Брат мой, брат

      Верным ли было решение отправить Локи в вечное изгнание? Тор не знал. Он не умел видеть все варианты событий как Стрэндж, и не был гениальным стратегом как Стив, или ученым как Брюс. Он был царем, который стремился заботиться о благе своего народа, поэтому изгнал Локи в вечное странствие по мирам. И только одно Тор знал наверняка: ему без брата хуже. Некому с улыбкой и насмешками объяснить хмурому воину все его ошибки, некому после долгого и тяжелого дня прийти в спальню с кувшином вина и говорить о какой-то ерунде, некому похвастаться очередным сложным трюком, выученным скорее чтобы удивить, чем с реальной пользой.       Вначале были мысли найти Локи, вернуть его, уговорить принять другой облик и править, пусть и тайно, вместе с Тором. Идти по жизни вместе, как они привыкли, а не врозь. Но то ли Тор искал недостаточно тщательно, то ли Локи спрятался слишком далеко — найти его не удалось. Шли дни, месяцы, годы и века. Люди давно освоили космос и стали там главными, асы отошли на второй план, так и не оправившись от потери дома в центре Иггдрасиля.       Иногда Тор все ещё предпринимал попытки найти Локи, но текущих дел становилось все больше, а времени на их выполнение не хватало. Да и надоели они Тору: думать о целом народе непросто, особенно когда вокруг только советники, а друг только один, но дел у валькирии не меньше, чем у царя.       Вестей от Локи не было: за почти две с половиной сотни лет ни одной. Поначалу Тор удивлялся, как это его брат не устроил ни в каком уголке вселенной очередной переполох, просто потому что ему скучно и захотелось развеяться. И только спустя полвека Тор, как ему казалось, нашел истинную причину. Локи не захотел в изгнании причинять Тору проблем, достаточно он их создал, даже если в них стоило винить Одина, который навеки уготовил для Локи месте в тени отсвета молний Тора. ***       Одиночество — странная штука. Можно быть одиноким в толпе, которая тебя боготворит и в самом захудалом баре на окраине Федерации Планет, именно такие особенно любил Локи в свои худшие дни. Его обрекли на вечные скитания, вдали от дома, но все это мелочи — изгнал его родной брат, единственный из живых, кто был для Локи по-настоящему важен. Первые года были самыми сложными, тогда Локи предпочитал в обличии йотума найти очередной холодный спутник далекой и необитаемой планеты и уничтожить его от горя и отчаянья, овладевшими его сознанием. Потом стало легче, гнев исчез: вместо него пришла пустота, которую можно было заполнить алкоголем. Именно в таком состояние его и нашла Валькирия, как она это сделала Локи до сих пор не знал, наверно, она была ведьмой, только никому об этом не говорила.       Та ночь была долгой, хотя они и остались в одежде и между ними была гладкая поверхность стола, но в чем-то она была более интимной, чем любые другие. Валькирия понимала Локи: она сама была в такой ситуации, и ей было жалко трикстера, которого изгнали в тот момент, когда он только осознал свои ошибки. И была приятно удивлена, что тот предпочитал уничтожать необитаемые мира и пить горящие напитки, а не истреблять нации или устраивать политические заговоры.       — Знаешь, думаю, тебе следует заняться чем-то полезным, не для асов, это слишком очевидно. Для всех, ты сможешь?       — Я? Мы вроде не так много выпили, чтобы ты настолько опьянела, предлагая такой бред. Я же Локи. Бог коварства и хитрости, ни на что полезное не способен.       — Люди давали тебе в покровительство ещё кое-что, неужели забыл? — хитро улыбнулась валькирия.       — Магию. У людей уже есть маги, и они не очень то стремятся открыться остальным своим соплеменникам. Не думаю, что они будут довольны моим вмешательством.       — И ты все равно кое-что не упоминаешь, специально.       — Наука. В ней люди и без меня много достигли, их технологии ещё немного о позволят создать радужный мост или его аналог. Зачем им я?       — Помогать им двигаться вперед быстрее и избежать тех ошибок, которые совершили асы?       Валькирия замолкает, многозначительно поглядывая на Локи и неспеша попивая пиво, она даже и не думала, что в таком месте сможет встретить столь замечательный напиток. Она видит как в течение многих минут внутри Локи идет напряженная борьба, он свято верит в то, что не способен ни на что хорошее, его дело — уничтожать, а не созидать. Валькирия тоже когда-то думала, что потеряла все и пребывала в таком состоянии слишком долго, наверно, тогда для неё на Сакааре приходили миллионы лет.       — Допустим я смогу, но не найдет ли меня так бр… Тор, и не напомнит об изгнании. Мир людей, который сейчас слишком разросся, все ещё находиться под защитой Асгарда.       — Знаешь, если ты появишься в поле зрения Тора, он будет только рад. Он скучает по тебе с того момента как изгнал, это был приказ царя, но не твоего брата.       — Давай без этого, я подумаю над этим, ты же теперь от меня не отстанешь, даже если я попытаюсь скрыться?       — Попытаешься, я тебя найду, — валькирия отсалютировала Локи стаканом с пивом. — Один раз я уже такое совершила. Мне пора, дел много.       Валькирия ушла, оставив Локи со своими мыслями, до последние года он скитался, пытаясь найти себе новое место хоть в каком-то из миров. Однажды у него почти получилась, раса пришедшая к полному отказу от эмоций и живущая только законами логики вначале понравилась ему. Локи даже смог найти с ними общий язык, но быстро заскучал, у них не было страстей и интриг.       От людей же Локи держался как можно дальше, то ли помня о своем давнем поражении в Мидгарде, то ли боясь гнева Тора, то ли просто не желая ворошить болезненное прошлое. Он действительно запутался, кто он такой и что ему надо от жизни. Когда-то давным-давном (хотя не для асов, чья жизнь измеряется тысячами лет), он считал, что должен править Асгардом, Мидгардом или Йотунхеймом, без разницы — власть была главной целью. Сейчас же, анализируя своё поведение, Локи понимал, что правитель из него получился бы плохой хотя бы из-за того, что он никогда не понимал, чего хотят простые жители, не обремененные царским наследием.       Понимая, что валькирия права и жить вечно, как сейчас, нельзя, Локи понемногу перебрался с самой периферии Федерации ближе к центру, не к Земле, конечно, но и от границы Млечного Пути он уже был далеко. Пристально изучая культуру и нравы, что правили в этот век миром. ***       Тор часто ловил на губах валькирии знакую хитрую улыбку, которая была больше свойственна Наташе или Локи, но не ей. Попытки узнать, из-за чего у его помощницы такое хорошее настроение ничего не приносили. Валькирия молчала и продолжала так же улыбаться, глядя на Тора. Иногда же она отлучилась ненадолго: день или два максимум, но после этого приезжала в самом лучшем расположении духа.       — Ты точно валькирия, а не Локи, который куда-то дел настоящую деву и снова подобрался как можно ближе к престолу? — как-то то ли шутя, то ли совершенно серьезно спросил Тор. На что получил легкий подзатыльник. — Не Локи. Тогда что случилось? Ты постоянно куда-то ездишь и приезжаешь оттуда довольная. Любовника или любовницу нашла?       — Ты не прав. Во всем, но последнее предположение мне нравится, может и осуществлю когда-нибудь. Когда на это будет время. Последние века мне же некогда, все время занята восстановлением Асгарда. Я не жалуюсь, это просто факт.       — Знаю, сам бы взял отпуск на пару лет, если бы мог. Развеяться, как в старые времена, охотясь на огромного плотоядного космического червя. Но две тысячи асов, из которых почти все родились после гибели старого Асгарда меня не отпустят.       — Ничего, ещё тысяч десять, и ты сможешь отдохнуть денек, — ”подбодрила” Тора валькирия. — Хотя ты мог бы попросить помощи у людей, они знают, как за короткое время прийти к расцвету своей расы.       — Так мы потеряем нашу культуру, — отрезал Тор. — Это недопустимо.       — Тогда просто перейми их опыт...       — И снова мы утратим самобытность!       Валькирия устало опустила голову: спорить с Тором было бесполезно, она знала только одно существо во вселенной, которое это могло сделать. Сейчас же Локи был далеко, хотя и ближе к Асгарду, чем обычно, совсем недавно он начал своё медленное вторжение в мир людей.       — Знаешь, отдохни сегодня вечером, — сказала валькирия. — Можешь даже напиться, чтобы забыть обо всем, я выполню твою работу, а утром, или когда будешь в состоянии адекватно мыслить, отчитаюсь обо всем, что сделала.       Тор задумался: изначально предложение не понравилось ему, но потом он понял, что небольшая передышка ему действительно пойдет на пользу. Нельзя вечно бегать от своих мыслей, рано или поздно он должен понять, насколько ему нужен Локи, и принять окончательное решение, забыть его или найти.       Пил Тор медленно, не спеша, постепенно увеличивая градус напитков и почти не закусывая, так, чтобы голова мутнела медленно, а тело становилось грузным, не в один миг. И когда слетели тормоза, в Тора вселился зверь: он ревел и крушил все вокруг, пытаясь уничтожить дыру в своей душе, но та и не думала отступать, изредка подкидывая в хмельную голову образу веселящегося бога озорства. После пришла апатия, Тор вспомнил их детство, тогда все было легко и просто и ни один из них не знал, что будущее будет к ним так жестоко. На смену детству пришли воспоминания, когда Тор понял: их с Локи пути разошлись уже давно и обратно, скорее всего, не сойдутся. Те несколько лет были странными: Тор нашел новых друзей, Локи все потерял из-за своих интриг и обманов, но потом наступил короткий миг взаимного понимания и счастья… а после Тор изгнал брата. Брата, которого ему надо было вернуть!       И, протрезвев наутро, Тор не изменил своего решения. И с утроенным усердием принялся за дела, которых оказалось не так уж и много — он попросту тянул с ними дольше положенного. ***       Локи смотрел по сторонам чуть улыбаясь: он отвык быть в такой толпе, все вокруг куда-то спешили и, кажется, совсем не обращали внимание на его синюю кожу, хотя сколько рас в Федерации — не счесть. План был прост до неприличия, прикинуться представителем расы с другого конца галактики, который чудом выжил после изгнания и, получив все необходимые документы, пробраться в Звездный Флот, ведь именно туда шли все отчаянные гении современности.       — Не ожидала, что ты примешь такой вид, — Локи с валькирией сидели в самом центре Нью-Йорка — странный выбор, учитывая прошлое одного из них.       — Так проще, никто не будет принимать меня за человека или аса, и я могу начать с чистого листа.       — Ты не изменил для них своего имени.       — Нравится оно мне, не хочу его менять на что-то дурацкое и труднопроизносимое вроде Ргларрия.       — Ладно, это неважно. Тебе помощь не нужна? — Локи отрицательно помотал головой, вид при этом у него был весьма довольный.       — Я уже все сделал сам. Это оказалось не так уж сложно, даже не обманывал: сказал, что меня изгнали и все такое. Они проверили меня на куче приборов и теперь я гражданин Федерации. Здорово звучит, правда? Живу тут больше полутора тысяч лет, а гражданство только получил.       — И чем планируешь заниматься? Может экскурсию в Асгард себе устроишь? Хотя к нам непросто попасть: Тор сделал страну почти закрытой, боясь, что асы утратят сами себя и станут как люди.       — Я откажусь: если наша встреча когда-нибудь и произойдет, то на моей территории и с моими условиями, — жестко отрезал Локи. Валькирия тяжело вздохнула, она должна помочь братьям, иначе они оба пропадут, снова начав делать глупости.       — Поняла, — девушка подняла руки вверх, призывая Локи успокоиться. — Какие дальнейшие планы?       — Сдать все необходимые экзамены, подтвердить, что я гений и заполучить свой собственный космический корабль. Естественно, флагманский.       — Тогда за то, чтобы все это случилось, — валькирия подняла бокал с пивом, Локи повторил её жест, и они залпом опустошили оба. Все шло по плану. ***       Тор наводил справки: дел у него стало меньше, он наладил то, что ему давно не удавалось (все-таки он хотел выглядеть перед братом хорошим правителем), вот только поиски были тщетны. Но Тор не унывал, найти Локи никогда не было просто, и сейчас тоже, но он сможет, тем более, что скоро его первая вылазка из Асгарда за последние двадцать три года, во время которой он надеялся узнать больше. Молчание Тора все ещё угнетало, но иногда ему казалось, что он услышит голос Локи гораздо раньше, чем может себе представить.       — Вот теперь и ты в хорошем настроении, принял какое-то важное для себя решения? — валькирия стояла в дверном проеме, непривычно одетая в людской наряд.       — Уже вернулась со свидания? — подколол её Тор.       — Да, прошло отлично: кавалер галантен, пиво прекрасно, что ещё надо?       — Ничего так. Поможешь мне организовать поездку? Желательно как можно более официально: мне будет нужна информация, а её охотнее предоставят царю, чем простому асу.       — Смотря какую информацию, хотя тебе виднее. Флагман подойдет или тебе нужно ещё помпезнее?       — Подойдет, придумай что-нибудь, чтобы я там подольше побыл. Они же кладези информации. Даже старая библиотека Асгарда меркнет рядом с ними.       — Будет сделано, мой царь! Когда дата отправления?       — Через месяц где-то, и продолжительностью примерно также. И ты будешь в это время сидеть на троне, поняла?       — Сделаю все в лучшем виде, но только ради тебя       — Конечно, леди. ***       Когда в Мидгарде была гроза, Локи вздрагивал; нет, он мечтал о встрече с братом, но не с тем, который приходит, демонстрируя свою силу. Такие встречи мало для кого заканчивались хорошо, Тор в гневе был страшен. И даже несмотря на имеющуюся у Локи информацию о том, что Тор редко покидал Асгард, спокойствие не приходило. Ведь многие могли быть против его пребывания в Мидгарде. Поэтому Локи мечтал побыстрее оказаться в космосе, который уже давно стал ему домом вместо золотого чертога Асгарда. Тем более, что все экзамены он сдал и теперь ждал распределения на корабль, пытаясь не особо обживаться в тесной квартирке, выделенной Звездным Флотом.       Каждый миг тянулся почти бесконечность, даже несмотря на то, что Локи впервые за очень долгое время занимался любимым делом: исследовал мир, чтобы вновь стать его частью. Он уже нашел для себя несколько перспективных исследований, в которых люди и их соратники зашли в тупик, из которого Локи хотел их вывести.       И вот настал день, когда Локи собрав свои немногочисленные пожитки, отправился в космос, но уже не в одиночестве, а с ещё четырехстами членами экипажа на борту. Должность капитана ему, конечно, никто не доверил, но и первым помощником быть неплохо. К тому же, совмещая эту должность с руководителем научного отдела. Жаль, что он был не один таким уникумом, один ушастый логик уже несколько лет успешно совмещал эти должности.       Дни шли быстро, работы было много, а оборудование проводило Локи в восторг. Конечно, ему следовало постоянно помнить о том, что магию использовать нельзя, но и без неё и интриг и прочей работы для мозга и рук Локи хватало. Миссии были короткими, но впечатляющими, отдыхать было некогда, а короткие мгновения относительного спокойствия Локи тратил на исследования, которые не смогли провести другие из самых разных сфер.       Он жил так почти два года, когда вдруг следующая миссия застала его врасплох. Царь Асгарда лично решил посетить Звездный Флот и узнать о перспективах службы там асов. Почему был выбран именно корабль Локи, он знал. Валькирия постаралась, да и главной была не служба асов, а то, что они с братом встретятся. Но будет ли это встреча радостной, Локи сильно сомневался.       В день, когда на борт зашел Тор, Локи его не встретил, ему поручили командовать Капитанским Мостиком и всем кораблем, пока такого высокопоставленного гостя развлекал лично командир корабля. И от этого было только тяжелее, словно Локи специально оттягивал момент встречи с братом: тем самым, в тени которого он был столетиями. Хотел ли его видеть Локи? Ещё вчера он ответил бы “да”, а сейчас уже не знал, столько лет прошло с их последней не самой хорошей встречи. Вдруг они разучились понимать друг друга? Или ещё хуже: разочаруются в один миг, только посмотрев в родные, но ставшие уже незнакомыми глаза.       Если на корабле кто-то и заметил волнение Локи, то все молчали, у них не было принято лезть в души тех, кого плохо знали. А несмотря на все усилия со своей стороны, друзей у Локи все так же не было, не привык он делиться с кем-то, кроме матери и Тора, самым сокровенным.       Шаги тихим гулом растворялись в воздухе. Локи выбрал специально самый короткий путь до своей каюты, решив, что не хочет сегодня ничем заниматься в лаборатории, слишком разнервничался за день.       Избегать ли Тора или нет, Локи не знал. Да, корабль был невелик, но двое при желании вполне могли не видеться там неделями. И встретиться только в тот миг, когда Локи будет готов.       — Кого ты обманываешь, это другим тебе всегда удавалось морочить голову, — от отчаяния Локи заговорил сам с собой. — Чем дольше Тор будет здесь, тем тщательнее ты станешь его избегать, даже если он начнет требовать встретиться с тобой. Так что соберись и сам пойди навстречу, докажи уже хотя бы себе, что ты не трус.       Но вместо того, что выйти из каюты и отправиться на поиски Тора, Локи устало опустился на кровать, прокручивая в голове возможные диалоги с братом. Что ему сказать? Он изменился, стал другим, не меняя сути? Это все бред и Тор даже слушать не станет, брат всегда был слишком вспыльчивым и вначале действовал, а потом разбирался. Но если Тор вновь отвергнет его сердце, Локи окончательно скует лед, и тогда он уже навсегда станет ледяным великаном. ***       Тор шел по космическому кораблю в каюте первого помощника. Эта таинственная персона, о которой он сумел узнать только имя, привлекла его. Локи. То ли судьба насмехалась над ним, то ли валькирия постаралась свести их вместе. Тор больше надеялся на второе. Хотя синяя кожа и красные глаза немного насторожили его, Локи никогда не принимал этот вид, считая ледяных великанов монстрами и не желая иметь с ними ничего общего. Но раньше он бы не стал “залегать на дно” на четверть тысячелетия, так что все могло быть.       Нажав на кнопку связи нужной каюты, Тор замер: он не придумывал никаких речей, если окажется, что это действительно брат, по которому он столько времени скучал. Все придет, как только они увидятся. Мгновения казались бесконечными, плотные двери не пропускали и звука, так что Тор не мог сказать, собирался ли хозяин каюты его впускать или же он будет тут стоять, пока не отчается. Но тот, кто именовался Локи, точно был по ту сторону двери, иначе бы Тора предупредил бортовой компьютер, который на этом корабле видел даже больше, чем видит Хеймдалль в Асгарде.       Когда дверь наконец-то открылась, Тор не сразу понял, кто перед ним. Это был Локи, но другой: в его алых глазах не было злобы или коварства — только печаль, удивление и рассеянность. Прошел всего миг, но Тор уже пытался запомнить все черты его лица. Он раньше никогда не видел брата в таком облике, но он не пугал его, а наоборот — притягивал своей необычностью. Локи не походил на аса, но и ледяным великаном не был. Он был братом Тора, и ещё, пожалуй, тем, кого люди не просто так много веков назад называли покровителем науки и магии.       — Проходи, — первым тишину нарушил Локи, пропуская Тора вперед: негоже чтобы остальные члены экипажа судачили о том, что связывает царя Асгарда и первого помощника. Как только Тор вошел в каюту, которая была точной копией той, где жил он, двери закрылись. — Я скучал.       — И я скучал, по брату, — начал Тор, а потом, плюнув на все слова, обнял Локи, так, что у того выбило дыхание. — Вернешься?       — Вернусь, — широко улыбаясь, ответил Локи. — Только после того, как мне надоест Звездный Флот.       — Я готов ждать, а обнять тебе следовало ещё тогда после Рагнарёка, как я и хотел.       — Лучше сейчас, чем никогда, — Локи обнял Тора в ответ, давая себе обещание не плакать от нахлынувшего чувства нужности и облегчения.