Пробуждение

      Обычно Катсуки всегда просыпается раньше восхода солнца – это было главное правило всего его распорядка дня. Не важно, какой был день недели, был это праздничный день или нет - Бакуго в любом случае проснется часов в половину пятого утра, почистит зубы, а затем выйдет на пробежку. Наверное, именно поэтому сегодняшнее пробуждение оказалось для него столь мучительным: солнечные блики издевательски плясали на его ресницах, пульсирующая боль обхватывала голову словно обручем, а во рту было так сухо, будто он находился в пустыне.       А может быть это все из-за того, что весь вчерашний вечер он пил в честь окончания академии.       Может быть.       Катсуки страдальчески застонал, закрывая глаза подушкой, чтобы избежать солнечного света, но из-за ударившего по барабанным перепонкам звука его собственного голоса голова разболелась еще сильнее, о чем он мгновенно пожалел. Бакуго быстро принялся массировать виски в попытке убрать хотя бы маленькую часть этой боли, но все, чего он в итоге добился, это синяки, оставшиеся от яростного вдавливания своих пальцев в черепную коробку. Он попытался подняться, но все, что у него получилось, это вызвать тошноту, которая теперь вкупе с головной болью образовала тандем для его уничтожения, потому он лег обратно.       Отличное утро, ничего не скажешь.       Катсуки плохо помнил предыдущий день, в его памяти изредка всплывали маленькие подробности и пьяные выкрики одноклассников, но все отвратные ощущения от похмелья мешали ему полноценно выстроить картину вчерашнего вечера. Он помнил, как после церемонии закрытия, все выпускники собрались в каком-то дорогущем ресторане, который для них заказал Всемогущий. Как он на пару с Деку говорили речь от лица всех выпускников, ибо они оказались лучшими учениками года, как они шутливо препирались, стоя на сцене, вызывая ностальгические чувства у всех тех, кто знал их с первого класса академии. Как шальная часть класса (во главе с Ашидо) уговаривала правильную (во главе с Иидой) на употребление чего-то покрепче пунша. Как Мидория поразил всех, выйдя из круга правильных ребяток и уговорив всех остальных напиться на славу. Он помнил, как во время игры в бутылочку Тсую поцеловала Урараку так, что у нее аж ноги подкашивались (а она сидела!), как Деку неумело двигал языком в его рту, как Киришима…       Стоп.       Что?!       Это воспоминание заставило его мгновенно сесть, а потом еле сдержать рвотный позыв из-за слишком резкого движения. Как? Он? С Деку? Да быть не может, это должно быть какая-то больная фантазия.       А затем Катсуки таки открыл глаза. И это был не его дом.       Он помнил эту обстановку, потому что Изуку скидывал фотографию своей квартиры, которую ему купила мать, в общий чат класса. Вот безвкусные постеры с Всемогущим (которые Катсуки хотел бы приобрести для себя). Вот ваза, в которой стоял букет, который Мидория в шутку вручил Бакуго прямо на сцене перед всей школой.       Или не в шутку?       Паника нарастала, перед глазами все расплывалось, Катсуки попытался встать, и, как только у него это получилось, он увидел стакан, стоящий прямо под букетом. Рядом с ним лежала спасительная таблетка аспирина. Бакуго мысленно поблагодарил всех, кого можно было поблагодарить в подобной ситуации, а затем быстро проглотил лекарство. Сказать, что он почувствовал себя намного лучше, значит сказать ничего.       Теперь, когда боль немного отступила, Катсуки мог паниковать по-настоящему. Он долго искал туалет, пока не нашел заботливо оставленную открытую дверь, но, как только туда зашел, увидел зеркало над раковиной.       Вернее свое отражение.       На нем не было штанов, лишь трусы, натянутые наизнанку, рубашка была расстегнута, а его грудные мышцы были обведены перманентным маркером.       Катсуки хотелось кричать.       Внезапно, сквозь поток своих позорных догадок о произошедшем, он услышал звук уведомления от своего телефона. Он быстро ринулся на его поиски, но как только выбежал из ванной, обнаружил его на тумбочке, напротив двери. Бакуго опасливо поднял его и взглянул на пришедшее сообщение:       Чертов Деку [11:23]: «Надеюсь, ты в порядке. Завтрак в холодильнике, я не очень хорошо готовлю, но что есть».       Чертов Деку [11:24]: «Если что, между нами ничего не было, хоть ты и очень старался, чтоб было, но дальше поцелуев не зашло. Ты спал на кровати, а я на диване».       Чертов Деку [11:26]: «Но я не против, если ты захочешь зайти дальше».       Скрывать свои покрасневшие щеки было бы бесполезно, но Катсуки все равно закрыл лицо рукой.       Ничего не было. Он не воспользовался положением. И он не против.       Возможно, Катсуки и сам был не против зайти дальше поцелуев, но только в осознанном состоянии.       А сейчас ему предстояла миссия по смыванию с себя всех тех тупых результатов предыдущей ночи.