Обломки моего разума

— Привет, — он робко пожал мою руку. — Привет, — я совершено ошарашенный прошел на кухню. Он закрыл дверь и пошел за мной. — Почему в школу не приходишь? — Не хочу. — Всмысле не хочу? Там пацаны уже гадают что с тобой. — Мне плевать. — Слушай, я хотел с тобой поговорить. Интересно о чем? Я поставил две кружки с чаем, руки предательски дрогнули и я немного разлил на стол. — Пауль, в последнее время ты ведешь себя очень странно. Бросаешь взгляды, прижимаешься. Знаешь, я не слепой и не глухой. Я слышу что ты там бормочешь каждый день. И у меня к тебе вопрос: Ты влюблен в меня? — голубые глаза устремились на меня. В комнате стояла гробовая тишина. Я не мог ответить, я боялся… — Значит да, — вынес вердикт он. — И как давно? — С сентября, — прошептал я. — Понятно, — он громко вздохнул. — Знаешь, если хочешь можешь избить, рассказать парням или убить. Мне даже так легче будет, — я смотрел на свои руки лежащие на коленях. — Пауль, ты с ума сошел? Я никогда не был и не буду гомофобом. Это конечно неожиданно, но не вижу ничего в этом такого. Я продолжу с тобой дружить и ты можешь обнимать меня и все такое, в пределах разумного, конечно. Эти слова вызвали бурю эмоций: вроде бы я был удивлен и несказанно счастлив. Но я точно знал, что теперь что-то в моей жизни поменяется. — А можно начать сейчас? — я робко посмотрел на него. — Да, — он улыбнулся. Я обнял его так крепко, как только мог. Не сдерживая силы. Мне так этого не хватало, мне просто это было необходимо. Увидеть поддержку, особенно от Рихарда. — Так что, ты в школу пойдешь? — спросил он меня. — Конечно! Попрощавшись с Круспе, я сел возле двери. Как говорится бабочки в животе запорхали. Но накатила новая волна вопросов: Он чувствует тоже что и я? А если так, бросит ли он Маргарет? Точно Маргарет, он ее не бросит или наоборот? А может я ему противен? Нет, глупо. Но все же мне было легче осознавать, что теперь я могу не скрывать своих чувств. *** В школу я шел еще счастливее, чем в тот раз. Когда меня увидели парни они сразу же подошли ко мне: — Где ты был? Никто не мог дозвониться до тебя, — больше всех волновался Тилль. Я только стоял и лыбился, как ненормальный, а увидев Рихарда, совсем расцвел. Он мне подмигнул, я ему в ответ тоже. Но меня удивило другое вместо того, что бы подойти к нам, парень направился в сторону…а точно, там же Маргарет. Настроение упало, девушка увидев любимого кинулась ему на шею, а он поцеловал ее прямо взасос. Я сморщился, Шнайдер заметил мою реакцию: — Что такое? — спросил он меня. — Все ясно, — Тилль сочувственно покачал головой. — Он же с Луизой расстался, а тут Рихард и Маргарет, грустно ему. — Да ну, ты че расстался с ней? — у Кристофа округлились глаза. — Шнайдер, ты с луны свалился? Вся параллель уже давно об этом знает. Пауль у Тилля на дне рождения рассказвал, — Оливер осуждающе посмотрел на парня. — Почему я всегда узнаю все последним? — возмутился он. — Ты просто слушай больше тех, кто тебя окружает, — философски изрек Флаке. — Так, я слушаю. — Значит не слышишь. Нужно слушать и слышать, — посмеялся Тилль. Шнайдер обиженно удалился и теперь сидел и читал учебник. — О, как обиделся, даже учебник в руки взял, — посмеялись мы. — Привет народ, — к нам подошел Рихард. Он как специально встал рядом со мной, меня то и дело тянуло обнять его. — Привет, — хором поприветсвовали мы. — Сегодня у нас контрольная? -спросил Круспе. — Ну да, на шестом уроке, — сказал Флаке. — Какая контрольная? — удивился я. — Ну, за четверть. — А почему мне никто не сказал?! — воскликнул я. — Так, ты трубку не брал, — сказал Тилль. — А зайти не додумались? — возмущался я. — Да я хотел, но Рихард сказал, что зайдет. — Ээ ну я забыл…— он виновато опустил глаза. — Ну отлично блять, два в кармане. Прозвенел звонок, мы все пошли в класс. Рихард шепнул мне на ухо: — Прости, с меня кофе и прогулка по твоему любимому скверу. Я прям, весь расцвел. Мне было уже плевать на контрольную, на предстоящие уроки. Теперь, после того, как он узнал, что я люблю его, я давал волю эмоциям. *** Мы сидели на лавочке, Рихард, как обычно, перерисовывал что-то, а я пил вкуснейший латте. Снег маленькими хлопьями падал на землю, скоро Новый год. До конца четверти остается всего-навсего три недели. — Рихард? — М? — промычал он, что-то внимательно рисуя. — Можно к тебе прижаться? — Да. Я положил голову ему на плечо, он посмотрел на меня, улыбнулся и продолжил водить карандашом по бумаге. — Пауль. — Да? Так, мы просидели около двух часов. Но мне стало холодно поэтому я сказал: — Риш, мне холодно я пошел, — и когда я успел так ласково сократить его имя? — А, о’кей, тебя проводить, милый? — пошутил он. — Нет, спасибо, — я нервно посмеялся. Когда я скрылся из его виду, я прижался к холодной стене и чуть ли не закричал во все горло: Какой я счастливый! Зайдя домой меня посетил вопрос: Почему он со мной так мил и спокоен? Неужели он реально что-то чувствует ко мне? Тогда почему он не расстается с Маргарет? Нужно узнать, все как-то подозрительно.