Задержка на работе

Шуршащий звук машин по дороге, людские голоса, смех, играющие на улицах дети – всё это теперь вновь стало нормой. Мир словно возрождался из пепла. Безусловно, Самый Ужасный и Отравляющий Отчаянием Инцидент в Истории Человечества оставил свой кровавый след и грустный осадок в душах и памяти людей, но теперь они пытались восстановиться, возродить то, что было до катастрофы. Люди даже начали переосмысливать жизненные ценности, особенно те, кому удалось выжить в той кровавой бойне. Вместе со всем миром была восстановлена и элитная академия Пик Надежды. Там уже учились новые классы "Абсолютных", что должны были в будущем принести миру ещё больше надежды. С новым директором академию ждало светлое будущее, с ним надежда никогда не обратится отчаянием. В стенах академии, как и всегда, было шумно. Особенно в столовой. Один из классов устроил драку едой – и уже форма каждого студента была в каком-то соусе или блюде. Один весёлый парнишка бросил в подругу тефтель, но та увернулась и мясной шарик влетел в дверь, потеряв свою форму и став лепёшкой. Но кинувший сразу остановился, увидев, что больше они здесь не одни. В дверях стояла Кёко Киригири — заместитель и правая рука директора Наэги. Она приняла свою привычную позу: скрещенные на груди руки, и, как обычно, ничего не выражающий, безэмоциональный взгляд. - Киригири-сама! — вскрикнул парень. Все остальные тот час прекратили драку и обернулись на пришедшую, замерев и с долей страха уставившись на неё. Но женщина не спешила говорить что-либо. Она обвела взглядом столовую, а затем и каждого ученика. Те сейчас замерли в напряжении. - Что здесь происходит? — наконец спросила она. Её тон был привычным, спокойным. - Мы... развиваем таланты? — робко ответила, хотя это было больше похоже на вопрос, низенькая девушка, отводя глаза. - Да! Точно! — поддакнул ей рыжий парень. — Меткость и точность! - И кто же будет убирать это всё? - Мы уберем! — заверил женщину классный староста. — Конечно же уберем! Это ведь наша вина. - В таком случае, можете приступать. — после этих слов Киригири развернулась и вышла из столовой. Лепешка, что минуту назад была тефтелей, отклеилась от двери и упала на пол. Поднимаясь по ступенькам, Киригири столкнулась с Макото, что торопливо шёл вниз. - Кёко! — радостно поприветствовал он. — Не знаешь, что за шум внизу? Как раз шёл это выяснить. - Это 68-А. Устроили драку едой в столовой. Но они уже убираются. - А... я не удивлен. Они всегда были весёлыми ребятами. Ты так быстро их успокоила... Среди учеников у тебя нерушимый авторитет. - Спасибо, директор. - Я же просил, называй меня Макото. - В рабочее время Вы для меня Наэги-сама. — с каким-то холодом ответила Киригири. Словно они и правда лишь директор и его подчинённый. - Кёко... — вздохнул мужчина. — Мы ведь бывшие одноклассники. И близкие друзья... Называй просто Макото. - Простите, но у меня ещё есть дела, директор. — и с этими словами бывшая Абсолютный Детектив продолжила подниматься по лестнице. Макото лишь глянул ей в след, тяжело вздохнув. Киригири вернулась в свой кабинет. Комната была не очень большой, квадратной: большие окна, в которые ярко светило майское солнце, напротив, у противоположной стены, шкаф, а рядом шкаф побольше, что состоит из квадратных блоков в виде полок, и почти все они заняты книгами, статуэтками, вазой с искусственными цветами, и какими-то папками с документами. В нескольких метрах от двери угловой стол из светлого дерева. Перед столом стоял черный мягкий стул с железными ножками. На основной части компьютер, стакан с ручками и карандашами и старое фото. Фото, что когда-то стояло на столе её отца. Где она ещё совсем маленькая, и они с папой счастливы. Пусть он и бросил их, Кёко всё равно было грустно узнать, что он мёртв. На боковом столе с закругленным углом был принтер, а еще стояла белая подставка для папок, и в каждом отделении по черной папке с наклеенной бумажкой с надписью класса: 67-А, 68-А, 69-А и 70-А. Эти четыре класса сейчас учились в академии. В этих папках хранилось досье на каждого ученика, их имя, фамилия, талант, семья и немного личных данных. Точно такие же папки были в кабинете Макото Наэги. Интерьер был в темных тонах: темно-коричневый линолеум и серые обои. Но такой интерьер совсем не угнетал, он наоборот подчеркивал характер бывшего Абсолютного Детектива. Кстати, теперь небольшие "детективные дела" были только в поиске пропавших предметов учеников и персонала. И часа не проходило, как вещь, с помощью Кёко, находила хозяина. Ясно, что для этого ей нужно было мало времени, лучший детектив Японии привыкла к более серьезным вещам, и это для нее было легче, чем сделать шаг, но в душе она наоборот радовалась, что всё ещё может быть детективом, хоть это и заключается в поиске небольших личных предметов. А вот на самом почетном месте, в квадрате поцентру, в том самом шкафу, лежал её блокнот. Блокнот со всеми записями с Убийственной Школьной Жизни и Убийственной Игры в Фонде Будущего. Это была память, а ещё лучшие раскрытые дела. Пройдя к столу женщина села в мягкое кресло и достала из выдвижного ящика какие-то документы. Взяв ручку из круглой подставки, она с головой ушла в работу. Закончила писанину женщина уже в начале восьмого. Было уже пора идти домой. Взяв документы, что она заполнила, Киригири накинула на плечо черную сумку с длинной ручкой, и пошла в кабинет директора, чтобы занести все бумаги и наконец пойти домой. Достав связку ключей из кармана пиджака, Кёко вставила его в замочную скважину и провернула два раза вправо, закрыв свой кабинет. Цокая каблуками по полу, она направилась к кабинету директора. Вставив уже другой ключ в замок, она попыталась провернуть его, но кабинет оказался открыт. Не выразив никакого изменения на лице, Киригири дёрнула дверь на себя и вошла внутрь. Вот теперь она немного приподняла брови от удивления, но через секунду её лицо снова стало спокойным и холодным: в кабинете всё ещё сидел Макото. Мужчина склонился над какими-то документами, подперев голову левой рукой и верча ручкой в правой. Странно, что он ещё здесь, обычно они с Кёко и остальным персоналом уходили в шесть. Ну, она-то засиделась потому, что решила выполнить за один раз недельный план, что растянулся листов на десять, а вот чего он всё ещё был здесь — не ясно. Кёко прокашлялась, поднеся кулак ко рту, привлекая к себе внимание. Наэги всё ещё не заметил её присутствия. Он быстро поднял голову, а затем удивлённо взглянул на женщину. - Кёко? Я думал, ты уже дома. - Задержалась. Так же, как и Вы. - Да... Я не успел кое-что доделать. Сегодня немного заболтался с Аой по видеосвязи... - Вы весь день проговорили с ней? - Эй, ты же знаешь, как она любит говорить про свои соревнования. Это на час, не меньше. В моем случае "не меньше". А ты чего ещё здесь? - Я закончила недельный отчёт. — Киригири подошла к столу директора и положила туда стопку бумаг. - О... я думал, ты только сегодня начнёшь его... что ж... спасибо... — Макото страдальчески посмотрел на небольшую стопку новых бумаг. Кёко тихо вздохнула, покачав головой, а затем продолжила: - Хорошо. Давайте я помогу Вам завершить дела. - А? — Наэги удивлённо взглянул на неё. — Что ты? Не надо! Я сам справлюсь! Ты иди, отдыхай. Тебе завтра ведь ещё нужно будет найти резквизит, чтобы ученики хорошо показали нам свои таланты. Это же годовой экзамен, а для 67-А вообще выпускной. - Ещё две недели. У меня полно времени. - А поиск новых талан– - Летние каникулы. — перебила его Кёко, поправив волосы. - Кёко, правда, не стоит, — вздохнул директор, но Киригири проигнорировала его. Она села на точно такой же мягкий стул, что стоял перед столом в её кабинете, на секунду почувствовав себя не вторым человеком в академии, а мамой какого-нибудь ученика, что пришла проведать своё чадо. Женщина выразительно посмотрела на него, и Наэги ничего не оставалось, как согласиться. -...ладно, — после паузы ответил он. — спасибо, Кёко... Киригири взяла часть документов и синюю ручку и принялась внимательно читать и заполнять их. Спустя еще несколько часов, когда было уже двенадцать, они почти управились с работой. Макото встал с кресла, подойдя к кофеварке на окне, и сделал два стакана кофе, но когда обернулся, замер на месте. Кёко уже уснула. Она лежала, положив голову на руки, и всё ещё сжимая между пальцев ручку. Перед ней был уже заполненный листок. Наэги улыбнулся, оставив один стакан на окне, и подошёл к столу. Мужчина отставил кофе в сторону и снял пиджак, осторожно и бережно укрыв им бывшего детектива. Он вновь сел за стол и аккуратно забрал листок, положив его в стопку законченных, а затем продолжил работу. Но теперь его часто отвлекало милое личико Кёко. Во сне она была словно более беззащитная и открытая. На какой-то момент на её губах даже появилась лёгкая улыбка, и Макото стало интересно, что ей может такого сниться, чтобы заставить её улыбнуться. Но слишком отвлекаться на эти мысли он не мог, ведь тогда работа затянется ещё на час, а то и больше, поэтому Наэги пришлось снова, нехотя, вернуться к бумагам. Наконец, в час ночи, работа была окончена. Макото изрядно устал и выпил три стакана кофе. Он аккуратно сложил все бумаги и осторожно подёргал Киригири за плечо, пытаясь разбудить её. Женщина сонно приоткрыла глаза и подняла голову, сначала немного непонимающе посмотрев по сторонам, но через секунду она всё вспомнила и к ней вернулось обычное спокойствие. - Пойдем, пора домой, — проговорил Макото, надевая пиджак. - Я что, уснула? - Да. Но ты всё равно очень помогла мне. Без тебя я бы тут до двух, а то и трёх сидел. Спасибо, — он приулыбнулся женщине, но та лишь кивнула и встала, снимая со спинки стула свою сумку. Макото взял свою и они спустились к главному входу академии. Из общежития еще слышались негромкие голоса некоторых учеников, но Макото с Кёко решили не портить им удовольствия от общения, а просто пойти домой. - Я проведу тебя, — сказал Макото, когда они были уже у ворот. - Не надо. - Это был не вопрос. Я проведу тебя. - Не стоит. Ваш дом в другой стороне, а мне всего пятнадцать минут пешком. - Ты целых пятнадцать минут будешь идти сама по тёмной улице!   - Что за стереотипы? Я могу за себя постоять. - Кёко, я волнуюсь за тебя, — он устало вздохнул. — что я буду делать, если с тобой что-то случится? Это будет моя вина. Из-за меня ты задержалась допоздна, ещё и отпущу тебя саму. Нет. Я с тобой и это не обсуждается. Кёко лишь тихо вздохнула, но спорить не стала. Она поняла, что это будет бесполезно. Киригири лишь молча развернулась и пошла в сторону своего дома. Макото последовал за ней, идя рядом. Ночь была тихой. Только иногда где-то проезжала машина и слышались голоса гуляющих подростков. В остальном же даже света в окнах домов не было. Почти все вывески магазинов давно потухли и сейчас путь парочке освещали лишь высокие и стройные уличные фонари. И молодой месяц высокого в тёмном небе. - Красивая ночь, правда? — произнес Макото, держа руки в карманах и задумчиво смотря в тёмно-синее чистое небо. И ни одной тучки. - Да. Вы правы, — кивнула Киригири, на секунду подняв взгляд вверх. - Кёко, хватит обращаться ко мне на "Вы". Я твой друг, а не начальник. - Вы директор академии. - Это не меняет того, что мы друзья. Вспомни академию. Вспомни Фонд Будущего. Ты дважды спасала меня... и после этого всего ты говоришь со мной на "Вы"? — он посмотрел в глаза женщины. — Ты мой самый близкий человек, Кёко. Я не представляю, что делал бы, если бы ты тогда... тогда правда умерла... — он сжал ручку сумки в кулак, посмотрев вниз. — Моя надежда больше не была бы такой. Киригири с лёгким удивлением смотрела на него. - "Не была бы такой"?... Но ведь это Вы Абсолютная Надежда... Это Вы тогда спасли всех нас. Вы герой. - Без тебя бы я этого не сделал. — он снова взглянул детективу в глаза. — Ты была моей надеждой. Ты давала мне тот самый оптимизм. Просто то, что ты рядом, уже вселяло в меня надежду. Веру в то, что всё будет хорошо. Что мы выберемся, мы справимся. Ты делала меня сильным, давала силу не сдаваться и бороться дальше. — глаза Кёко были больше обычного из-за удивления. Она молча смотрела на собеседника, скользя по его лицу взглядом. —  Когда ты умерла... когда я думал, что ты умерла, на мгновение я даже впал в отчаяние... Я не хотел больше бороться и что-либо делать. Я потерял смысл. Но потом вспомнил твои слова. Вспомнил, что ты всегда рядом, что нельзя сдаваться и предавать надежду. Что если я вот так всё брошу, твоя жертва будет напрасной... Напрасно умрёшь, спасая меня. Я вспомнил, как ты рисковала всем в академии, чтобы вытащить меня из подвала. Это всё не было для того, чтобы в конце я просто сдался и впал в отчаяние! Поэтому я продолжил бороться... я не имел права сдаться. Кёко удивленно смотрела на Макото, не зная, что ответить. Она и не подозревала, что Наэги так к ней относится. Не знала, что для него она надежда. Привязанность парня к ней было легко заметить, и она бы даже не пыталась отрицать, что он считает её своим лучшим другом. Но "надежда"... это очень сильное слово, особенно учитывая то, через что им всем пришлось пройти. Даже Макото не стал бы разбрасываться подобными словами в пустую. Именно поэтому это так сейчас удивляет её. Именно поэтому это так много значит для неё. - Я так рад, что ты жива, — Макото добродушно улыбнулся. — сейчас, когда всё хорошо, и ты рядом, моя надежда сияет ярче всего. Я чувствую, что никогда не поддамся отчаянию! Несколько секунд Кёко молча смотрела в глаза Наэги, обдумывая сказанное и подбирая слова. Вся эта речь, что он сейчас произнёс... Никто из них не пытался говорить о произошедшем. Слишком много боли и отчаяния в тех воспоминаниях. И никому бы не хотелось вспоминать подобные ужасы, вспоминать те леденящие душу чувства, ужас, от смерти друга, напряжение, всегда витающее в воздухе на Классном Суде, подозрения друзей в самых ужасных вещах, ради спасения своей собственной жизни, а затем и поражающие воображение и все моральные нормы казни. Никому бы не захотелось проходить через это всё вновь. Даже если это просто воспоминания. Именно поэтому никто из выживших старался больше не говорить о том, что случилось, и жить нормальной, спокойной жизнью. Хотя каждый из них осознавал... что после этого нормальной она больше не станет никогда. - Макото, я... — но она недоговорила, так как мимо промчался парень, выхватив у неё сумку и побежал дальше. Не заболтайся она так с Макото, и не задумайся так сильно, она бы услышала, что кто-то быстро приближается. Но сейчас она только смотрела вслед грабителю, видя, как вместе с ним убегают её кошелек и ключи. - Стой, подонок! — крикнул Макото и ринулся за грабителем. Кёко даже немного испугалась за него: невысокий парень, который никогда не дрался. Его же легко могли побить. Но, похоже, в этот раз, как и почти всегда, удача была на его стороне. Вор споткнулся и упал, а Макото догнал его и быстро схватил, подняв, и заломав руки за спину. - Украсть у лучшего детектива Японии – самая глупая идея в мире! Она бы тебя все равно нашла, даже если бы ты ушёл. — молодой парень лет восемнадцати попытался вырваться, но Наэги крепко держал его. Киригири подошла, выдернув из руки воришки свою сумку, но тот крепко сжал её ручки, не желая отпускать. - Отдал сумку, живо! — Макото ударил преступника под колено, и тот, скорчившись от боли, выпустил сумку. Кёко забрала её, повесив на плечо, и перевела взгляд на Макото: - Отпусти его. - Хоро... что?! Отпустить?! Он же вор! - Он просто ребенок. — Киригири перевела взгляд на юнца. Её глаза были такими холодными, что тот даже немного съёжился, посмотрев на неё. — Но, если я узнаю, что ты не бросил свою вредную привычку, я найду тебя и лично отведу в полицию. Понял? — парень быстро закивал. - Свободен. — кинув это напоследок, Макото отпустил его. Вор быстро побежал по улице и скрылся за ближайшим углом.  - Спасибо, — Кёко кивнула, переведя взгляд на Наэги. Взгляд девушки смягчился. - Пустяк. Ты в порядке? - Да, — Киригири ещё раз кивнула. - Слава Богу... А ведь хорошо, что с тобой пошёл! А ты была против! - Я и не думала, что ты можешь быть таким резким.  — она перевела тему, продолжая путь, неспешно шагая.  - Ну... знаёшь, Кёко, ради тебя я могу пойти на всё. Кёко слегка удивлённо покосилась на Макото, но ничего не ответила, продолжая прокручивать в голове тот недавний разговор о надежде, и стараясь мысленно прояснить для себя несколько вещей. Через пять минут они уже были у аккуратного двухэтажного домика за высоким забором — дом Кёко. - Ну, вот и всё, — Наэги остановился перед высокой калиткой. - Будь осторожен по пути домой. - Не волнуйся, всё будет в порядке. - И, Макото... — Кёко немного наклонилась, поцеловав его в щеку. Тот застыл, смотря в одну точку и сжимая в кулак ручку своей сумки. — Ещё раз спасибо, что провёл и вернул сумку. — она слабо улыбнулась и сделала шаг к калитке, открыв её. Кёко обернулась через плечо, на секунду замерев. — Увидимся завтра на работе. — после этих слов детектив скрылась за железной дверью, а затем послышались удаляющиеся шаги и негромкий хлопок входной двери. Наэги всё еще стоял в недоумении и шоке. Мысли смешались в кашу, кровь пульсировала в ушах, а сердце бешено билось. Мозг всё еще отказывался верить в то, что случилось, хоть сам Макото давно об этом мечтал. Спустя несколько секунд он таки смог прийти в себя и посмотрел на закрытую калитку. Счастливо улыбнувшись, и прикоснувшись к щеке, Макото пошёл домой, с нетерпением ожидая нового рабочего дня, чтобы снова увидеться со своей Кёко.