микки его так окрестил. Он ведь у нас мастер давать имена. — ответил владелец сай. — Мастер в именах? Звучит ошеломляюще. — откликнулась впечатленная Шини. — Только не спрашивайте нас, почему именно Змейквьюн, ладно? — Хорошо, не будем, ведь мы сейчас говорим о другом, верно, Карай? — обратилась брюнетка к своей лучшей подруге детства. — Да. Так значит, твой первый сон с Микеланджело произошел после происшествия со Змейквьюном, так? — обратилась младшая Хамато к Рафаэлю. — Да. Именно так. — нахмурив надбровные дуги, откликнулся зеленоглазый мутант. — Ну, следовательно вам придется припоминать все прошедшие моменты, которые могли как-то оказать влияние на кошмары. И желательно ДО появления кошмаров. — Ух, это будет не так уж и просто — вспоминать то, что произошло три года назад. — молвил лидер черепашьей команды. — Это нам еще тогда лет пятнадцать было. Вряд-ли что-нибудь мы вспомним. Но хотя бы попробуем. Только если вы дадите нам на это время. — произнес более менее успокоившийся Донателло, что взял на себя немного смелости, дабы глянуть на друзей. Те в свою очередь переглянулись друг на друга, а после чего дали им добро. — Хорошо, тогда мы вас оставляем. — произнес Слэш. — А мы тогда отлучимся на поверхность. Свежий воздух нам не помешал бы. — сказал всё также разочарованный Мондо Гекко. До сих пор в голове не укладывается то, что он только что узнал. Что его приятель Микеланджело страдает кошмарами по вине «старших братьев». Что эта «омерзительная троица» сделала ужасающего, что Микки так плохо высыпается? Неясно. Остается лишь ждать того, когда голубоглазая черепашка проснется и во всем признается. Не только Лео, Рафу и Донни, но также и остальным ребятам. Хотя времени прошло уже как достаточно долго, так что пора бы владельцу нунчак подниматься и начать этот нешуточный разговор со своей семьёй. — И нам как бы тоже. Полагаю на улице мы сможем хорошенько всё обдумать, а в канализации… Ну, сами понимаете. — поигрывая своими концами ленточками повязки, промолвил нерешительный Донни. Ну да, как тут можно думать, если тебя будет препятствовать едва различимый отвратительный запах канализации? Очевидно, что никак. А вот если с трезвой головой размышлять на поверхности в красивую, пусть и холодную зимнюю погоду с насыщенным чистым воздухом — это уже другое дело. — Ну, раз так, то пошли все вместе. — сказала ведьма-куноити, и народ отправился на поверхность. Только Эйприл, Кейси, Карай и Шинигами нужно было вернуться назад в убежище черепах за своими теплыми вещами, перед тем как идти с ребятами на улицу. И спустя несколько минут, ребята уже в этот момент были полностью готовы к прогулке. Шини, Мива и Кейси уже покинули логово, а О`Нил напоследок кинула взгляд на спящих в зале Кожеголового, Командора, Роквелла, Пита и Микки, рассчитывая на то, что они не побеспокоили их своим шумным диалогом. Хотя детвора находилась не слишком далеко от логова, стоя в подземном туннеле прямо на рельсах. Но нет, вышеназванные всё ещё спят. А нет, всё-таки начинают потихоньку просыпаться. Вон уже глаза начинают открывать. Разве что кроме весельчака, что в данный момент неспокойно спал. Видимо, из-за тех снов, что теперь могли изведать Эйприл и другие. Ему снятся сами ребята, где всё также продолжают обвинять беднягу в почти во всех вещах, в которых он мог провиниться. «Бедный Микки. Как я вижу, тебе очень не повезло с братьями, раз из-за них ты страдаешь такими ужасными снами, которые ты их, от слово совсем, не заслужил. Но ты не волнуйся, они ещё получат своё. Ты только потерпи, хорошо, малыш?» — Эйприл? Ты куда-то уходишь? — только что пробудившийся ото сна Кожеголовый подметил рыжеволосую девушку около выхода из логова, да и к тому же ещё и одетую в зеленую куртку с капюшоном. — А? Кожеголовый, ты уже проснулся, как я вижу? Да, мы с ребятами решили прогуляться. Если хочешь, можешь тоже присоединиться. — ответила она. — С большим удовольствием. Только для начала мне бы не помешало подкрепиться. — И мне тоже. — а вот и Пит проснулся, да еще и на удивление с таким хорошим настроением. Видно, что на этот раз голубь-мутант хорошенько смог отоспаться, также, как и сам Кожеголовый. Командор и Доктор Роквэлл тоже не являются исключением. — Надеюсь, там ещё осталось еды. — а вот и донесся до слуха голос Сэла, что в этот момент поднимался на ноги. — Должно быть. Пойду проверю. — и Эйприл осмелилась заглянуть в зал тренировок. Придя туда, О`Нил подошла к столу и принялась разыскивать глазами наличествующей остатки блюд. А осталось здесь вот что: три миски с салатом, первое это — оливье, второе — салатик с крабовыми палочками и третье — «Апельсиновая Долька». Который так любезно на столе оставила Ренет прежде чем отлучиться в будущее. Тут ещё можно приметить большую белую чашку с остывшем картофельным пюре, а там осталось всего лишь чуть-чуть. Но это не страшно, ведь можно же ее вновь пополнить, так как на кухне в кастрюле должен же еще остаться картошки. Если она конечно же полностью не остыла, а то и в худшем случае не пропала. Также можно на этом месте разыскать миски с мясными блюдами, из которых были недоеденные до конца курица, индейка, мясо по-французски и конечно же куриное филе запеченное в беконе, любимое лакомство Кейси. В добавок к предшествовавшему на столе еще наблюдаются остатки бутербродов с красной рыбой, куски гавайской пиццы, пиццы с пепперони, рулеты из лаваша в каждом одном по разной начинке, маки-роллы, роллы «Филадельфия» и онигири с начинками консервного тунца и крабовыми палочками. (Если они конечно же еще не испортились.) И всё это бедным девушкам доводилось готовить на большие порции для гостей. Благо, что еще им хотя бы Микки помогал, а то не справились бы. Да что там, они бы просто могли не успеть к празднованию Нового Года! Но хорошо, что они во время успели всё это сделать, а вместе с этим и встретить Новый Год. Но да ладно, пойдем дальше: Следующее, что присутствовало на столе, естественно — это две миски с фруктами, бутылки с лимонадом, алкогольным шампанским, колой и коробки с соком. Это то, что у них было из напитков. А из сладенького — это пирожные ассорти разных видов и вкусов, конфеты, шоколадки, батончики и леденцы на палочке. Что были расположены в каждой отдельной миске. И в итоге после разглядывания всего этого творения на столе (Ни смотря на небольшой беспорядок в виде ленточек и конфетти, попавшие в блюда), можно не колебаться. Еды здесь полно! — О, да тут еды полным полно! Я уверена, что мы за один день столько не съедим. — выдавила из себя голубоглазая куноити и тут же обернулась назад, подметив Кожеголового, Командора, Тайлера и Пита, что прибыли в додзе за тем, чтобы наесться вкусненького. — Что, правда? — тут же Пит оказался рядом с ней и уставился на стол. — Ого! Как здесь много вкусного! Чур я за коркой от пиццы! Уии! — и он быстренько взялся за кусок одной из пицц и принялся клевать ее. — Это хорошо. И уж не знаю, с чего бы мне начать пробовать. — сказал саламандрианец, тоже оглядывая весь новогодний стол. — Я думаю, что будет лучше начать с роллов, так как их максимальный период нахождения — двадцать четыре часа. Их необходимо есть до того, как пройдут сутки с момента приготовления. Я тебе так рекомендую. — Оу, за такой маленький срок? Девушка кивнула: — Да. Хочется верить в то, что они ещё не испортились, пока мы спали. — Я тоже. Ну, ладно. Роллы, так роллы. И ребята принялись лопать японские блюда. И всё бы ничего, пока у Эйприл не заурчал живот тем самым, давая знать, что сама О`Нил за всё это время, пока мыла посуду вместе с Кейси, слушала запись с диктофона Карай наряду с ребятами, так еще и осудить черепах при этом успела, но не поспела лишь самое главное — это поесть. «Мне бы, кстати, тоже не помешалось поесть, а то всё время только и делала, что ходила голодной.» — подумала юная куноити и тоже присоединилась к еде. Тоже взялась за роллы и онигири. В итоге она скушала шесть роллов, то бишь три маки-роллов и столько же и «Филадельфией» и один онигири с тунцом. После чего она была очень сытная, а из напитков попила мульти фруктовый сок. А из сладкого решилась поесть шоколадный батончик Баунти. И всё же роллы, на большое удивление, остались вполне нормальные на вкус, не пропали. (Ага, приятного вам не обдристаться.) Пит из всей этой еды успел объесться пиццы вместе с коркой по две штуки, булки с маслом, что отделил от нее красную рыбу, отдавая ее Командору. Из напитков решился бахнуть лимонада прямо из бутылки, а из десертов предпочел один из пирожных. Кожеголовый и Командор тоже, как и Эйприл объелись онигири и роллов, а запить решили всё это апельсиновым соком. Из сладостей они лишь ограничились леденцовой конфетой. Роквэлл успел отведать остатки картофельного пюре вкупе с салатом с крабовыми палочками, а из мяса предпочел насладиться куриным филе. Из напитков он остановил свой выбор тоже на соке, а именно на мульти фруктовом, который любезно ему отдала девушка. А напоследок решился наесться пару сладких виноградов. И вот, наконец-то ребята наполнились сил, вкусно наевшись. И казалось бы, все в порядке… Пока до их слуха не донеслись крики Микки из зала. Боже, в который раз с ним это происходит? — Ой, это Микки сейчас кричит, не так-ли? — задал вопрос Пит, кинув взгляд в сторону выхода из тренировочного зала. — А кто же ещё, если не он? Пошли, как раз и выясним. — сказав это, обезьяна телепатическим способом кинулась в сторону главного зала, в котором сейчас разыскивался владелец нунчак. Кожеголовый, Г`Трокка, Пит и Эйприл последовали следом за ним. Оказавшись в зале, они узрели следующую сцену: Микеланджело в этот же момент метался, активно шевеля конечностями при этом вдобавок, громко то постанывая, то крича: — Н-нет! Пожалуйста! Хватит! Прекратите это, умоляю! — Микки! — позвала его Эйприл и в один миг оказалась рядом с мутантом, предпринимая попытку разбудить его. — Микки, пожалуйста, проснись! Всё, что ты видишь, ни более чем сон! Пожалуйста, Микки! Открой глаза! Тот в свой черед лишь только продолжал ворочаться и кричать во сне наряду с этим, сильно жмуря очи. — Не стоит этого делать, Эйприл. — Тайлер положил руку на махонькое плечо молодой куноити. — Это только может спровоцировать бурную реакцию у Микеланджело. — И что же мы можем сделать? — взглянув в глаза бывшего невролога, отчаянно спросила голубоглазая, что в данный момент искренне переживала за друга. — Просто побудь с ним рядом и попытайся успокоить его, даже когда Микеланджело проснется. Рыжая вновь кинула печальный взор на шутника и сделала глубокий вдох и выдох. А после этого взялась за дело, всё как и сказал только что шимпанзе-мутант. — Тише, Микки, тише. Всё хорошо, всё позади. Не стоит ни о чем волноваться. — начала девушка говорить более мирным и утешающим голосом параллельно с этим, нежно массируя кисть руки весельчака своими крохотными ручками, надеясь на то, что такой метод даст хоть какие-то результаты на то, чтобы прогнать эти злосчастные кошмары от маленькой черепашки. — Мы все с тобой, Микки. И Я с тобой. Мы не бросим тебя одного, и тем более — не отвернемся от тебя. Мы поможем тебе преодолеть эти кошмары, только, пожалуйста… Дай нам на это разрешение. Дай нам шанс исправиться. Микки… Ты ведь…дашь нам исправиться, верно? Я так хочу перед тобой извиниться за всё, что я могла сказать, а то и хуже сделать. Прости меня… Пожалуйста. Отношения двух любимых людей строятся на взаимопонимании и доверии, уважении друг к другу и заботе. Я очень тебя люблю, Микки. Но порой, к сожалению, в нашу жизнь могут вмешиваться окружающие люди, внешние факторы. Мне бы хотелось всегда жить с тобой без ссор и обид, без трудностей и печалей. Я…Я искренне прошу у тебя прощения и надеюсь, что ты забудешь всё плохое. Ведь я так тобой дорожу. МЫ ВСЕ ТАК ДОРОЖИМ ТОБОЙ. Ты — тот самый мутант, который дарит нам всем счастье, который вдохновляет нас всех и верит в наши силы. А мы верим в тебя. Всё будет хорошо, малыш, и, прости меня ещё раз. И не стоит злиться. В конце Эйприл и вовсе дала волю слезам. Пару капель упали прямо на руку Микеланджело, намочив тусклые бинты, что давно лишились своей белоснежной яркости. А сама О`Нил не подметила то, как из успокаивающих слов тут же перешла на извинения. Как и то, что Микки больше не ворочался и не кричал во сне. Сейчас он на большое удивление безмятежно спал. Неужели Микки услышал ее?