Марионетка

Ладно, кажется, настроение алкаша достаточно хорошее. Это..радует, наверное? Квартира была не сильно просторной, шторы задëрнуты, а в нос бил сильный запах алкоголя. Просто игнорировать. В конце концов, ему точно не обязательно говорить об этом вслух, и уж тем более шутить! — Интересный у тебя освежитель воздуха. - Чёрт, Торд, ну думай иногда головой. Ах, точно, он подумал и всё равно ляпнул! Тупица. — Я всё ещё готов проткнуть тебе грудную клетку, знаешь ли. - звучит грубо. Он заслужил абсолютно. Просто.. Не может ничего с собой поделать! Видит Тома и так хочется сказать какую-нибудь колкость. Вообще-то, это проблема. И вообще-то, эта проблема должна решиться, если его годовая прокрастинация хоть чего-то да стоила. Как же хочется закурить. Но если он это сделает, дырка у него будет ещё и в оставшемся целом глазу. — Садись. Ты стоя выглядишь стрëмно. - Том кивнул на кресло. Потрëпанное, скорее всего забрал со свалки. Но кому как не Торду насрать? На удивление, кресло удобное. Мягкое. Запах становится лишь незримым шумом на фоне, а атмосфера.. Спокойная? Пожалуй. Том садится напротив. Прямо на пол. Рассматривает внимательно, пристально. Торд искренне не понимает, что он там пытается найти. Да, конечно, он выглядит не лучшим образом: глаз был утерян безвозвратно, половину лица заняли уродливые шрамы. Руки сейчас впринципе нет, зато какой у него крутой протез! Ну, был. Ничего, он же гений инженерии, сделает новый. Руки так и чесались потянуться за сигаретами. Отбой, Торд, ты уже не подросток, возьми себя в руки! — Блять, если хочешь курить — кури, смотреть на твои муки тошно. - звучит очень даже снисходительно. Торд не упускает возможности. Запах табака и алкоголя создают настоящую вонь. Противную, отвратную вонь. И всё же, им не привыкать, верно? Торд чувствовал запахи и похуже. Например, обугленной плоти.. — Так..что с тобой теперь? - Спрашивает Торд без задней мысли. Том колеблется. Всё же неловко вот так спокойно общаться с ним. Но, шаг уже был сделан, Том открыл дверь, значит, не может жаловаться. Пока сам Торд не накосячит. — Пишу музыку на заказ. Сейчас был на рыбалке. - пожал плечами. — Смотрю, не особо удачной. - Торд тихо прыснул, но быстро подавил порыв. И вот опять. Он может хотя бы пять минут побыть нормальным? Том видимо думал о том же. И наверняка закатил глаза. — Сам бы хоть одну рыбу выловил? - Спрашивает он, хмыкнув. — А смысл? Я могу вырастить её из пробирки. - Торд хрипло смеëтся. Тому, кажется, не сильно смешно. Минуты складываются в час, в течение которого они перебрасывались лишь мелкими фразами. И, кажется, всë не так уж и плохо? — Я не могу понять. - в конце концов выдыхает Томас. - Как ты пришёл к тому, чтобы заявиться сюда? Торд молчит. Мысли странно путаются от этого вопроса. Он ведь действительно не понимал, как всё до этого дошло. После того дня он долго залечивал рану. Часто срывался на подчинëнных. Все планы по захвату мира медленно, но верно отбрасывались в корзину. А после он взялся за другие проекты. Создание протезов, к примеру. В какой-то из дней заинтересовался приютами для животных, часть средств пошла в это русло. У него даже появился кот. Чëрный, вечно недовольный и будто пытающийся его убить. Были порывы обозвать его Ринго младший. Но остановился на Томасе. Тот ведь всё равно не узнает, правда? Потом срывы стали ежедневной практикой. Он просто перестал понимать, когда и как его жизнь подошла под откос. Были даже сентиментальные мысли о том, что было бы здорово снова отправиться в глупое приключение с друзьями. Бывшими друзьями. Потом они стали навязчивой идеей. И свелось к тому, что каждый день он начинает с таблеток и исписывании блокнота. Просто хаотичные мысли на бумаге. Возможно, он просто..повзрослел? Так ведь бывает? Взрослые часто думают об ошибках молодости. Правда, он ещё не видел человека, размышляющего о том, как он стал убийцей и взорвал чужой дом. Убийство особенно осело в его голове. Он ведь даже не знал этого человека. Не знал имени. Возможно, поэтому впервые отправился на его могилу. Увидеть лицо, узнать имя. Понять, что человека на фотографии в живых больше нет. Из-за него. Он стал приезжать каждый месяц. Оставлял цветы и иногда прибирался на могиле. Это было достаточно..успокаивающе, пусть и ненадолго. После мысли привели к идее вернуться. Просить прощения, узнать, как они там. Он без проблем узнал адрес, места работы. Но он не мог никакими средствами узнать, что с ними стало. Насколько сильную рану он им оставил. Репетиции у зеркала стали ещё одной традицией. И каждый раз в отражении он видел неудачника. Видел образ того чудовища, каким он стал. Жалкий и никчëмный ублюдок. Впервые он приехал на порог их квартир вечером. Тихое место, пусть и простенькое. Тогда же случился и первый приступ. Дышать было тяжело, в глазах темнело, а рука так и не смогла постучать в заветную дверь. Он уехал, трясясь и пытаясь не блевануть. Липкий страх полз по телу, вызывая мелкую дрожь. Он просто..не мог. Попыток было много. Очень много. И каждый раз он возвращался обратно, понимая, что не может этого сделать. То, что Том вернулся раньше сильно облегчило этот этап. Но впереди был ещё более сложный, о котором Торд не хотел думать. Ни сейчас, ни во время приближающегося диалога. Он не может показывать перед ними свою никчëмность. Одного того, что он здесь уже достаточно, чтобы вызывать в них неприязнь. — Я не знаю. - это всё, что он смог выдавить из себя. Том выгибает бровь. Торд и сам понимает, что звучит глупо. — Раз ты всё ещё здесь, значит, тебе есть, что сказать. Если, конечно, ты не припрятал ещё одного робота под нашими квартирами. - Звучит не смешно. Совершенно не смешно. Торда тошнит от одного только упоминания этого робота. — Может, я просто много думаю. - Неопределëнно отвечает Торд. — Неужели, умеешь? — Иногда.