Бродячий оружейник - Рувин Шмидт

Швейцария: Венген Веки вздрагивают, жмурясь от холодного ветра который все же просочился сквозь обрубленную щель на крыше. Тело размякло под тяжёлыми одеялами, к горлу же подступал приторный ком горечи от остывшего кофе. Хотелось сдохнуть, но при этом хотелось жить, снова надеяться на то что совсем скоро он пересечёт границу Франции, а за её стенами долгожданный отпуск. И её знаменитейший чёрный рынок - это единственный способ обеспечить себя на ближайшие полгода. Руки, ноги, да что уж там. Всё его тело по прежнему не успевало отдохнуть как следует за весь этот трудно прожитый календарь. Впереди ещё столько работы и незапланированных мероприятий. Незавершённых заказов, непредвиденных проблем и рисковых ситуаций, нуждающихся в ясном и здоровом сознании. Нужно двигаться... Тело молодого мужчины стало лениво ворочаться под несколькими покровами из одеял. Упираясь ладонями об скомканную простыню, он сонным, изнурённым от голода взглядом прошёлся по настенному календарю перед собой. Ржание пожилого коня где-то за воротами просторного и воняющего курами сарая окончательно оторвало мужчину от недолгой акклиматизации. Как вовремя. Наконец он отдаст ему это барахло. С облегчением подумал мужчина, спрыгивая с массивной печи на небольшой стог из промёрзшего насквозь сена. По всему телу разлилась пронизывающая до мурашек рябь. К счастью ему не привыкать к подобным условиям. Долгие и непрерывные странствия по укрытой снежными ледниками Швейцарии закалили в нём стойкий дух целеустремлённого варвара-скандинава. — Надеюсь вы хорошо отоспались, господин Рувик? — приветливо отозвался старческий голос, принадлежащий пожилому мужчине в овечьей зимней шубе, которая полностью обматывала собой весь его невысокий рост. — Это мой подарок за доброту вашей семьи, надеюсь он вам будет угоден, — опрокинув обе руки на свой затылок, Рувин лениво кивнул головой в сторону длинной столешницы. Старик с заранее нарастающим предвкушением подобрал с поверхности стола длинные ножны, из которых выглядывала милая переплетённая рукоять с объёмным серебристым тыльником. Незатейливые узоры из огненно-жёлтых птиц впивались в длинные золотые перья, из которых словно исходили высшие мистические силы, окружающие малую округлую гарду. Крепкое и острое лезвие медленно высвобождалось, обнажая блёклый лунный цвет. — Это замечательная работа, господин Рувик! — с восхищением проговорил старик, аккуратно доставая из них многочасовую работу Рувина в виде многослойного меча. Немощные руки старика в варежках торжественно подняли клинок над головой. Откровенно говоря, на первый взгляд меч и вправду выглядел блестяще. Каждая деталь на нём была тщательно обработанной, выглаженной. Невооружённым глазом любой человек не усомнился бы в том, что работал над таким орудием прирождённый мастер своего дела. — Да, я старался, — неровным голосом откликнулся мужчина после изнуренного зевка, давно успев обуть свои ноги в толстые кожаные ботинки с металлическими подошвами и упругими ремешками. Успев схватить с еле держащегося в стене крючка свой шерстяной жилет-пальто, Рувин продолжал собираться уже около массивных деревянных ворот, сквозь щели которых доносилось пронизывающее до мурашек осеннее дуновение. На удивление, осень в этих краях - выглядела отнюдь не по осеннему. Но для обыденного, давно ужившегося здесь народу, это было естественно. Помимо своей родины и ещё нескольких ближайших стран Европы он нигде не видел такую - зимнюю осень? В его глубокие юношеские года природные катаклизмы уже удосужились кардинально изменить биосферу Земли. Всё вокруг начало выглядеть необычно. Наверное он родился слишком рано для того, чтобы перестать удивляться таким казалось бы привычным миру явлениям. — Вот моя оплата, — не долго мешкая, старик демонстративно положил толстый мешочек с монетами на край столешницы, внимательно взглянув в сторону неспешно одевающегося бродячего оружейника. — Представляю, как будет доволен мой сын, — с искренней улыбкой, старик спрятал клинок обратно в ножны, неторопливо подойдя к широкому поскрипывающему порогу. — Ага, — оценивающе заглянув в содержимое мешочка, Рувин спрятал монеты где-то глубоко между складок своего длинного тёмного плаща. — Пусть боги уберегут вас и вашего сына от всех несчастий. — Да, конечно. Обязательно господин Рувик. Пусть и вас пощадит взор Гельвии, — добрая улыбка лишь кое-как выглядывала из-под длинных седых усов старца. Тепло попрощавшись, Рувин покинул гостеприимную обитель сарая, в котором его недавно приютил этот милый старец со своей женой, в обмен на один из его лучших мечей. Рувин, помимо своего основного занятия с изготовлением холодного оружия, так же занимался порой и более диковинным ремеслом, созданием огнестрельных изделий и ремонтом с подробными механизмами, взрывчатками, ловушками и не редко - даже зельями. Рувин обожал свою работу и заядлое влечение к оружию, как и открывать для себя всё больше нового. Покорять своим искусством город за городом, пировать за одним столом с известнейшими персонами, и просто иметь при себе огромный мешок с деньгами. Поэтому, он не остался в Австрии - где и родился, и начинал свою карьеру. Он стал путешественником. Путешественником, верным своему единственному оружейному таланту. Мужчина сейчас направлялся вдоль по широкой извилистой дороге, которая была как и все окружающие его земли, сильно заснеженными. Повозки, телеги, и случайные прохожие уже успели немало протоптать своими колёсами и ногами ещё нетронутый какой-либо грязью снег. Но его было так много, что дожди никогда не шли над этой территорией. Все поселения и города Швейцарии были укрытыми пышными и высокими словно горы одеялами из снега, а также массивными отростками из толстых ледяных глыб. Прочными непрозрачными монолитами, кажущимися гибче дерева, расходящимися пёстрыми отростками, они давно были самовозведены между некогда цветущими полями, пустыми холмами, заселёнными людьми построениями и домами. Светлые яркие мегаполисы обратились в белоснежные холодные сады и озёра. В округе разгуливали достаточно сильные порывы студящих ветров. Почти что изо всех печек встречающихся домов доносились густые облака чёрного как угли дыма. Кто-то заранее подготавливался к празднику, например, как вон тот высокий мужчина, который куда-то понёс отрубленную ель. Но даже в такую непогоду на рынке можно было встретить множественные потоки разносортного народу. А Рувин же утонул в отчаянных поисках купить себе хоть каких-нибудь продуктов, или хотя бы чёрствого хлеба с мёдом. На голодный желудок работать, преодолевать нелёгкие длительные дистанции от одного региона в другой было крайне тяжело. Запасы само собой были. Но Рувин всегда был тактичен, и изменять своим принципам он никогда не думал. Ни на секунду не сомневался. К счастью, хоть и не было мира во всём мире, но сама цепочка мировой торговли была идеально сбалансированной, в частности благодаря очень плодородным урожаям, которым конца и края не было в то прошедшее летнее время на западе Европы. Бомжей, тунеядцев, было на удивление трудно встретить в такое-то время. Но эти алкаши со своими несбывшимися мечтами иногда так и лезли на рожон. В общем-то офицерам было вдоволь времени бить баклуши. С огромным походным рюкзаком на спине и с несколькими льяными сумками по бокам, было очень неудобно передвигаться мимо таких толп. Особенно с торчащими в разные стороны мешочками с запчастями и с вечно болтающейся громадной сковородкой на боку, которая за долгое время своего странствия, не раз удостоилась чести на долго запоминающимся приветом кому ни будь прилететь в лобешник. Почти каждый случайный прохожий, так не нарочно и зацепит, нежели оттолкнет. За всё время, Рувина ещё ни разу не успели обворовать. Бывают же исключения, когда талантливый человек талантлив во всём? Чего не скажешь о многочисленных и несчастных ворах, лишившихся как ногтей, так и пальцев. Многие спешат, и не многие уже спокойно прохаживаются с полными торбами и набитыми пакетами. — Арш! — выругался Рувин, пытаясь в спешке наконец-то высвободиться из очередной, нескончаемой толпы людей в которой он был придавлен как рыба в консервной банке. Минуя множество продовольственных палаток с вечно зазывающими торговцами, мужчина завернул в малый переулок между малоэтажными брезентовыми сооружениями. Мысленно проскулив, Рувин упёрся освободившейся от тяжести спиной об бетонную стенку в надежде хорошо отдышаться. Вскоре его внимание привлекли чьи-то отчётливо разящие шаги. Каждый, этот громко приближающийся удар неизвестного силуэта, казалось сотрясал землю под собой, заставляя трещать стены вокруг и отпугивая от себя всех проходимцев, ошарашенно поглядывающих на это существо. Рувин был ошеломлен увиденному. Нет, он пребывал в изумлении перед этой красотой: это точно, был минимум двухметрового роста человек, даже выше себя на двадцать с половиной сантиметра. Устрашающая, сложная по конструкции тёмная кираса ≪О-ёрой≫, редко сливалась с отвратительно-блеклой, еле заметной красной гладью подвижного механизма. Четыре горизонтальных ряда пластин, прикрывали живот воина и соединялись они между собой с помощью притворно-шелковых шнуров. Вся конструкция для прочности крепилась к пластине из металла, образуя достаточно надежную защиту для живота. Грудную клетку, а также верхнюю часть спины воина защищали ещё три ряда пластинок, причём они были усилены спереди металлической ≪муна-ита≫, имевшей вырез для подбородка воина, который тоже был сокрыт объёмной и довольно причудливой красной маской в виде оскалившегося демона - довольно хищные черты лица, широко раскрытый рот с толстыми клыками и острый с маленькими морщинами нос. На самой голове величественно возвышался кабуто с вертикальным козырьком под наклоном, частично заграждающим затылок костями из сложных механизмов. На лбу его возвышалась устрашающая декорация в виде изогнутых олених рогов, скреплённых одним целым отростком, походящим на конечность загадочного животного. Шею и затылок воина так же прикрывали многочисленные соединённые между собой по горизонтали пластины. Сзади же располагалась ещё пластина, к которой крепились посредством ремней большие наплечники прямоугольной формы. Эти огромные наплечники и широкие набедренники придавали доспеху его уникальный и узнаваемый вид как и его латная юбка. Как остальные фрагменты доспеха, они так же состояли из горизонтальных пластин, соединенных полужидкими-металлическими шнурами. По краям багровые наплечники обрамлялись особыми контрастными шнурами бежево-грязного оттенка. К наложенным друг на друга фрагментам крепились традиционные кольца из меди, серебра, а может и железа. На расстоянии это трудно было понять. Набедренники состояли из пяти горизонтальных рядов не слишком широких механических пластин. Грудь воина сверху, дополнительно прикрывал прямоугольный кусок выделенной кожи, с орнаментом в виде нескольких странных духовных символов, священных животных, выполненных чёрной "краской". На ногах была огромная, латная, металлическая с кожей обувь. Изящные, покрытые горизонтальными пластинами поножи. Кисти были сокрыты объёмными перчатками с заметными защитными бугорками, что словно прокажёнными суставами нежити обнимали ещё живые конечности воина. На левой стороне корпуса воина, находились ≪вакидзаси≫ - короткие, традиционные клинки в ножнах, и одна, неимоверно длинная по размеру катана с гораздо менее длинной, лакированной рукоятью. Все они были прочно заложены за пояс лезвиями вниз, кроме одной лишь катаны. За массивной спиной воина, кроме некоторых неестественно механизированных бугров, одиноко крепился неестественно большой лук. Эта без преувеличений, Двухметровая фигура воина в пурпурно-красно-чёрном *отблеске* величия, уверенным шагом прошла мимо оружейника, тактично держась свободной рукой за левую часть своего корпуса. Снаряжение было явно не из дешёвых. Такое могли себе позволить либо очень известные, либо богатые с опытом люди. — «Самурай... Настоящий». — мысленно поражаясь происходящему в эти секунды, Рувин медленно провёл высокий силуэт своим чисто-карим невинным взглядом, высоко задирая голову. Он заметил как воин ненадолго повернул в его сторону голову, но сквозь те глазные отверстия маски было невозможно что-либо разглядеть. За ними лишь скрывался непроглядный мрак. — «И откуда он мог тут взяться? Хотя. Настоящий ли он?» — о подобных исторических личностях Рувин лишь читал в летописях и старинных книгах, которые ему редко давалось раздобыть. Рувин любил читать, любил изучать историю разных народов мира, их традиции и легенды. Оружейник неустанно следил за отдаляющейся двухметровой, или всё же трёхметровой фигурой воина, который аккуратно начал протеснятся мимо толп людей, которые в свою очередь зачастую удивлённо поглядывали на причудливого "великана", резво расходясь перед ним. Давно затаившийся вдох, наконец, покинул его лёгкие. Обмёрзшие губы наконец увлажнились от ловкого языка и неспешно сомкнулись вместе после спешного глотка яблочного сидра. Ещё раз сосредоточено что-то обдумав, Рувин резво покинул переулок, напоследок ещё раз с любопытством обернувшись назад. *** Уютное заведение под названием "Грэн-Чи". Здесь всегда было довольно мало посетителей, а поэтому такова обстановка Рувину была всегда по нраву за кружечкой терпкого кофе. Разбалтывая кружечку с чёрной жидкостью, мужчина мечтательно уставился на свои карманные часы с толстым бежевым капюшончиком: был разгар войны, в которой он будучи тогда пятнадцатилетним юношей, был послан на фронт в виде пушечного мяса среди бескрайнего политического блюда, которое преподнесли для народов всеми любимые, политические неравенства высших чинов. Зашуганые суворыми командами и неприлично грубой бранью майора - такие же рядовые как он, галопом продолжали нестись вперёд с целью захватить ангары островов южной Америки. Он отчётливо помнит, как те гнетущие взрывы всё никак не прекращались, из-за чего он постоянно оставался в своём укрытии из гигантских костей древних деревьев, в которых так же как и он притаилась была молодая девушка, которой взрывом оторвало левую ногу. Ей стоило огромных усилий доползти туда, чтобы спокойно помереть возле журчащей от мистической компрессии бирюзовой реки. Благодаря вовремя подоспевшей поддержки с воздуха, сторона на которой он воевал - побеждала этот бой. Недалеко от него прогремел осколочный взрыв. Благо мальчишку задело лишь несколько небольших осколков в плечо, которые не смогли проникнуть полностью под мышечные ткани, оставаясь торчать снаружи. Рувин увидел, как громко постанывая, лежал окровавленный солдат. Он был, может года на четыре старше него. Он почти не мог пошевелиться, жалостливо присматриваясь своими голубыми очами в его сторону. Эти часы, он отдал их перед смертью. Спустя годы, он ещё не мог понять суть его поступка, но когда присмотрелся к часам повнимательнее, то он понял чего от него добивался тот умирающий молодой парень. — Дэниса Георгиана, — тихим словно шелест ветра голосом, Рувин прочёл аккуратную и одновременно невзрачную гравировку позади часов, почти стершуюся временем. — О чём задумался? — из мыслей мужчину неожиданно вывел хриплый голос молодой на вид девушки-официантки, чьи ярко-красные локоны свежих как трава волос удерживали две чёрные заколки на висках. — Нет, Аина, ни о чём таком важном, — вежливо улыбнувшись, неспешно откликнулся Рувин к своей старой подруге детства, ради которой он собственно и заглянул в этот город. — Ты сегодня уже отчаливаешь? На вечернем рейсе? — невинно опустив брови, тихо переспросила она, присаживаясь за соседний стульчик у главной стойки рядом с мужчиной. — Да. Время поджимает, — не оборачиваясь ответил Рувин, делая последний глоток кофе. — За шесть месяцев, мне нужно успеть побывать ещё в нескольких странах. Что-то и где-то подписать. Кое-что продать, и с кем-то подраться. Как и всегда. Высокая, с прозрачным стеклом дверь в заведение заметно громко распахнулась. Порог переступило двое человек, что были одеты по своей профессиональной манере одинаково: серое пальто, объёмные шапки из густой шерсти и лакированные ботинки с множественными ремешками на ногах и редко на самом поясе одежды. К Аине демонстрирующе подошёл высокий и на вид тощий мужичок с затемнёнными очками на лбу, которые удерживали непослушно длинную русую чёлку. Позади стоял ещё один человек с высоким цилиндром, представляющий собою без преувеличений - высокую гору мышц. Он был размером с необозримую гору, непоколебимой и не подступной, с какой стороны к нему не подойди. Рувин уже на секунду представил, как один из них становиться на стол и начинает всех зазывать на ночное представление в их величественном цирке из одних только чёрноротых шутов и страстных по любви к публике уродов. — Дорогая Аиночка, здра-а-вствуйте! — с широкой, но в то же время не в меру фальшивой ухмылкой, обратился тощий мужчина к официантке, доставая из надёжного целлофана огромное полотно очень дорогой на вид ткани. — А мы к вам с вашим заказом из идеальнейшей шерсти. Ни секундой ранее, ни минутой позже. — Более задорно добавил торговец тканью, чуть ли не смеясь от всех этих стараний быть вежливым. — Ух ты, как красиво! — счастливо защебетала девушка, дотрагиваясь своими пальцами к удивительному изделию. В то время, пока торговец что-то беспрерывно разглагольствовал о долгой и кропотливой работе, а девушка примеряла свой заказ, Рувин с подозрением отнёсся ко всему этому. — Аина. Ты можешь принести большой стакан воды? - спокойно проговорил торговец оружием, упорно осматривая ткань в руке девушки. — А... Что? Прямо сейчас? — с нервным взглядом обернулась девушка к своему другу. — Да, сейчас. — уверенно добавил Рувин, игнорируя сверлящие взгляды двух торговцев тканью и подмигивая ей. Вскоре к мужчинам вернулась Аина с высокой стеклянной чашей простой воды. Томно вздохнув, мужчина нагло выхватил ткань у торговцев, резко но не слишком сильно оттянув её в разные стороны. Прозвучал достаточно громкий треск, который и мог продолжаться до тех пор, пока пальцы Рувина не продолжали бы растягивать ткань. — Что вы делаете!? — с ошарашенным лицом закричал тощий торговец, судорожно уцепившись руками за свою голову. Несколько сидящих поодаль посетителей с интересом обернулись на шум. Продолжая словно игнорировать само присутствие торговца тканью, Рувин бесцеремонно вылил всё содержимое стеклянной чаши на вторую половину уцелевшей ткани. — Прекратите! — Настоящая шерсть очень прочная, её невозможно так легко разорвать. И к тому же она моментально впитывает воду, — одной рукой, мужчина обронил вниз один конец длинной ткани, по которой продолжила стекать абсолютно вся ранее вылетая вода. — По этой же ткани, вода просто растекается в стороны. — Рувин. — С ликом полным непонимания, тихо проговорила Аина. — Вы! Нет ты, ты! — С разъярённым лицом, тощий торговец начал укоризненно вертеть указательным пальцем перед собой. — Что ты позволяешь себе, это приличное заведение по твоему!? — Кгм. Это был вопрос? — не смог понять его странного акцента мужчина. —Проваливайте. Не то вызову гвардейцев сюда. — Рувин с дерзостью швырнул тому в руки мешок с монетами и мокрую ткань. — Это погасит мною причиненный вам ущерб. Ещё какие-то мгновения тощий торговец продолжал сверлить мужчину взглядом, после чего резко поднял с пола ткань. Обе фигуры вскоре быстро покинули заведение, а посетители отвернулись назад, продолжая распивать свои напитки да закусывая. — И с каких пор ты начал разбираться в тканях? — Скрупулезно она посмотрела Рувину в глаза. — Хм. Вчера. А вот они хотели тебе впихнуть подделку, — он неловко пожал плечами. — Аина. — Да? — Уже более ласково продолжила смотреть она на своего друга. — Сегодня я уже еду, и если повезёт, то через пару деньков уже вернусь в Австрию, — Сглотнув, Рувин продолжил. - Обещаю, что как только доберусь, пришлю тебе по почте настоящую ткань из викуньи. Столько, сколько пожелаешь. — Ах... правда? — С судорожностью прошептала она, приложив обе руки к своей груди. — Клянусь. — Уже с улыбкой ответил мужчина. — Спасибо тебе большое! — На радостях, Аина бросилась крепко обниматься. С тёплым и долгим прощанием, молодой оружейник с походным рюкзаком переступил порог, вновь окунаясь в гнетущий холод этого места. К вечеру оставался примерно час. Можно не спешить к своему рейсу, а спокойно побродить мимо этих милых, как ему казалось окрестностей. Журчащих фонтанов. Заполненных актёрами театров и репетирующими певицами парков. Спустя какое-то время вьюга стихла. И можно было не спеша потягивать тёплый чаёк из своего термоса, чем Рувин и решил побаловать себя.

***

Совсем из неоткуда, неизвестная отталкивающая сила нагрянула в сторону бродячего оружейника сбивающим с ног курганом. В мгновение ока обронив свой термос с крышкой, Рувин отлетел всем своим телом на хорошие пятьдесят метров, проскользив под конец по замёрзшей дорожке на своём огромном рюкзаке под которым неудачно оказалась громадная сковорода. Он скользил на ней как беспомощная перевёрнутая пузом к небу черепаха, беспорядочно размахивающая лапами. Благо Рувин отделался лишь непредвиденным испугом, стараясь резво подняться на ноги, что среди гладкой корки льда получалось крайне сложно. — Ты за это ответишь скотина! — прокричал чей-то мужской голос. Рувин сразу и не заметил того, как быстро оказался посреди очень длинного переулка с более высокими жилыми домами вокруг. Навстречу к нему приближалось семеро человек в длинных серых мантиях. Среди них Рувин узнал двух - торговец тканью, что хотел продать его единственной подруге дешёвый товар, и какая-то здоровенная горилла с цилиндром на голове? Не мешкая, бродячий оружейник сразу осознал что к чему. — «Чёрт! На крыше один снайпер? Нет, серьёзно!? Они взяли с собой грёбаного снайпера!?» — весьма озадачился сложившейся ситуацией мужчина, — Нет, ну вы ребята конечно ни разу не подозрительные. Приперлись двое, чтобы продать случайному человеку какое-то волокно. Что было не так с ним? Оно было отвралено акителием!? Кто вы вообще такие!? — Рувин уже стоял в боевой стойке с двумя изогнутыми тесаками в руках. Их следовало отвлечь, чтобы успеть подстрелить хотя бы одного чёрта. — Ишь, какая образованная эта скотина, — сквозь зубы выцедил тощий мужчина, плюнув в сторону Рувина. В этот момент, один из подопечных в серой мантии выдвинул руки вперёд, применяя странную стихийную магию, уподобляющей мистической силе огня. — Сначала, лиши его левой ноги. — С едва заметной улыбкой, добавил торговец тканью. — Магия!? Чего!? Ты из какой книги сбежал, пацан!? — возмущаясь сему непредвиденному явлению, с чувством несправедливости громко добавил Рувин, у которого перед этим в голове уже давно пронеслась единственная мысль о том, что он никогда не исполнит свою клятву, дарованную Аине. Возненавидит ли она его, или простит? За пару секунд огненный сгусток жуткой материи устремился в сторону Рувина, который в последний миг успел нечаянно подскользнуться и упасть вместе с рюкзаком назад. Обжигающая материя пролетела над мужчиной, влетая в толстое окно перед собой. Обедающие за общим столом члены семьи одновременно покосились на огромную дыру в их стене, поняв, что прилетевший из неоткуда огненный сгусток спалил их огромную миску с заваренными спагетти. — Вот же... ! — хотел ещё выкрикнуть тощий торговец, но в последний миг запнулся в глубокой растерянности. Всю прелюдию этой скромный разборки прервала из неоткуда упавшая перед обеими сторонами кровоточащая отрезанная голова. — Эм-м... Это голова нашего снайпера? — потянув шаловливую соплю обратно к себе в ноздрю, тихо проговорил тощий мужчина, присматриваясь к отрубленной голове в чёрной маске и со вставными красными линзами, что были разбиты сильным ударом, который непосредственно и вонзил все эти осколки под кожу и кровоточащие глазницы человека. — Верно, сэр. — отозвался кто-то из группы. Соединенные каналы балконов один за другим подвергались ударам от массивных рук и ног, которые хаотично перепрыгивали с одного этажа на другой. Мгновением позже из неоткуда приземлилась громоздкая человеческая фигура в огромных красных доспехах, что отсекла своей крупной катаной голову тощему торговцу. Рувин был в небывалом удивлении, которое за всю жизнь происходило с ним лишь раз. — «Самурай!?» Это был тот самый причудливый странник, которого ему уже удосужилось встретить за сегодняшний день. Испуганный пацанёнок в мантии незамедлительно успел выстрелить в двухметрового воина своим огненным шаром, но тот парировал атаку своей обузданной в гибридную броню рукой, вокруг которой поток пламени разлетелся подобно очень густому брызгу воды. Левая нога воина с необычайной скоростью ударила по рёбрам юного мага, заставив того отлететь и жёстко удариться телом об крепкую стену с забором, на котором сломалась и вторая часть рёбер. Большинство мантий разбежалось, кроме одного лишь громилы с маской и цилиндром на голове, который бесцеремонно накинулся на неизвестного. Правый выстрел по корпусу чужестранной брони, лиственный снегопад растворился перед дозвукового патрона. Левый выстрел, броня была пробита в части колена. Правая нога назад, левое колено вперёд, резкий наклон туловищем - самурай нанёс столь же молниеносный удар по противнику правым кулаком, полностью размозжив тому голову и ловля на себя густые брызги коричневой крови, опрокидывая тело громилы на землю. Но тот оставался жив, пытаясь лениво отбиться, хватаясь за чужие запястье, но взнузданные в грубый сплав перчаток пальцы всё глубже проникали с каждым последующим ударом в голову противника, в конце концов начав медленно раздавливать его полушария мозга, выжимая из его души все его отвратно смердящие жизненные соки вплоть до последней капли, омывающей своей химерной тёмной субстанцией белоснежно-чистую промозглую степь. — Не, не, не! — начал отговариваться Рувин, аки перевернутое насекомое с панцирем, будучи не в состоянии подняться на ноги. — Я их не знаю! Меня зовут Марк, я тут окна частных домов мою, и стоки прочищаю! — Воин вежливо стал на одно колено, протягивая бродячему оружейнику свою руку. Рувин благодарно кивнул, поднимаясь на свои ноги благодаря помощи незнакомца, — Спасибо, — Воин в свою очередь неспешно достал из-за пазухи твёрдые листы бумаг вместе со странным металлическим пером, чьё основание имело золотистый цвет. — "Это не стоит благодарностей." — Рувин медленно прочёл вслух содержимое первого листа, разобрав плохо расписанный английский акцент. — А? Да ты мне жизнь спас! Конечно же, я тебе за это благодарен! — Искренне ответил Рувин. Самурай ненадолго склонил голову, после чего резво начал снова что-то писать. Когда он закончил, то снова обернул досточку с лисом бумаги. — "Вам нужно уходить из этого города, и как можно дальше. Желательно, за сотни километров отсюда," — дописывает. — "Эту землю скоро настигнут ужасающие перемены" . — В каком это смысле? — чересчур изобразительно изогнул бровь Рувин, отряхивая свой костюм. Самурай вновь начал писать. — "Вы знаете что нибудь о "Чёрном Лотусе"? — Написанное, повергло Рувина в шок. Прошлое, которое так отчаянно он пытался потушить в своём сердце все эти годы, воспоминания, страх и молоко, оно привалило к нему новой ужасающей волной. Мужчина глубоко опустил голову, теряясь в своей нерешительности. С уже серьёзным лицом, Рувин резко посмотрел в чёрные прорези, находившиеся на маске воина. — Твою ж... Термос нужно найти! С этими словами он бросился вперёд, обходя неизвестного и горстку трупов вокруг стороной в поспешных поисках одного из самого важного чайного артефакта.