Обломки моего разума

Самое плохое в моей ситуации то, что я не могу никому рассказать о своих переживаниях. В лучшем случае меня никто не поймет, а в худшем даже думать не хочу. Из-за этого всего я стал мрачным, мало общался, в основном был погружен в себя. И это заметили все, даже Луиза. Да, мы ходили в парк и все такое, но мое лицо не выражало никаких эмоций. В какой-то из этих однообразных дней, когда я повел девушку в кино она сказала: — Пауль, я тебе не нравлюсь? — глаза пристально смотрели на меня. — Нет, нравишься конечно, — врал я. — Тогда почему ты вечно грустный, задумчивый? Это все еще из-за того случая? — Да. Ложь, какая ложь… — Не парься, все хорошо.Зайдем ко мне вместе? — девушка хитро улыбнулась. — Да, хорошо. *** И вот я уже лежал на постели Луизы и ждал когда она наденет «какой-то сюрприз», как она сказала. Девушка вышла, на ней было розовое кружевное белье. Она вальяжно ходила возле меня. Потом села на кровать. — Тебе нравиться? — томно произнесла она. — Да, — это бельё ей определенно шло, но я, к сожалению, ничего не почувствовал. Луиза села мне на колени и стала целовать. В голове начал всплывать поцелуй с Рихардом, его запах, голый торс, белая кожа, подтянутые мышцы. У меня встал, девушка это почувствовала и одобрительно застонав, принялась меня раздевать. *** — Пауль, ты молодец. Даже у меня такого не было, — Шнайдер восторженно жал мне руку. В столовой на удивление было пусто. — О чем болтаем? — к нам подсел Рихард. — У Пауля был секс с Луизой, она для него надела кружево, — в голосе Шнайдера звучали нотки зависти. — Ну поздравляю, — он подмигнул мне. Рихард хотел похлопать меня по плечу, но я увернулся сделав вид, что пошел за добавкой. Нет, не надо, я не хочу позориться. И снова нести бред. Я не гей, и это точка. А Рихард мне противен. Даже если это неправда… *** Теперь, я всегда избегал его. Когда он подходил ко мне, когда просто проходил мимо меня. Я, как страус прятал голову в песок. Но так мне было легче более-менее переносить все переживания. А Рихард каждый раз оставался в недоумении. Луиза радовалась тому, что я начал чаще улыбаться и целовать ее. Все налаживалось. — Приходи ко мне завтра, — сказал Тилль. — А что у нас завтра? — я сделал вид, что ничего не знаю. — Как? У твоего друга день рождения, а ты не знаешь? — он насупился и начал уходить. — Да я же шучу, — я ткнул его в бок. Он обернулся: — Хорошо, тогда к пяти часам жду. — Так точно, — я отсалютовал другу. *** Скоро будет Новый год, а это означает, что мои родственники будут съезжаться в наш дом, громко слушать музыку, танцевать и много пить. И конечно же, творить что-то несусветное. К счастью, в этом году мне повезло, Кристоф зовет всех к себе. На такие мысли меня навел торговый центр, который был уже весь в новогодних украшениях. Из каждого магазина играла праздничная музыка, на каждом уголке здания стояли снеговики. — Сфоткай меня, пожалуйста, — Луиза дала мне телефон. — Ой, малыш, и меня тогда, — Маргарет поцеловала Рихарда в щеку. — А меня? — нахмурилась Катрина. — О горе мое, иди вставай, — Оливер нежно улыбнулся. — Нет, Тилль, ты посмотри. Обзавелись тут девушками, а одиноких друзей бросили, — смеялся Шнайдер. Три дамы стояли возле елки и позировали. Сегодня мы гуляли вместе с девушками. Вся проблема была в том, что если одна захотела чего-то, то и остальные тоже. — Рихард, я устала ходить, — заныла Маргарет, когда мы очередной раз вышли из магазина. Парень не растерялся, а взял девушку на руки, как ребенка, придерживая за талию, она обхватила его ногами. Остальные подруги смотрели с завистью. Катрина зыркнула на Оливера. — Ох, ну что делать-то с тобой, залазь, — и он усадил ее на спину. Следующая очередь была моей, но я даже не обратил внимания на девушку, я смотрел на Рихарда. Они смеялись, крутили друг об друга носами, целовались. Вновь буря эмоций накатила, только теперь прожигающая, съедающая изнутри. — Пауль, — девушка посмотрела на меня, давая, понять что тоже хочет сесть на меня. — Иди сама, — я отмахнулся от нее. Луиза погрустнела. И вот наконец мы сели в кафе. Снова эта Маргарет прижалась к парню, а он ответил ей поцелуем. Оливер тоже не отстал, он вообще посадил на колени свою возлюбленную. Я начал раздражаться, Луиза хотела взять меня за руку, но я возмутился: — Да отцепись! Она отбросила еду в сторону и убежала в женский туалет. Все обернулись на меня: — Это реально было грубо, — сказала девушка Рихарда. — Да, что с тобой? — удивленно смотрел Тилль. — Ничего, — я отмахнулся. — Я пойду успокою ее, — Катрина направилась вслед за Луизой. Все оставшуюся дорогу я молчал и держал всхлипывающую девушку за руку. Из такси мы вышли вдвоем. Зайдя к ней в дом, она вновь заплакала: — Что с тобой?! Почему ты меня унизил? — кричала девушка. — Ой, да хватит тебе, — я злился. — Да нет, не хватит! Такое ощущение, что все что ты делал, было ложью. И на самом деле ты меня не любишь! — Да, я не люблю тебя! — вскричал я. — А кого тогда?! — Рихарда! В комнате повисла тишина, я держал руку у рта. Что я блять, сморозил, зачем? Развернувшись, я убежал домой. *** Я метался по комнате из стороны в сторону, пытаясь собрать мои убегающие мысли. «Как?!» — это был один из многих вопросов на которые у меня не было ответа. Вскоре, немного успокоившись, я сел. Вот так это случилось. Хватит врать себе. Нужно признать, я люблю его…