Снежная

Стены болезненно-белого цвета, в тон им - пол и потолок, начинают напрягать Барнса, который вынужден ждать здесь своего оппонента. Баки пришёл немного раньше положенного времени и теперь злился на самого себя, что припёрся заранее, как на свидание. Никаких свиданий в его жизненном сценарии прописано не было и не могло быть. Открылась дверь, и в бокс вошла Ледана. Баки перевёл взгляд на девушку, отметил, что она одета в серую широкую униформу, волосы забраны в хвост на затылке, на бледном лице никаких эмоций, глаза смотрят прямо и без выражения. В тот раз, когда она влетела с побитой сестрой в руках, в её сапфировых глазах плескалось отчаяние, граничащее с негодованием, щёки пылали нездоровым румянцем, волосы были растрёпанными, но выглядела она живой, естественной, и тогда Баки отметил для себя, что такой она была гораздо симпатичнее. Отметил просто, безо всякого подтекста и продолжения, как мужчина оценивает женщину, не более. - Здравствуйте. - едва разжимая губы, произносит Ледана. - Здравствуйте. - отвечает Баки. Его цепляет эта безэмоциональная женщина своими изумрудно-ледяными глазами, которые острыми осколками с первого взгляда вспарывают его сознание, разламывают рёбра, чтобы добрать до ещё горячего, бьющегося сердца и вывернуть наружу всю подноготную. Барнс видит перед собой опасного хищника, который затаился и выжидает, когда жертва допустит промах. "Он смотрит так, будто загнанный, но не сломленный дикий зверь, хочет разорвать меня в кровавые клочья!" - думает Лед, и все заранее заготовленные, продуманные реплики мгновенно вылетают из её головы. Пульс учащается, виски начинают ныть, и черепно-мозговая коробка готова взорваться от запущенной внутри наковальни. Она до сих пор не может понять, зачем Лектор выставил её против Баки - они оба находятся почти постоянно во власти гнева, так что же, им поубивать теперь друг друга? - Поговорим? - цедит сквозь зубы русоволосая, сев за стол напротив Баки. Её пальцы с неожиданно длинными и острыми ногтями сплетаются в замысловатый замок, и она немигающим змеиным взглядом смотрит на мужчину. - О чём? - мгновенно реагирует Барнс, решив не пасовать перед этой ледышкой. - Я не любитель трепаться языком, я как-то больше по делу. - Я заметила, вы не особо разговорчивый. Расскажите о себе. - Кто вы такая, чтобы я вам рассказывал о себе? Может, мне ещё вам душу излить?! - немного повысил голос Баки. Бионическая рука сжимается в кулак. - Почему бы и нет? - дерзко парирует Леда, прожигая его зелёными айсбергами. - Уверена, я бы узнала много интересного о вас, сержант Джеймс Бьюкенен Барнс, он же загадочный Зимний Солдат, бесценное кибертворение ГИДРЫ, проект, который они ценили на вес золота... - В таком случае, раз вы так хорошо осведомлены, кто я такой, к чему пустая трата времени? Я считаю дальнейшее общение бессмысленным, - жёстко обрубает мужчина, которого задевают последние слова Леданы. Снова в нём вспыхивает ненависть к самому себе, дыхание перебивает удар под дых невидимой рукой, и Баки отворачивает голову в сторону. Ему больно. - Почему же? - идёт ва-банк Вулфгрейв, не замечая, что уже потревожила опасное гнездо диких ос в душе Барнса. Она не хочет останавливаться, провоцирует его дальше: - Мне было бы интересно послушать о тех экспериментах, которые над вами ставили учёные из ГИДРЫ... В следующее мгновение шею девушки сжимает стальная хватка бионической руки, и в глазах её вспыхивают чёрные искры. Барнс держит крепко, притягивает её к себе и рычит: - Вот, наглядно смотрите, к чему пустые слова? Чувствуете, насколько она сильная? А слышите этот чудный звук похрустывания ваших костей? Стоит мне нажать немного сильнее - и я спокойно сломаю вам шею, и, поверьте, сожалеть я не буду об убийстве ещё одной твари. Я таких сотнями убивал и не жалел... тогда. Пальцы Леды судорожно пытаются оторвать от себя бионические фаланги, но с каждой секундой голову сжимают невидимые железные обручи, и каждый из них меньше другого, а дышать становится почти невозможно. Ногти безрезультатно царапают бионику, скользят, не причиняя, естественно, никакого вреда Зимнему. - Может, сейчас пожалеешь? - с трудом произносит Ледана. Лицо Барнса расплывается перед глазами, и девушка почти отключается, но кислород жалкой струйкой просачивается в её сжавшиеся лёгкие, и зеленоглазая судорожно хватает воздух, пытаясь отдышаться. - Я думал, что в тебе нет вообще никаких чувств. Оказывается, есть. Одно - чувство страха за свою бесполезную шкуру. - Замолчи! - на выдохе произносит Ледана, с трудом подняв отяжелевшее тело с пола. - Ты не имеешь права так говорить! - А ты кому-то разве нужна? - с издёвкой спрашивает разъярённый Барнс. Он старается себя хоть немного утихомирить, но ярость уже разожгла своё пламя, и гаснуть не собирается, пока не обожжёт зарвавшуюся наглую девку. - Представь себе. Я нужна дочери. - слова эти произносятся тихо и с ядовитой горечью. Барнс смотрит на Ледану через плечо и замечает, что та едва сдерживает слёзы. - Тогда лучше уходи отсюда, раз ты нужна ребёнку. Хотя, будь ты хорошей матерью, ты бы не рискнула меня выводить из себя так безрассудно. Я мог тебя убить. - Не тебе судить меня, какая я мать! - уязвлённо шипит девушка, кончиками дрожащих пальцев ощупывая контуры оставшихся отметин от бионической руки Баки на шее. - Работа есть работа, я должна выполнять её качественно. - Вот тебе и печать на шее за качественно выполненную работу. - ухмыляется Баки, в глубине души уже жалея, что так сорвался на девушку. Человечность в нём с каждым днём словно отходит ото сна, растёт наравне с ненавистью и отвращением к себе, но как робкий подснежник, в отличие от разрушительных чувств, которые буйными терновыми цветами оплетают сердце и душу Зимнего, с каждым болезненным воспоминанием глубже впиваясь в живое острыми чёрными шипами. Ледана понимает, что виновата сама, перегнула палку, но откуда взялась эта безрассудная безжалостность? Баки прав - он мог бы её убить, и тогда Эшлин осталась бы ещё и без мамы. Хватит с бедной девочки того, что она потеряла отца! - Я ухожу, можешь быть спокоен. - сквозь зубы говорит девушка, едва сдерживая ярость на саму себя, но Барнс решает, что она злится на него. Тем лучше - больше не сунется к нему, монстра лучше не беспокоить. Браслет на её руке предупреждающе пищит, но Леда не реагирует. - Что значит этот писк? - интересуется Баки. - Тебе это знать не обязательно. - отвечает девушка, наконец-то вдыхая полной грудью. Она движется к двери. - Но желательно. Лучше попроси своё начальство сменить тебе грешника, а то они рискуют потерять очень ценного работника. - роняет слова Барнс, глядя Вулфгрейв в спину. Девушка останавливается перед выходом и тяжело вздыхает. - Мне нельзя тебя отменить. Увы. - В чём цель этого эксперимента? - спрашивает Баки, удивляясь самому себе: так долго с кем-то, кроме Стива, он давно не разговаривал! Сердце начинает биться быстрее, и смутное ощущение, чтобы этот человек остался ещё с ним и поговорил, пугает Зимнего Солдата. Он поспешно замолкает и отворачивается к стене, чтобы дать девушке уйти. - Я не могу сказать. - досада начинает подступать к девушке, и та решительно берётся за ручку двери. - До свидания. Надеюсь, в следующий раз мы поговорим более продуктивно, и без угроз для жизни и здоровья. - Тогда лучше не приходи ко мне, если жизнь дорога. - Ты меня до такой степени уже успел возненавидеть?! - ошеломлённая этой мыслью, девушка оборачивается и сверлит убийственным взглядом широкую мужскую спину. Непонимание раскалёнными искрами бьёт ей по глазам и слёзы всё-таки проливаются! Кляня себя за бездарность и проваленное задание, Лед вылетает из бокса, закрыв лицо руками и орошая ладони горячими солёными каплями. С самого начала она чувствовала, что провалит это дело! И она, и Баки взяли очень суровый старт - настроенные на одной гневной волне по отношению друг к другу, а гнев, как известно, чувство очень страшное, разрушительное, сметающее всё на своём пути, неукротимая стихия, опасная для человечества и ярый враг добродетели.