До самого конца.

“И ты в серьез думаешь, что я буду ходить к тебе на занятия? Грейнджер, ты вообще себя слышишь?” Голос Малфоя, щедро пропитанный ядом и желчью, преследовал Гермиону на протяжении всего дня. Ей с лихвой хватили его колкие фразы, звучащие у неё в голове, как заезженная пластинка. После неудавшегося разговора девушка всеми силами старалась не смотреть в его сторону на зельеварении, а на настойчивые вопросы Ронна и Гарри отделалась коротким «Малфой не хочет, чтобы с ним занимались, и похоже, приказ директора для него ничего не значит», а увидев в их глазах облегчение, она не стала в подробностях пересказывать их диалог - не хватало, чтобы друзья устроили разборки на радость другим студентам. Нет, привлекать излишнее внимание Гермиона точно не станет. Много чести этому напыщенному, высокомерному,отвратительному.. — Гермиона, у тебя все в порядке? — Ронн почему-то схватил ее за руку, в которой она держала ложку с сахаром, и она удивлённо на него посмотрела, — Мне кажется, в твоём чае уже достаточно сахара, ты положила уже ложек пять, не меньше. Чертов Малфой, почему я вообще о нем думаю? Гриффиндорка отодвинула от себя кружку с чаем и с нескрываемыми нотками раздражения в голосе произнесла: — Все нормально. Просто задумалась. Гарри, наблюдавший за притихшей подругой на протяжении всего обеда, поставил перед ней другой стакан с чаем со словами: — Ответь честно, Малфой все-таки что-то не то сказал? Клянусь, если он хоть пальцем тебя тронул... — Гарри резко замолчал и внимательным взглядом окинул Гермиону так, будто на ней могли быть смертельные ранения. Гриффиндорка не удержалась и закатила на это глаза: — Малфой ничего мне не сделал. Да, признаю, он вёл себя грубо, но волнует меня совсем другое. Что скажет профессор Дамблдор? Получается, я не справилась с его поручением, — огорченным тоном произнесла Гермиона, попытавшись перевести разговор в другое русло, поскольку обсуждать Малфоя сейчас ей совершенно не хотелось. И, кстати, на обеде его не было. Нет, ни то чтобы она специальным образом его высматривала (по крайней мере, ей хотелось так думать), но факт оставался фактом - слизеринский принц на обед не явился. И пока друзья дружно рассуждали о том, что она тут совершенно не причём, и его успеваемость совершенно не должна ее волновать, в голове неосознанно снова всплыли его слова: “Можешь идти со своим распоряжением к самому Салазару, мне плевать. Мне не нужна помощь в учёбе. Тем более - от подружки Поттера. Так что сделай одолжение - больше не подходи ко мне с подобным дерьмом.” Видит Мерлин, она хотела поговорить с ним, как два взрослых человека, переступивших через многолетнюю вражду, гордость и прошлое. Они же, черт возьми, старосты, а значит, должны подавать пример остальным. И как другие студенты из других факультетов будут заниматься друг с другом, если даже старосты не в состоянии найти общий язык? Они должны были стать командой, а на деле Малфой и слушать ее не стал. Испепелять друг друга убийственными взглядами - вот и вся наша командная работа. Да уж, вот и подали пример остальным. Отличная работа, Гермиона, так держать. Нет, правда, на что ты надеялась, глупышка? Что он с радостью на это согласится, ведь это репетиторство в его же интересах? — Подначивала саму себя гриффиндорка. Как бы трудно в этом было не признаваться даже самой себе, но она и правда надеялась на это. По крайней мере, Малфой мог бы и попытаться быть повежливее, а не смотреть на неё и разговаривать так, будто она полное ничтожество. Серые глаза слизеринца смотрели на неё с таким холодом, что могли сравниться с температурой в Антарктиде. А слова, которые он посмел произнести после, заставили её сердце болезненно сжаться. «Общество грязнокровок у меня не в приоритете.» Да, слизеринец и минутой раньше пытался задеть её своими глупыми намеками, но она не стала утруждать себя ответными выпадами, потому что хотела быть выше этого. Но это стало последней каплей её терпения, и Гермиона почувствовала, как её захлестнуло злостью, что мгновенной волной прошлась по всему телу. И да, её уязвлённая гордость позволила ей взять все свои эмоции и чувства под контроль, ответив тихим: « Повзрослей уже, Малфой.» Гермиона надеялась, что он ни о чем не догадался, но после её сказанной фразы во взгляде Малфоя что-то промелькнуло, и это было то, чему она все ещё не могла дать внятное объяснение. Эмоция была такой мимолетной, что другой, может быть, этого и не заметил бы. Но ведь она заметила, и теперь думает, думает, думает... — Грейнджер, можно тебя на пару слов? От неожиданности Гермиона очень громко поставила чашку на стол, что привлекло внимание других гриффиндорцев, сидевших рядом, тут же бросивших в их сторону удивлённые взгляды. За спиной слышался шёпот со всех сторон, а девушка почувствовала, как ее брови удивлённо взлетают вверх. Голос, прозвучавший неожиданно уязвлено, небрежно спрятанные руки в карманы брюк, взгляд, мечающийся по сторонам и смотрящий куда-угодно, но не на неё — перед ней стоял Его Величество Драко Малфой. И пока Гермиона собирала все мысли в кучу, Гарри взял ситуацию под свой контроль: — Отвали, Малфой. Она не будет с тобой говорить. Слизеринец повернулся в его сторону и ответил, не скрывая сарказма в голосе: — Поттер, я знаю, что у тебя проблемы со зрением, а теперь ещё и слух подводит? Я к тебе обращался? Вопрос был явно риторический, но Гарри со злостью ответил: — Малфой, тебе проблем хочется? Могу устроить их вместе с двухнедельным больничным у мадам Помфри. Малфой издевательски хохотнул: — Уже дрожу от страха и ужаса, как бы мне не отхватить от нашего Избранного. Я смотрю, твой нос уже зажил. Помнится, в тот раз он был не в самом лучшем состоянии. Гарри быстро встал со скамьи, и явно не для того, чтобы покинуть Большой Зал. Гермиона с тревогой заметила, что в их сторону уже смотрят преподаватели. Нужно было срочно спасать накалившуюся обстановку. — Не обращай внимание, Гарри. Ты же знаешь, что он только и может говорить разные глупости, не стоящие твоего внимания. — Гриффиндорка вскочила вслед за ним и мягко усадила друга обратно, спокойным голосом добавив, — Нужно с ним поговорить. Уверена, это что-то на счёт старостата. Гермиона отправилась вслед за Малфоем, молча кивнувшем ей головой в сторону выхода, под удивлённые взгляды друзей. Она и сама не понимала, зачем это делает, ведь дело было явно не в этом. Но вот Гермиона идёт за ним на расстоянии пяти метров, смотря на его широкую спину, и мысленно ругает саму себя за своё чертово любопытство. А в голове лишь только один вопрос: Что, черт возьми, нужно от неё Малфою?