Левый берег

Чанёль просыпается по первому звонку будильника, но вставать с тёплой постели не спешит. Он смотрит в потолок и думает, какой галстук ему лучше надеть: классический чёрный или тёмно-синий в белую полосу? Сегодня ему предстоит первое в его жизни собеседование. И не в какой-то мизерной компании, о которой никто не знает, нет. Преподаватели его университета протолкнули Пака проходить практику в «CBXX» — корейской корпорации, которая является на данный момент самой дорогой публичной компанией в мире. Счастливая улыбка трогает губы парня, и несмотря на то, что он сильно нервничает, — такой шанс выпадает раз в жизни, — он готов бороться за предоставленную ему возможность. — Чанёль, спускайся завтракать, — в комнату неожиданно заглядывает мать и, убедившись, что сын уже проснулся, так же резко уходит, оставив дверь открытой. — И тебе доброе утро, — сонно бурчит парень и садится, слепо нащупывая тапочки ногами, потому что взгляд устремлён на настольный календарь, где жирно обведено сегодняшнее число. — Не хочу… Спустившись на кухню, парень едва заметно хмурится, заметив, что отчим в который раз занял его место за столом, рядом с мамой. Чанёль уже несколько раз говорил, что ненавидит сидеть лицом к окну, но мужчина из раза в раз его игнорирует. А будучи самым неконфликтным человеком, наверное, во всей Корее, парень быстро смирился и теперь молча глотает обиду. Положив телефон на обеденный стол, Чанёль открывает холодильник и хмурится ещё больше: йогурт, что он вчера купил себе на утро, открыт и стоит совершенно не на том месте, где его вчера припрятал парень. Сжав челюсти, чтобы не выругаться вслух, — мама явно не оценит сквернословия в их обители, — Ёлю ничего не остаётся, кроме как заварить себе растворимый кофе и взять несчастный глазированный сырок, который он чудом замечает на одной из полок холодильника. Бросив взгляд на плиту с грязной посудой, он понимает, что и сегодня опоздал урвать себе кусок приготовленного мамой завтрака — Хвамён самый отвратительный человек, которого знает младший. Сев напротив взрослых, Чанёль невольно кривится, когда рассветные лучи солнца скользят по его лицу, ослепляя на пару мгновений. Заметив ухмылку на лице отчима и безразличие у матери, парень сутулится, чтобы побыстрее покушать и уйти наверх. В доме царит железное правило, которое нельзя нарушать ни при каких условиях — все приемы пищи строго за кухонным столом. Пак не знает, почему он не может позавтракать у себя в комнате, небеса от этого точно не упадут, но и спорить с принципиальной матерью, в чью голову пришла эта идея, он не собирается. — Я сегодня буду в ночную смену, поэтому не могу сказать, во сколько вернусь домой, — женщина устало потирает глаза, отпивая из чашки крепкий листовой чай. — Милый, ты так и не скажешь, где будешь проходить практику? Чанёль поднимает взгляд на маму и отрицательно мотает головой: он сегодня посетит две компании, в которые его направили от университета. Хотя, если всё пройдёт удачно, то только одну. Первая компания, «CBXX», специализируется на разработке планшетных устройств и телефонов, а вторая больше по бытовой технике типа роботов-пылесосов. Парень помнит, как бешено колотилось его сердце, когда его одного со всего потока экономики направили в «CBXX». Абсолютно все одногруппники Чанёля волком смотрели на него, когда об этом узнали. Хотя, нет. Нашёлся только один человек, который искренне порадовался за парня: его друг в стенах учебного заведения, но незнакомец за его пределами — О Сехун. Сехун классный парень, умеющий найти общий язык абсолютно со всеми. С Чанёлем они начали общаться только на последнем курсе, просто однажды сев вместе на занятии по экономике бизнеса. Когда О узнал, что его приятелю выпал шанс пройти стажировку в «CBXX», он тут же с гордостью сообщил, что там работает его дядя и что Паку нечего переживать. «Мой дядя ахуенный мужик, вот увидишь!» — Ёль только выдавил улыбку на слова парня, думая, что этот шанс поистине судьбоносный, но и расслабляться нельзя, потому что не может всё складываться в его жизни так просто. — Тебе стоит поучиться манерам и перестать постоянно хмуриться, — отчим направляет на Чанёля грязную ложку и несколько раз ей трясёт, явно не замечая, что с неё капает на стол. — Ни разу не видел, чтобы ты улыбался. Или, может, тебе моя компания не нравится, а? Парень недоуменно хлопает глазами и не знает, что сказать. Этот, прости господи, придурок, постоянно пытается вывести Чанёля на конфликт, как какая-то малолетка. Хвамён всего на тринадцать лет старше самого Ёля, а по развитию отстаёт будто на целую ступень эволюции. В тридцать пять лет пора бы уже вести себя по-взрослому, учитывая, что он, ко всему прочему, ещё и работает в «CBXX», где предположительно будет проходить стажировку парень, если собеседование пройдёт успешно. — Отстань от Чанёля, ведёшь себя хуже ребенка, — мать недовольно сводит тонкие брови и хлопает мужа по руке, которую он продолжает направлять в сторону насупившегося сына. — Я к себе, — бросает парень и, взяв в одну руку телефон, а в другую кружку с фантиком от сырка, встаёт из-за стола. Хвамён недовольно щурится и, пока женщина отвлекалась на свой телефон, вытягивает под столом ногу так, что Чанёль, не ожидавший внезапно появившегося препятствия, спотыкается, чудом устояв на ногах, но роняет при этом свой телефон. Раздаётся характерный звук встречи устройства с паркетом, от которого у парня сжимается сердце. — Это ты! — он кидает обвиняющий взгляд на довольного отчима, прячущего очевидную улыбку за кружкой чая. — Придурок. — Эй, Чанёль! — мать отвлекается от своего телефона и смеряет сына строгим взглядом. — Выбирай выражения, иначе не получишь карманных денег до конца недели. Подняв свой телефон и осмотрев его на наличие повреждений (слегка треснул в уголке экран), Чанёль быстро покидает кухню, ощущая на спине глумливый взгляд отчима. Приняв душ и надев с вечера отглаженный костюм и белую рубашку, Чанёль немного криво завязывает на шее чёрный галстук. Поняв, что лучше он, собственно, это и не сделает, парень вызывает такси.

***

Милая девушка-секретарь провожает Чанёля прямо до дверей в кабинет главного финансового вице-президента компании Бён Бэкхёна, как гласит небольшая табличка на стене рядом. Аккуратно постучав по лакированной поверхности двери, девушка на мгновение оглядывается на очевидно нервничающего парня и ободряюще ему улыбается. Парню легче совершенно не становится, он не знает, куда деть трясущиеся руки и, кажется, сейчас осознает, что забыл заранее подготовленные фразы для собеседования. Сердце пропускает удар, когда из кабинета доносится негромкое «войдите», а секретарь распахивает перед ними дверь. Чанёль проходит следом за девушкой в просторный кабинет, оставаясь чуть позади. — Господин Бён, к вам стажёр из технологического университета Пак Чанёль, — парень быстро кланяется, когда произносят его имя, и почти шёпотом здоровается с мужчиной, который сидит в кожаном кресле и равнодушно смотрит в их сторону. — Спасибо, Еын. Можешь идти, — девушка вежливо кланяется и уходит, бесшумно закрыв за собой дверь. Чанёль нервно теребит край своего пиджака и выжидающе смотрит на мужчину, не двигаясь с места. Он ждёт, когда ему дадут разрешение пройти и сесть на диван, расположенный аккурат перед столом вице-президента. Парень стоит ещё несколько секунд на подрагивающих ногах, пока не слышит предложение сесть. На негнущихся конечностях он доходит до идеально белого кожаного дивана и осторожно садится на самый край. Мужчина сидит в паре метров от него за своим столом и едва заинтересован в чужом присутствии, окидывая нечитаемым взглядом парня. Дольше всего смотрит в область шеи, и Чанёль с ужасом вспоминает, что дергал несчастный галстук всю дорогу в такси, а поправить обратно так и не успел. Позорище. Почувствовав прилившую к лицу краску, он переводит взгляд влево на панорамное окно во всю стену, через которое видно соседний небоскреб. Молчание затягивается, и Пак уже чувствует свой провал. «можно я просто уйду? тихо, даже слова не скажу. просто уйду» — От нашего информативного собеседования прошло две минуты, осталось ещё тринадцать, — мужчина откидывается на спинку своего кресла и невозмутимо смотрит на парня, ожидая от него хоть каких-то действий. — Я не кусаюсь, если что. Чанёль сглатывает, проводит ладонями по бёдрам, чтобы унять мелкую дрожь, и несмело начинает: — Меня зовут Пак Чанёль… я на последнем курсе сеульского технологического института и… — парень видит, что его вообще не слушают, и замолкает, чувствуя подступающий к горлу ком. Бэкхён возвращает взгляд на парня, заметив, что тот как-то слишком быстро затих. — Чанёль, значит, — задумчиво произносит вице-президент и встаёт из-за стола. Парень немного удивлённо следит, как мужчина огибает стол и опирается бёдрами о его край, устремляя непроницаемый взгляд на него. Ёль почти давится воздухом. — Ты первый студент, которому удалось получить место для прохождения практики в этой компании. И тебе совершенно нечего мне рассказать? Парень хочет исчезнуть, стереть себя с лица Земли, когда чёрные глаза Бэкхёна осматривают его абсолютно равнодушным взглядом, будто он не важнее скомканного фантика в мусорном ведре. Чанёль против воли тоже рассматривает мужчину, отмечая, что чёрный костюм, явно сшитый на заказ, подчёркивает абсолютно все достоинства чужого тела: пиджак облегает широкие плечи и сильные руки, а крепкие узкие бёдра плотно обтянуты тканью брюк. Вице-президент явно старается держать своё тело в форме и стабильно посещает спортзал. «в семье сехуна все, видимо, имеют модельную внешность, » — с толикой зависти думает парень, поджимая губы. — «и галстук завязан превосходно.» — Что вы хотите услышать? — уж лучше спросить и знать, чего от него ждут, чем начать городить всё, что в голову придёт. — Твои планы, цели, мечты, ожидания от компании и работы в ней, — Бэкхён говорит размеренно и спокойно, опираясь для удобства левой рукой о поверхность стола чуть позади себя, — всё это меня не интересует. — Простите? — глаза Чанёля увеличиваются вдвое, и он непонимающе смотрит на мужчину. Ему уже пора отправляться во вторую компанию? Здесь ему уже явно мало что светит. — Говорю, мне абсолютно неинтересно слушать наверняка заученные с вечера ответы на эти банальные вопросы, — вздыхает мужчина, — Если ты смог пройти в эту компанию и попасть под моё руководство, значит, от тебя будет толк в ближайшие три месяца. Даже если сейчас ты двух слов связать не можешь, — колко замечает Бэкхён. — Будешь моим помощником и быстро наберёшься необходимого опыта. Сразу скажу, что я не потерплю халатного отношения к работе: либо будешь переделывать, либо я тебя уволю. Терпения у меня очень мало. Чанёль ловит каждое слово мужчины и не верит своим ушам: его взяли, чёрт возьми! Обоже, он сейчас слезу пустит от счастья. — За промахи на работе даются условные штрафы. Если их будет больше пяти за месяц — до свидания, всего хорошего. Задерживаться после окончания рабочего дня тоже не стоит — не успел, твои проблемы, бери на дом. У парня по спине бегут мурашки от ровного голоса вице-президента, он не ожидал, что дядя Сехуна будет так хорош. Интересно, а мужчина знает, что он знакомый его племянника? — Всю остальную информацию тебе предоставит секретарь, включая мой номер телефона и почту, — парень закусывает нижнюю губу, чтобы не начать по-глупому улыбаться, и смотрит на свои руки, сложенные на коленях. Когда голос мужчины смолкает, Чанёль осторожно поднимает голову и облегчённо выдыхает: тот не прожигает его взглядом, а всего лишь проверяет время на наручных часах. — Время вышло, можешь идти. Еын тебе всё подробно объяснит. — Спасибо, я вас не разочарую, — Чанёль встаёт на ноги и еле как сдерживает улыбку: он выше мужчины на полголовы, наверное, если не больше. Бэкхён вопросительно поднимает одну бровь, но решает не задавать никаких вопросов. Потом отыграется. Когда Пак закрывает за собой дверь, он первым делом облегчённо выдыхает, а потом, наконец, неконтролируемо широко улыбается от счастья: да, его приняли! Нужно будет обязательно купить кусочек торта себе в награду! Еын его от всего сердца поздравляет и наставляет: «Работай усерднее!». Девушка показывает его рабочее место и представляет всем, кто сидит поблизости. Чанёль устаёт кланяться, а мышцы лица начинает неприятно сводить от несползающей вежливой улыбки. — Господин Бён лучший в своём деле! За пять лет, что он работает здесь, годовой доход «CBXX» возрос в двадцать раз! — с гордостью рассказывает Еын, проводя небольшую экскурсию по этажу финансового отдела. — Ты ни от кого не получишь столько знаний и опыта, как от него! Чанёль только кивает на пламенную речь девушки, которую не остановить. Когда они поднимаются на лифте на этаж выше, Еын проводит его до общего бара, где продаётся даже алкоголь; показывает зону отдыха и кафетерий, где уже стоят в очереди несколько голодных сотрудников с полными подносами. — Также на каждом этаже есть торговые автоматы, — девушка указывает рукой на один. — Советую попробовать шоколадное мороженое оттуда, не пожалеешь. Спустя какое-то время они возвращаются обратно в приемную Еын, где Чанёль заполняет все необходимые договоры о временном трудоустройстве. Также он оставляет свою почту, чтобы позже девушка скинула на неё всё ему необходимое. — Таких милых помощников у господина Бёна ещё не было, — очаровательно улыбаясь, произносит девушка и заправляет за ухо выбившуюся прядь чёрных волос. Ёль смущённо благодарит, не зная, можно ли ему уже идти домой. — Обычно у него никто не задерживается дольше пары месяцев, характер сложный, но ты, думаю, справишься. Натянуто улыбнувшись, Чанёль ещё раз произносит слова благодарности за оказанную помощь и как бы между прочим добавляет, что, наверное, уже пойдёт… — Ой, да-да, конечно! — девушка вскакивает следом за ним со своего места и провожает парня до лифта. Скромно машет на прощанье ладошкой, прежде чем дверцы закрываются.

***

Сидя в своей комнате за столом, Чанёль, довольный как никогда, ест бисквитный тортик и смотрит первый попавшийся комедийный фильм. Сюжет отстой, юмора ноль, но для фона сгодится. Неожиданно парня отвлекает пришедшее смс на телефон. Он отставляет блюдце с недоеденным десертом в сторону и, придавив пальцем гаджет, пододвигает его к себе. «Чанёль, это Ким Еын! У меня почему-то перестал работать компьютер, поэтому я не смогу сегодня отправить тебе всё необходимое по почте. Рабочий день начинается в 8.00, настоятельно прошу не опаздывать, г-н Бён очень придирчив на этот счёт!..» Дочитав поэму до конца, парень копирует из сообщения номер вице-президента и заносит его в свои контакты, лаконично подписав «Господин Бён Бэкхён». Хмыкнув, что в строке видно только первое слово, Чанёль выключает телефон и откладывает его обратно в сторону. Сегодня, наверное, последний день, когда он может так беззаботно смотреть фильм. Ёль более чем уверен, что работа в компании с завтрашнего дня будет отнимать всё его свободное время и силы. Отъехав на стуле от стола и крутанувшись на нём запрокинув голову, Чанёль задумчиво прикусывает нижнюю губу: стоит ли ему написать Сехуну и сказать, что его приняли? Поразмышляв над этим пару минут, парень таки отправляет короткое «Меня приняли» одногруппнику, совершенно не ожидая, что тот почти сразу ему позвонит. — Ало? — удивленно хрипит Чанёль в микрофон. Ему никогда никто не звонил за всё время обучения в университете, кроме старосты. — Поздравляю, Чанёль! — радостный голос парня оглушает. — Я не сомневался, что тебя примут! Как дядя Бэк? Строгий? — Честно говоря, я думал, он меня выгонит сразу, как я зашёл к нему в кабинет, — на полном серьёзе говорит Пак и опять отталкивается ногой от пола. Сехун смеётся и уверяет, что его дядя «чёткий мужик». Слово за слово, парни находят новые темы для продолжения разговора. Так странно получается, на самом деле. Они, кажется, узнали о существовании друг друга всего где-то месяц назад, а сейчас разговаривают по телефону словно старые друзья. Нет, конечно, на занятиях они регулярно видели друг друга, может, даже парой фраз иногда обменивались, но чтобы так… Ёль и предположить не мог, что у него будет столько общих тем для разговора с Сехуном. Чанёль даже не замечает, как на улице темнеет, а его комнату окутывает полумрак — компьютер давно погас, и единственным источником света служит уличный фонарь недалеко от его окна. Сехун постоянно шутит, из-за чего парень сгибается несколько раз от смеха, и даже рассказывает пару фактов о Бэкхёне. — Он жутко бесится, когда его не слушаются. На работе понятно, он там главный, и его ослушаться — себе дороже. Но ты бы видел его краснеющее лицо каждый раз, когда он пытается сказать моей младшей сестрёнке прекратить носиться по дому, а она, ясен пень, игнорирует его, — О сам задыхается от смеха, видимо, вспомнив в мельчайших подробностях лицо любимого дяди в эти редкие моменты, когда что-то идёт не так, как он хочет. — А ещё! Блин, ты, наверное, сейчас вообще в нём разочаруешься, но он до сих пор не зарегистрирован ни в одной соц сети! Ему тридцать семь лет, а он как будто пещерный человек! Ёль опять смеётся, хотя сам зарегистрирован только в какао-токе, чтобы иметь связь с одногруппниками. Он просто не видит смысла выставлять какие-то свои личные фотографии на всеобщее обозрение и гнаться за мнимой популярностью. Когда тема разговора плавно переходит на воспоминания о первом курсе, Чанёль слышит, как хлопает входная дверь — отчим вернулся с работы. А это значит, уже где-то семь вечера? «офигеть можно, я так много слов за год обычно не произношу, сколько за прошедшие два часа разговора» Только Пак успевает вставить в разговор, что тоже терпеть не мог учителя по английскому, преподающего на первом курсе, как дверь в его комнату распахивается, глухо ударяясь ручкой о стену. — Чанёль, — требовательно окликают его. Парень нехотя отвечает Сехуну, что отчим вернулся с работы, и поворачивается на стуле к мужчине. — Боже, свет-то включить не судьба? — Чего ты хочешь? Я разговариваю по телефону, — парня ослепляет яркий свет включившейся лампы, и глаза начинают против воли сильно слезиться. — Обязательно было включать?! Поняв, что разговор будет не самым приятным, Чанёль сбрасывает вызов и убирает телефон под ляжку. Хвамён стоит в дверном проёме, деловито сложив на груди руки, и хищно скалится, вызывая у парня беспокойство. — Я видел, как ты покидал компанию, — глаза отчима опасно поблёскивают. — Думаю, мы теперь будем видеться чаще, Чанёль-и, я прав? По спине бегут противные мурашки. Парня едва заметно передергивает от осознания перспективы видеть противного Хвамёна чаще, чем до этого. Он хмуро смотрит на мужчину и упрямо молчит, но тот и так понимает, что попал в яблочко. — Завтра на работу поедем вместе, — командным тоном произносит старший и уходит, оставляя Чанёля в смятённом состоянии. Знал бы он, какие проклятия парень послал ему в спину, однозначно пополнил бы свой словарный запас. «ну за что?!» — даже спустя несколько часов продолжает негодовать парень. Он уже как полчаса лежит накрывшись с головой одеялом, но всё никак не может успокоиться. — «надеюсь, завтра будет хороший день. несмотря ни на что».