Обломки моего разума

— Пауль, где ты был? Тебя все искали, — спросил Шнайдер. Я не успел ничего ответить, как вдруг, увидел Рихарда. Наши глаза встретились, он побежал со всех ног, расталкивая всех. Подбежав ко мне, он впился губами в меня. Начал расцеловывать, шептать нежности. — Пауль, где ты был? Я так волновался… О господи, ты подрался с кем-то, тебя побили? — Риша, хватит. Все хорошо, — я нежно прикоснулся губами к нему. — Мне нужно тебе кое-что сказать, -начал он. — Ты мне очень дорог, я тебя… — Тшш, я знаю, — я улыбнулся и прикрыл его рот указательным пальцем. Только сейчас я заметил, что нас все обступили. — Блять, ребят, я щас розовыми блестками блевать начну от таких нежностей, — закатил глаза Кристоф. — Кошмар, как мило, — кивнул Оливер. Рихард засмеялся, я тоже не удержался и залился смехом. Мы стояли и обнимались, прозвенел звонок, а мы все стояли и стояли. — Парни пойдем, — сказал Шнайдер. — Да не трогай ты их, пускай обнимаются, — улыбнулся Оливер. Мы стояли так еще какое-то время в гармоничном молчании. — Риш, погоди я схожу в туалет и пойдем на урок, — сказал я. — Хорошо. Я зашел в туалет, Рихард за мной. Он вдруг прижал меня к стене и провел носом по щеке, а потом начал прикусывать мочку уха. Внизу начинало приятно тянуть. — Рихард, мы же в школе. — Да все и так знают. — Ну и что? — Ничего. — Знаешь, сегодня я тебя развращу. Я тебя напою и ты будешь безоружен. Как раз сегодня у Шная день рождение, — он хитро улыбнулся. — Попробуй, — я поцеловал его. — Еще как попробую. Завалившись совершенно веселые и возбуждённые на урок, мы сели на свои места. Все хитро смотрели на нас. Долбаные извращенцы. Хотя по нашему виду, я бы тоже подумал, что мы занимались чем-то непристойным. Шнайдер толкнул меня в плечо, я обернулся, он передал записку. Она была от Луизы. «Как там у вас дела?» Я посмотрел на ее светившиеся радостью лицо и только губами произнес слово хорошо. *** Мы валялись на кровати у меня дома. — Что тебе сказали родители? — спросил Рихард. — Ну а че они могли сказать? Мама накричала и расплакалась, отец только головой покачал. На выходных буду замаливать грехи, приготовлю им ужин. — Ясно, еще нормально отделался, — усмехнулся Рихард. — Так, ладно, пора собираться к Шнайдеру. — Может не надо? Скажем, что заболели, — я ужасно не хотел куда-то идти. — Ага, что бы потом Кристоф нас убил? И вообще, я собирался тебя совращать. — Тогда, я не буду пить, — отрезал я. — Так я тебя и так соблазню, просто пьяненький ты такой смешной и более возбужденный, — он нежно провел рукой по моим волосам. — Ладно, — я сценично закатил глаза. Я уже очень давно хотел заняться с Рихардом сексом, но меня все время что-то останавливало. Такого опыта у меня еще не было и, как говорят, первый раз самый болезненный. Рихард стоял у моего шкафа и выбирал, что мне надеть. Кое-как одев меня, мы отправились к другу. Мы снова праздновали на его даче, где у меня были не очень хорошие воспоминания, но я решил забыть, что было в прошлом и жить настоящим. Ведь, сейчас мы с Рихардом вместе и мне ничего больше не надо. На этот раз, людей оказалось еще больше, чем на новый год. Большую часть из них, я даже в лицо никогда не видел. — Шнайдер, я не знал что у тебя так много друзей, — сказал я, когда мы стояли у столика с напитками. — Да я здесь и половины не знаю. Остальных, пригласили мои друзья, но как говориться больше народу — больше приключений! — улыбнулся он и ушел куда-то вглубь дома. А Рихард не врал, так и подливает мне алкоголя. Но я сдаваться не собираюсь и выливаю напитки в стакан к Флаке. Он даже не замечает, пьет свой сок и все. В итоге первым в дрова оказался он. Прав был Кристиан, что пить ему нельзя. Быстро опьянев, он разделся, полез на стол и начал танцевать какой-то дерганный и очень смешной танец. Все дружно начали снимать парня на телефон. В конце концов, Флаке упал со стола прямо на диван и заснул безпробудным сном. — Теперь, некому подливать алкоголь, — сказал Рихард прищурив глаза. — Я пить не буду, — я с вызовом отодвинул стакан. — А что если так? — он сделал глоток виски с колой и прикоснулся своими губами к моим. Я издал что-то наподобие протеста но приоткрыл губы для поцелуя. Мы нежно целовались, Рихард шептал разные пошлости от чего я чувствовал, как горят мои щеки. За этим делом нас застал Тилль, он покашлял, а потом сказал: — Ребят, можно пройти? — было видно, он пытался сдерживаться что бы не врезать кому-то из нас. — Проходи быстрей, — небрежно бросил Рихард. *** — Рихард, ты такой хороший, — говорил я, пребывая в легком опьянении. — Где-то я уже это слышал, — он улыбнулся. — Риш, я хочу тебя. — А я тебя. Он аккуратно уложил меня на постель, начал медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. Я тоже хотел раздеть его но мои руки дрожали и пуговицы не поддавались. — Тише, милый, я сам, — он перехватил мои руки и поцеловал. Когда я оказался абсолютно голый, он разделся тоже. Оторвавшись от моего разгоряченного тела лишь на секунду, Рихард достал что-то из своего кармана и положил на прикроватную тумбу. В этот момент я потянул его на себя и слился с ним в поцелуе. Он нащупал рукой мой твердый орган и принялся ласкать его. Я выгнулся и застонал в его губы, подаваясь на встречу руке. Когда я почувствовал, что подхожу к разрядке, Рихард остановился, мягко, почти невесомо поцеловал меня в губы и потянулся к тумбочке. — Если будет больно, говори, я остановлюсь, — он серьезно взглянул на меня, я кивнул. Рихард открыл тюбик со смазкой, выдавил немного на пальцы. Он раздвинул мои ноги, стало неловко, я попытался спрятаться от его внимательных глаз. — Пауль, смотри только на меня, — он взял меня за подбородок и повернул обратно к себе. Я почувствовал легкое, немного холодное прикосновение к своей промежности. Я задержал дыхание и впился руками в кровать. — Не нервничай, расслабься милый, — Рихард начал покрывать поцелуями мои колени, живот и бедра. Я начал тяжело дышать и расслабился. В меня проник один палец, я вздрогнул. Он начал медленно поглаживать мой член, попутно разрабатывая меня внутри. Вскоре, в меня вошел второй палец. Приятное чувство разлилось по телу, я застонал. Рихард вытащил пальцы, снова потянулся к тумбе. Он надел презерватив и выдавил больше смазки на член. — Если тебе не понравится скажи, я остановлюсь. — Хорошо. Он начал медленно проникать в меня. — Блять, — на выдохе сказал я, от неприятного ощущения растяжения. — Больно? Мне остановиться? — Нет, продолжай. Когда его член полностью проник в меня, Рихард остановился. — Ты как? — спросил он меня. — Вроде бы нормально, — легкая тупая боль еще осталась, но была практически незаметной. Рихард начал осторожно двигаться, не спуская с меня взгляда. Сначала мне было неприятно, но вскоре по всему телу начали разливаться приятные импульсы. Я начал подаваться навстречу его члену и повторять одно и тоже: — Рихард, Рихард, Рихард… Он улыбнулся и начал наращивать темп. Я выгнулся и застонал. Вдруг, его рука прикоснулась к моему твердо стоящему органу и начала нежно водить вверх и вниз. Я уже в каком-то сладком бреду, стонал, кричал, впивался в него руками, и без остановки повторял его имя. Воздуха катастрофически не хватало. Разрядка подошла к нам в один момент. Мы лежали какое-то время в приятной неге. — Риша, это было чудесно. — Знаешь, это самый лучший секс, который только был у меня, — он притянул меня к себе и поцеловал в висок. Нашу приятную идиллию нарушил стук в дверь. — Пацаны, извините что помешал, но мы там как бы торт выносим, — сказал Шнайдер. — Я и так ждал вас. Я ошарашено посмотрел на Рихарда, от опьянения не осталось и следа.