Другая сторона (Other side)

После того, как её «прокатили с ветерком», наконец пошёл более продуктивный диалог. Тэхен, на удивление, времени не терял и с лаконичностью, достойной самой рыжеволосой, раскладывал нужную информацию с набросками к дальнейшему плану действий. Точнее, к тому, как они будут работать вместе. В этот миг Ким показал, что может быть серьезным. Сей приходилось иногда поправлять, переспрашивать и вносить свои коррективы, но крупных разногласий, к её удивлению, не оказалось. Спросите, о чем они вообще разговаривали, зачем Ричард всё-таки подсовывает ей напарников и какого хрена происходит в целом? Можно было бы сказать, что всё элементарно просто, но нет, отнюдь нет. Случилось кое-что настолько нетипичное — это не объяснить в двух словах. И сейчас эти двое пытались разобраться в мотивах, предположениях, в общем, попытка сработаться. Дело здесь вот в чем — в последние полгода происходят странные вещи, которые, в большей степени, задели довольно влиятельные синдикаты. К примеру, такие как «Василиск» — у них самые лучшие кадры для работы с информацией, отличные шпионы и перевозчики, и «Чёрный Лотос» — состоящая из трех крупных ветвей — инженеры, ученые и «полиция» (их работа в корне отличается от нормального понимания этого слова). Семья Лотосов более влиятельная и большая, чем Василиск. В бою они сильные противники, по социальной лестнице чаще всего бизнесмены. Их спектр возможностей очень широк. Джун состоит в Василиске, а Тэхен, соответственно, в Чёрном Лотосе. Главы обговорили этот момент, и так как обе стороны были заинтересованы, решили, что им стоит объединиться, в результате чего эти двое должны работать в паре. Нетипичное проявлялось в том, что сотрудников то одного, то другого синдиката находили мертвыми, и найти пока виновника не могут. Так же другие, более слабые семьи, не могут выделить людей в помощь, но при этом готовы оказывать посильную поддержку с информацией и средствами. Черт знает, почему всё именно так. Боятся может? Немало людей полегло, как-никак. Судмедэксперты выявили, что все жертвы умерли от коктейля «добровольной смерти», в котором содержаться седативные средства и барбитураты, применяемые при эвтаназии в некоторых странах. Но в этом коктейле, если он добровольный, должно происходить всё поэтапно, и при этом с наркозом, но здесь людям просто-напросто вкололи смертельную дозу, заставив мучаться от последствий такого умерщвления. Так же на телах не нашли каких-либо насильственных следов. Это могло означать, что смерть пришла внезапно, но пока с этим ещё возятся в лаборатории. Это лишь теория, но есть некоторые соображения по поводу того, что их убивали свои же или свой. Комната, в которой нашли труп, была та самая, в которой находились Тэхен и Джун. Это насколько нужно было все рассчитать, подгадать момент, вызнать, чтобы ещё не успевший остыть труп вот минуту в минуту засунуть перед приходом Кима? Из-за этого пришлось в срочном порядке подчищать все видеозаписи из стрип-клуба, потому что сразу бы пали подозрения на них — в приватных комнатах нет камер. И ещё минутка интересных фактов — какой-либо связи между жертвами нет, кроме того, что они состоят в синдикатах. Но последняя жертва отличалась ото всех остальных — на трупе нашли гематомы. Опять же, лишь предположение — предполагаемого убийцу могли застать врасплох и жертва что-то прочухала, потому дала отпор. И вот в этом дерьме им теперь придётся ковыряться. — Мотив определить пока невозможно, всё такое запутанное, расследование злится и лишь топчется на месте, — заходя в квартиру, говорила девушка, на ходу скидывая обувь в угол, — может быть, поизучают последнее тело подольше и что-то выяснят. Сей беглым взглядом осмотрела легкий беспорядок в помещении, проходя дальше. На спинке дивана сохнет её нижнее белье, на полу валяются шорты, а на столе ноутбук, окруженный пустыми пачками из-под чипсов и всяких вкусняшек. И ей, вроде как, должно было быть стыдно, хотя бы за то, что её трусы висят на самом видном месте — их уже должен был заметить вошедший следом Ким. Но раз они один на один с этим чудиком на продолжительное время, ещё и с обязательным проживанием вместе, ему придётся привыкнуть. Это её квартира, что хочет, то и делает, не понравится, дверь ему она откроет с радостью. Квартира скорее даже была студией — небольшая, но довольно уютная, выполнена в бежевых, белых, черный и шоколадных тонах. Глаз не режет, и не как в больнице. От входа напрямую стоял угловой кожаный белый диван у огромных окон, а перед ним темный ковер с длинным мягким махровым ворсом. Справа небольшой огражденный кухонный уголок, слева за стенкой широкая кровать. Пол отделан гладкими белыми плитами. Рядом с входной дверью еще одна — там находилась компактная стеклянная душевая кабина и аккуратная небольшая ванна, даже стиральная машинка поместилась и при этом можно развернуться. Полка заставлена всякой косметической и ароматно пахнущей гадостью, типа гелей и шампуней, совсем рядом куча сложенных, как по канону, белых полотенец. Полная звуковая изоляция, отсутствие вопросов от соседей, почти мир и покой, который только снился, но в обществе загадочного напарника. Тэхен с озадаченным лицом прошёл следом за ней, и уже словно у себя дома, скинул своё одеяние на крючок на стене рядом со входом, аккуратно отставляя снятую обувь в бок. Ещё и кеды Джун пришлось тоже убрать — она их просто скинула и ушла. Оценив уютность помещения и его минимализм в квадратуре, Ким плюхнулся на диван, блаженно потягиваясь до хруста с довольным мычанием. Повернув голову в бок, парень подцепил указательным пальцем кусочек цветной ткани, растягивая его между ладонями, чтобы рассмотреть получше. — О, какая прелесть, любишь кружева? — любопытно спросил, попробовав поелозить подушечками пальцев по нежной ткани, так приятно ласкающей кожу. Интересно, если пальцам так приятно, то каково телу носить такое? — Ты так говоришь, как будто это странно, — фыркнула, выхватывая трусики из его рук и заодно собирая остальные. — Нет, не странно, но мне нравится трогать женское белье, оно такое мягонькое, — расплылся в странной улыбке Тэхен, поворачиваясь на диване боком. — Звучит отстойно, — правдиво ответила девушка, опустив одну бровь и глянув на него как на душевнобольного. Пока рыжеволосая наводила небольшой марафет в квартире, Тэхен наблюдал за ней, подперев рукой щеку, попутно думая, как девушка заслужила звание «Бешеной суки». — Как ты вообще решил подписаться на всё это? Или тебя в принудительном порядке? — остановившись у стола и присев на него, Сей потянулась к чашке с аккуратно нарезанными овощами, аппетитно захрустев кругляшом огурца. — Пятьдесят на пятьдесят, — пожал плечами Ким, — я не хотел браться, но мне предложили выгодные условия и награду. Для начала я хотел сам проверить, что ты за человек и стоит ли начинать с тобой работу. — Судя по тому, что ты в моём логове, я тебе подошла, — это был не вопрос, а констатация факта. — Да, ты оправдала мои ожидания, — улыбчиво кивнул парень. — Тогда тебе есть резон выполнять свою работу хорошо, а мне есть повод задуматься, что ты за человек, раз тебя упрашивали взяться за это, — Джун отводит взгляд, снимая с себя кожанку и кидая ту на спинку стула. — Ричард мне рассказал некоторые моменты, не волнуйся, я не повторю ошибок прошлых людей, — уверенно заявил Ким и тут же игриво стрельнул глазками, — а ты всегда при оружии, да? — спросил, останавливая взгляд на кобуре. — А ты нет? — вопросом на вопрос ответила та, начиная отстегивать кнопки на ремнях. Осторожно выбравшись из крепления, Сей вытащила ствол из кобуры и положила тот на кухонный стол, издав облегченный вздох. Для неё это как снять лифчик. Как бы красиво, удобно, но так устаешь от этих креплений. — Конечно да, — изобразив важно раздувшегося индюка, Тэхен завёл руку за спину и вытащил из-за пояса штанов пушку, положив ту на столик перед диваном. — Хм, немецкий, да? Неплохая модель, — поджав нижнюю губу, пару раз покивала, минуя диван и двигаясь в сторону шкафа, стоящего рядом с кроватью. Порывшись в нём несколько секунд, вытащила из недр сменные вещи, бросила их на постель и начала раздеваться, скидывая пыльные после города шмотки. Декоративная стена, которая была лишь для виду, почти не скрывала спальное место. Это даже не стена, а половина её, с таким необычным дизайном под небольшую стойку, на которой стояло пару горшков с какой-то растительностью, которую Джун поливала иногда от скуки. — Даже не попросишь отвернуться? — невинно спросил Ким, хлопая длинными чёрными ресницами. — Тебе что, пятнадцать? Чего ты здесь не видел? — буркнула в ответ, борясь в данный момент с молнией на джинсах, которая никак не хотела расстегиваться. Хотелось сильно психануть и срезать на хрен всю молнию. Либо взять пушку и ювелирным движением отстрелить собачку, черт с ним, что такое нереально, но очень хотелось. Закатив глаза, девушка тихо рыкнула и как есть, в лифчике, направилась к кухне, чтобы взять нож. — Ну, не пятнадцать, — поджимая губы и сдерживая смех, произнес Тэхен, — может быть чуточку за двадцать. — Чуточку? — фыркнула Джун. Может она как-то плохо смотрит, раз не понимает. Даже на вскидку дать не может сколько ему лет, хотя бы приблизительно. Да и он сам виноват — то ведет себя как серьезный взрослый, то как подросток. — Ага, чуточку, — довольно лыбится Ким, показывая указательным и большим пальцем насколько «чуточку», — иди сюда, я помогу с замком. Джун подозрительно покосилась на него, но послушалась, обходя журнальный столик и останавливаясь напротив Кима. Парень только протянул руки, а девушка уже напряглась, просчитывая, за сколько секунд сможет схватить его же ствол, снять с предохранителя и выстрелить. Но как она не опасалась, тот ничего не сделал, просто несколько секунд посмотрел, сделал каких-то пару движений, чуток подергал и резко опустил собачку вниз. Спасена, не придётся резать любимые джинсы. — Ткань попала, пока дергала, и собачку сломала, — просто пожал плечами Тэхен, откидываясь обратно на диван. — Н-ну, спасибо, — слегка нахмурившись, девушка вернулась к вещам и уже тогда спокойно переоделась в футболку и домашние штаны. Вернувшись, Джун плюхнулась на диван с другого конца, устало вытягивая ноги и в итоге сползая пониже, чтобы полулежать, а не сидеть. Теперь можно дальше говорить. — Так, ладно, раз уж мы мериться стволами закончили, начнем вот с чего, — подняв указательный палец вверх, девушка указала на Кима, — судмедэксперты сказали, что все жертвы связаны одной смертью, то есть, посредством не совсем добровольной эвтаназии. У меня есть знакомый, который занимается незаконной трансплантологией, доцент Медицинской школы Стэнфордского университета, велика вероятность, что он мог достать по заказу и такое. У него некий «синдром третьей руки», очень редкая хреновина, но не сказать, что мешающая его работе. Тем не менее, его загребли в психиатричку, — иронично закончила, неопределенно махнув рукой в воздухе. — Синдром третьей руки? Это когда человек видит ещё одну руку где-то, хотя на самом деле её нет, и ощущает всё, что ей касается? Я даже, кажется, слышал о нем, он разве не сам сдался туда? На сколько мне известно, это просто прикрытие, — выгнув одну бровь, Ким поджал губы, в попытке вспомнить лицо того человека, на несколько мгновений застывая взглядом в потолке. Пока Ким пытался вспомнить, Джун приподнялась и, схватив со столика кубик клейких стикеров с ручкой, упала обратно, начав там что-то усиленно строчить. — Так и есть, это просто общеизвестная версия, а настоящая известна не каждому. Завтра съездим к нему. Тэхен просто утвердительно кивнул. Внезапно девушка подскочила с непонятным выражением лица, поднимая свой взгляд на темно-карие глаза напротив, которые почему-то всё продолжали задумчиво её разглядывать. — Сыграем в камень, ножницы, бумага? — у азиата брови только взметнулись вверх. Он подорвался и тут же сел, выставляя руку вперед без вопросов, с готовностью говоря: «Конечно!» — было любопытно, что произойдет. Раз, два, три — Камень и камень. Раз, два, три — Ножницы и ножницы. Джун это видимо нравилось ещё больше, чем Тэ. С каждой секундой какой-то странный азарт в её глазах блестел, что могло вызвать подозрения в злых умыслах. Раз, два, три — Камень и Бумага. Сей выиграла. Парень уставился на свою руку, как будто та самовольно предала его. Счастливо «хехекнув», девушка вскочила со стула, одним движением сняла бумажку с какими-то надписями и приблизилась к немного расстроенному и надувшему губы Тэхену, заставляя невольно задержать дыхание, когда тот замечает её вблизи. Быстро подняв светлую челку, Сей шлепнула ему по лбу, оставляя стикер приклеенным. Тэхен обескуражено скосил глаза на него, пока не совсем понимая — что и зачем. — Ты проиграл, поэтому идешь в магазин за продуктами, а я в душ. — напоследок усмехнувшись, Сей ускакала и скрылась за заветными дверьми, не оставляя шансов на споры. Ну, теперь то всё встало на свои места. Тэхен снял со лба стикер, заулыбавшись, и прочитал список продуктов вслух. — Пиво, кофе, сырое мясо, специи, овощи и куча сладкого. — плюс там была приписочка снизу: «Надеюсь разберешься», то есть, эта засранка ещё и была уверена, что он проиграет? Но, ладно, он потом обязательно отыграется на ней за эту шалость. Покинул Тэхен квартиру с тяжелым вздохом, не став даже брать с собой мантию, все равно в машине, так что не замерзнет. Джун оказалась интересной личностью, учитывая, что знал он её всего пару часов. Несмотря на то, что она наверняка прошла многое, будучи информатором Василиска, девушка не растеряла своего особенного женского очарования, не сломалась и активно пользовалась своими сильными сторонами. Ах, да, таково ведь их учение — используй всё и всех в своих целях, любыми доступными методами и поворачивай ситуацию в свою пользу. Она хорошая ученица, нужно быть с ней предельно аккуратным. К тому же, судя по виду, ей не более двадцати пяти лет, а как правило редко кто доживает до такого возраста, будучи неспособным чайником, да ещё и слабого пола. Мало в их кругах женщин, что ведут такие дела самостоятельно, чаще всего — это обычные проститутки. Ну и по одному её прозвищу становится ясно — Джун намного способнее, чем кажется на первый взгляд. Будет интересно узнать другие её особенности, главное не нарваться, а то было смутное ощущение, что его могут найти расчлененным и расфасованным по пакетам, если он перейдет ей дорогу. Пока отважный проигравший покорял супермаркет, советуясь периодически с тамошними бабушками и консультантами, Сей наслаждалась своей наготой. На самом деле, она очень любила ходить дома голая, но так, как теперь девушка не одна, придётся соблюдать осторожность и сдерживать свой дурной тон. Если честно, ей совершенно не претит ходить перед кем-то нагишом, потому что своего тела Джун не стесняется, не имеет практически стыда и смутить рыжеволосую довольно затруднительно. Учитывая, сколько дерьма этого мира она повидала, в каких ситуациях побывала, не удивительно её частое безразличие к чужому возбуждению и похоти, хоть к этому иногда и проявляет интерес. Это уже на столько привычная картина, которую легко можно назвать «нормой» её стандартного дня. Клиенты очень редко бывают хотя бы немного симпатичными на лицо, чаще это жирненькие, пузатенькие, страшненькие, заплывшие, зажравшиеся ребятки, привыкшие к тому, что всё достается за деньги, без регистрации и смс. Сколько она таким пальцев, рук и ног переломала? Даже считать лень, так как количество жертв очень большое. О чем речь, если даже ей и попадались достойные внешне индивиды, она и им отказывала? Девушка не заинтересована в отношениях, семье, никогда не захочет продолжить свой род, завести эфемерное существо, называемое «мужем». Не заинтересована она и в деньгах, которые предлагали за секс с ней. Сей спокойно оценивает мужское и женское тело без красных девичьих щечек, без навешивания ярлыков, ну, и чего греха таить, она больше с девушками спит, чем с мужчинами. За всю её небольшую жизнь, несколько мужчин всего смогли попасть в её постель, пока в голове прочно не засел пунктик по этому поводу — если индивид слабее её самой, значит нет смысла подпускать к себе. Так что, Сей активно покоряет мягкие вершины слабого пола. Закрыв за собой стеклянную дверцу душа, не долго настраивая температуру воды, она позволила себе полностью расслабиться, вставая под приятные струи, что согревали уставшее за сегодня тело. Сейчас Джун смывала с себя не только пот и пыль, но и весь сегодняшний день, найдя время и на мысли о новом напарнике, странном деле и способах решения. Только первое, почему-то, беспокоило больше всего. Он был намного чудоковатей предыдущих. Эта его широкая красивая улыбка, невинное выражение лица и непосредственность — они сбивали её с толку. И несмотря на это, есть в Киме что-то такое, что действительно настораживает, и внутренне, на подсознательном уровне, начинаешь опасаться. Тем не менее, сейчас они почему-то общаются как давние друзья, и это не сказать, что её очень радует. Потому, что они не обычные люди, у них не обычное совместное проживание, и знают они друг друга несколько часов. Сей ещё не приходилось работать с Лотосами, она не знает их мотивов и почему именно от них самая сильная поддержка, в отличие от других семей, поэтому она не знает, чего ждать. Это беспокоит, так что, девушка решила поиграть в его игру, чтобы прощупать почву. Джун тоже не до конца честна, она тоже носит маски, и кто знает, может быть её поведение сейчас присущее простым людям, просто ещё одна личина для ослабления бдительности. Побыть доброжелательной и присмотреться — это почти разведка, считай, дополнительный квест. Пока нет причин излишне агрессировать, Тэхен ещё не оступился. А Сей уверена — он оступиться. Повернув голову в бок, Джун задумчиво и медленно «нарисовала» пальцем на запотевшем стекле ромашку. Какая-то неясная тревога долбила в ребра, которой если поддаться, можно действительно струсить и всё бросить. Непривычное чувство для хищника, который всегда, всю свою сознательную жизнь только и делал, что убивал, загонял, показывая своё превосходство. И ещё, Тэхен проявляет слишком нетипичный интерес к её персоне, она бы сказала, что плотоядный, но нет, не совсем то, не знает даже, как точно описать. Джун кажется, что если такой прицепился, то не отцепится, пока не выжмет из неё все соки, пока не разрушит или не сломает. Кого, черт возьми, Ричи подсунул ей? Нахмурившись, рыжеволосая быстро стерла ладонью надпись, дальше уже без тяжелых дум, просто принимая душ. Через сорок минут она благоухала, как шалфей и лотос, была чистой до скрипа, разнеженной и распаренной. Выйдя из запаренной ванной, Джун не спеша прошлась через всю квартиру к кровати, оставляя на полу мокрые следы. Внезапно, в голову пришла мысль, что она давно уже не пересекалась с одним человеком из-за груженого графика, а это было бы не лишним для её душевного спокойствия. Нужно было расслабиться, чтобы мысли перестали метаться в голове. Одевшись, Джун взяла телефон с покрывала, быстренько пробежавшись по контактам и набрала один под именем «Сэнки». — Да, привет, как дела, солнце? Давно не виделись, у меня завтра будет время, может встретимся в полдень? Прости, я знаю, но я заглажу свою вину. Можем пройтись по торговому центру, я плачу. Ага, эта работа меня уже доконала, хочу расслабиться. Серьезно? Хорошо, давай и туда зайдем, — чем дольше длился разговор, тем теплее становился голос рыжеволосой, которая через минуту уже растаявшей мороженкой растеклась по дивану с телефоном у уха, накручивая прядку на палец. — Всё хорошо, я регулярно и хорошо ем. Ну, да, но я иногда готовлю, — оттянув резко трубку от своего уха чтобы не оглохнуть, поморщилась, но не перестала улыбаться, — как скажешь, всё съем завтра. Да-да, обязательно. И курочку, и сырные палочки, и пиццу. Сэнки, ну, прекрати, всё хорошо, правда. Не истери, завтра посмотришь и поймешь, что я совсем не изменилась. О, мне пора бежать, завтра увидимся на входе, примерно, в пол первого дня. Пока-пока. — торопливо закончила, услышав щелчок дверного замка, а затем звон бутылок и шуршание пакетов, что появились первыми, а за ними следом Тэхен. По всей видимости, парень немного увлекся и вместо нужного минимума, купил много ненужного максимума. Хотя, им наверняка долго тут существовать, даже полезно, что заранее набрал продуктов, не придётся по таким пустякам отвлекаться значит. Вскочив с дивана, Сей подбежала на носочках и не спеша забирать огромные торбы, остановилась, наклоняясь и заглядывая в эти недра, закапывая водой с волос полиэтилен и пол. — Я вижу, ты немного увлекся, — лаконично сделала и так элементарный вывод, протягивая руки к полиэтиленовым ручкам — нужно же их перетащить в кухню. — Остановись, женщина, Ким Тэхен справится, — скидывая ботинки, Тэхен выставил перед лицом девушки растопыренные и немного согнутые пальцы правой руки, как обычно делают кошакам, чтобы разозлить или поиграть. Джун впала в очередной несколькосекундный ступор, а потом, спокойно подняв руки в жесте «сдаюсь», как бы говоря: «Всё-Всё, я ничего не трогала и даже не думала», развернулась и потопала к уютной кухоньке ленивой походочкой, не замечая пристального взгляда в спину. Точнее, немного ниже поясницы. Помимо угадывающихся линий подтянутой задницы в шортах, он приметил у неё приличный шрам на бедре слева, когда она случайно зацепила рукой длинную футболку, явно мужскую. Сей может и подозревала, но не придавала этому большого значения, а точнее, вообще никакого. Буднично. А Тэхен пусть даже и сотни раз видел и трогал голые тела, просто обязан был оценить нижние девяносто и стройные бледные ноги, видавшие кучу физических упражнений, как ощутил тогда в клубе под собственными руками. Жаль, что только ступни и икры. Пробуждает любопытство и голод, из-за того, что это НЕЛЬЗЯ, но очень ХОЧЕТСЯ потрогать. Кажется, у него появился фетиш, которого никогда не было. Через минуту схваченные им пакеты перенеслись на кухонный стол, где уже девушке полноправно и торжественно разрешили требушить покупки. В процессе закладывания в холодильник всего этого, информатор заметила, что из списка всё присутствует, но при этом взято много того, что она упустила. Всякая мелочь, но очень важная. — Ты успел сгонять к себе за вещами? — заметив среди пакетов небольшую спортивную сумку, Джун взяла её в руки, оценила вес и бросила на диван, чтобы не мешалась. — Нет, заранее все подготовил, — пожал плечами парень, беря из её рук какой-то сыр дорогущей марки и кладя его на полку. — А если бы я отказалась впускать тебя в свою квартиру? — хмыкнула в ответ Джун, ловко отдергивая руку с бутылкой пива, тем самым, не дав его забрать Киму. — Но пустила же? — очаровательно улыбнувшись своей странной улыбкой, Ким забрал наконец бутылку у Джун, которая из-за этого обезоруживающего приема начала прогружаться как старый браузер. А этот засранец понимает, как он действует на людей и при том, бессовестно пользуется. Странно и глупо было бы отрицать, что этот азиат невероятно красивый, он это и сам прекрасно в полной мере осознает. В его случае, красота — это оружие. Этакий скилл на оглушение противника, ему даже пушку доставать не надо, он с ходу может вырубить одним взглядом. И тут то Джун понимает, что пустила бы. Даже если бы не хотела — пустила. Чувствует её сердечко, он еще ни раз и ни два использует этот трюк на ней. — Вот же ты гавнюк, — хлопнув глазами, возмущенно произнесла она, цокая и отворачиваясь, как будто ища зрителей, которые подтвердят её слова. Ким звонко рассмеялся грудным басовитым смехом. Она все ещё не доверяла ему, но уже чувствовала внутри себя зарождающуюся симпатию, как это обычно бывает к непоседливым любопытным детишкам. И буквально через полчаса Тэхен умудряется закрепить за собой статус безалаберного ребенка. — Так я могу…? — чуть ли не шепотом. — Нет, — твёрдое и уверенное. — Но я просто хотел… — жалобно, почти скуляще, словно побитый щенок. — Тэхен, лучше отойди, — спокойно, даже без угрозы, немного устало, но строго. — Но Джун, мне правда интересно, — всё с большим энтузиазмом и напором. — Тебе жить перехотелось? — можно сказать, что прозвучал риторический вопрос. — Пожалуйста? — край футболки Сей настойчиво и бесстрашно ползет вверх, при том, не по её инициативе. — Я начинаю жалеть, что не пристрелила тебя еще в клубе, но еще немного и я воплощу эту мысль в явь, — раздраженно фыркает, потянув футболку обратно вниз, — мы не на столько близки для таких вещей, — и продолжила методично перемешивать лопаткой что-то в сковородке. — Джун, я хочу увидеть поближе, — капризно и начиная хныкать, подпрыгивая на жопе. — Ты меня заебал, у тебя что, своих нет? — Джун метнула в парня хмурый взгляд и отпустила футболку, издавая великомученический вздох, в очередной раз перемешав ингредиенты в сковородке, но теперь ещё и придерживая как полагается ручку сковороды. — Но они мои, зачем мне рассматривать их? То ли дело у тебя, — игриво произнес Тэхен и потянул футболку вверх, оголяя бедро и благоговейно разглядывая то, зачем, собственно, всё это затеял. Началось всё с малого, а закончилось вот этим. После того, как они разобрались с продуктами, Джун решила, что им нужно приготовить нормальную пищу на сегодня и завтра. Она смирилась, что теперь должна заботиться не только о себе, потому занялась готовкой. Так что, когда он попытался понаблюдать за тем, что она делает, Сей не вытерпела и выпнула слоняющегося за ее спиной Тэхена в душ, которому явно было скучно. Кухня и так небольшая, а ещё присутствие даже не второй тёлки, а кого-то противоположного пола в процессе занятости — напрягало. Тэхен ещё такой высокий, широкоплечий и, в целом, здоровый, по сравнению с ней, что ей становилось неуютно. Или он на неё наступит не заметит, или она будет об него спотыкаться постоянно. Если Джун на кухне, значит одна и никто не мешает, не лезет под руку и не сует любопытный нос, задавая кучу вопросов типа «А что ты готовить будешь?», «Зачем тебе лук?», «Что ты будешь делать с чёрным перцем?», «Я люблю сладкое, ты умеешь печь булочки?», «Веришь в единорогов?». Было ощущение, что он задался целью достать её как можно быстрее. Последний вопрос выбил из неё терпение, хотя сделать это не так просто. Ким, помимо обаяния, видимо обладал особенными умениями по выбешиванию людей. Рявкнув веское и не терпящее возражений «Пиздуй в душ!», подкрепила ещё и действием — ткнула в сторону парня открывашкой, а затем уже тише и спокойнее, но не менее внушительно добавила: «Иначе я вскрою не эту бутылку пива, а тебя». Ким проникся, выдавая снова этот взгляд с непонятным благоговейным восхищением, покивал, нисколько не обиделся, к сожалению, попросил открыть и ему бутылку и послушным мальчиком, прихватив сумку, ушел в душевую. Это она могла сделать, лишь бы побыть в тишине минут десять. Любит же этот кореец потрындеть. С чувством откупорив сладкое пенное, Джун припала губами к горлышку и сделала большой глоток, отрываясь с громким стоном удовольствия. Дальше готовка пошла веселее. Продукты нарезались быстро, пережаривались, солились, перчились, она даже несколько увлеклась. Слишком нечасто так хорошо всё в руках получается. Такой её и застал Тэхен через пятнадцать минут, когда вышел из душа с полотенцем на влажных волосах, уже переодетый в свою широкую серую футболку и красные шорты выше колена. И нет, чтобы просто сесть на диван, взять свою бутылку с пивом, да потягивать мечтательно, не мешая Джун и дальше, как ему что-то там ударило в голову, и он, потакая какой-то своей прихоти, бросив на один из кухонных стульев полотенце, присел на колено возле Джун. Она уже заранее насторожилась, делая неторопливый глоток из бутылки, опасливо косясь на Кима. И как знала, что не стоит спешить. — У тебя там шрам, я хочу узнать от куда он. Расскажешь? — ну просто святая наивность, не иначе, девушка аж чуть не выронила деревянную лопатку из рук, звучно проглатывая алкоголь. — Зачем тебе знать об этом? — подняв одну бровь, Джун поддела краешком лопатки овощи со сковородки, пробуя на вкус, чтобы понять, хватает ли соли. — Хочу узнать больше о тебе, — коротко, но вроде бы искренне, только она не привыкла ведать другим о своих старых боевых ранах первым встречным. — Хотеть не вредно, — дала исчерпывающий ответ, жестом отодвинув от себя вторую бутылку в сторону Кима, как бы делая явный намек, чтобы он отстал и наконец выпил. — Ну расскажи, ну можно посмотреть? Я же не укушу, — заныл Тэхен, и Сей снова подозрительно скосила на него глаза, от чего-то не очень веря в то, что парень действительно не попробует это сделать. Джун не среагировала и просто промолчала, решив игнорировать слишком любопытного парня. И снова на языке вертится уже привычное «странно», которые слишком часто повторялось за последние…часа 4-5? Да, они так не долго находятся в обществе друг друга, а в голове самые странные ассоциации и подозрения. Тэ слишком быстро заполняет собой пространство, прямо как дым, вытесняя её из зоны комфорта. Или, скорей, врываясь в эту зону комфорта. Рыжеволосой слишком не привычно быть откровенной, быть открытой, не вести себя сдержанно, но стоит только посмотреть в эти щенячьи глаза, как воля слабеет. И она сделала эту дурацкую ошибку, среагировав поворотом головы к парню, когда тот сильно дернул её за край футболки. Смотрит. Молчаливо просит. У нее смятение прописано на лице. Вот зачем ему это? Джун ощутила, как правый глаз задергался от внутреннего напряжения. Схватив бутылку с пивом, щедро отпила и, звонко отставив стекло на стол, снова молча отвернулась. С этого момента и произошел тот диалог, когда Тэ надоело слушать молчание и он просто добился своим упорством того, чего хотел. И знаете, на самом деле ему не нужно было знать, как этот шрам появился у нее, потому, что только раз окинув профессиональным взглядом, понимаешь уже все сам. Но ему хотелось услышать это от неё, узнать с её слов, будто бы он не посвященный. Ещё одна маленькая прихоть. — Но они мои, зачем мне рассматривать их? То ли дело у тебя, — игриво произнес Тэхен и потянул футболку вверх, оголяя бедро и благоговейно разглядывая то, зачем собственно все это затеял. Длинной он был примерно около 4 см, а в ширину, если прикинуть, в пару миллиметров, если совсем конкретизировать. Грубый, но не ужасный, не отвратительный, просто плотное образование соединительной ткани, но ему он казался какой-то особенной чертой Сей. Благоговейность во взгляде, её не должно быть, но Тэхен почему-то демонстрирует это, направляя свой интерес к обычному шраму, старой царапине. Что конкретно его повергает в такой восторг? Или у него какой-то кинк на такие вещи? Джун ощущала себя не в своей тарелке, осмотр затянулся более, чем на просто «взглянуть». Казалось, словно её грехи стали видимы, поэтому она уже было настроилась и приготовилась отталкивать, но он снова опередил. Теплые подушечки указательного и среднего пальца только коснулись белой полоски шрама, как у Сей сработал рефлекс — и вот широкий столовый нож уже упирается острым углом ему прямо в кончик носа, заточенной стороной вверх, вынуждая его слегка вздернуть подбородок, чтобы избежать повреждений. Сковородка предусмотрительно была сдвинута с громким бряком на другую, отключенную плитку. Все сделано одним мгновением. Тэхен поднимает глаза, снова смотрит на неё, испытующе и без намёка бывалого любопытства, без тени страха в темно-карих глазах. Пальцы не убирает. Проходит всего секунд пять, а, казалось бы, гораздо больше. Ким упрямо, но в тоже время мягко проводит по белой полоске, словно бы жалея, внимательно наблюдая за реакцией и за малейшими изменениями в лице Сей. Этим он демонстрировал, что его намерения чисты, что в этом нет ничего такого, и он не собирается причинять ей вред. Поджав губы, девушка тихонько вдохнула и выдохнула, судя по всему смирившись. Отложив нож на стол и обхватив его края руками, сжала, чтобы больше не делать таких резких выпадов. Это всего лишь невинное касание, что ты дергаешься, как истеричка? — Так ты расскажешь? — он просто спросил, просто смотрел и просто водил пальцами по загрубевшей полоске, но это так раздражало. Девушка отвела взгляд и по привычке зачесала пальцами почти высохшие взлохмаченные волосы назад, похоже, пытаясь оттянуть время. Но не получится, не отстанет, её догадки были верны — он из тех, кто прицепится и не отцепится, пока не выжмет все. Выдохнув ещё раз, Джун начала говорить. — Это пулевое ранение от FX IMPACT, шведской пневматической винтовки с убойным калибром в семь целых шестьдесят две сотых миллиметра, получила вскользь, если бы попали куда метили, осталась бы без ноги. Выстрел для того, чтобы напугать, но не убить. Я в разных задницах была, но та была одной из самых жарких, — в конце она усмехнулась, как-то отстраненно теперь наблюдая за опустившим взгляд Тэхеном. Он в задумчивости, наверное, переваривая информацию, что-то беззвучно повторял себе под нос, еле заметно шевеля губами и при этом осторожно поглаживая уже большим пальцем заживший след от давней раны. Остальные тоже касались кожи, но только подушечками верхних фаланг, видимо, боялся разозлить, либо спугнуть, потому что и так был очень напорист и фактически залез в душу. Но его совесть не мучает, потому что та, как и у Сей, практически отсутствует. И выглядит он немного забавно, когда прижимает к ее боку футболку одной рукой, обжигая сквозь ткань приятным теплом, и пытается быть осторожным другой. Девушка отстраненно отметила, что их кожа создает невероятно приятный глазу контраст — загорелая кисть на фоне ее природной бледности. В ней проснулся эстет. Девушка хмыкает и однобоко улыбается. — Ты ещё поцелуй, как разбитую коленку, — она видит, что он словно бы пытается загладить боль прошлого, стереть рану, но вот только зачем постороннему пытаться это делать? Но он, видимо, воспринял шуточное высказывание всерьёз, поскольку большой палец остановился и Тэ начал наклонятся вперед. Джун поспешно втиснула руку между бедром и губами Кима, закрывая шрам, но зато получая трогательный поцелуй, запечатленный на костяшках. — Эй, я пошутила! Во имя Люцифера, ты что, шуток не понимаешь? — Тэ, ничуть не смущенный, снова невинно хлопал ресничками, делая вид, что не понимает проблемы. — Все, вечер откровений закончился. Мне нужен лимон, ты его не купил, так что схожу к соседям, — отступая на шаг и обходя поднимающегося Кима, рыжая погрозила тому пальцем, направляясь в двери. Уйдя за дверь студии, Джун не могла видеть, как этот человек опять смотрел ей в спину, как поменялось его лицо и осыпалась излюбленная личина. В отсутствие кого-то рядом, Тэ приобрел именно тот изначальный свой настоящий вид, который определенно был не лучше того юношеского образа, что слетел с него, будто песок, унесенный ветром. У каждого свои любимые маски и его — это видимость незрелого парнишки. С этим ему легче втереться в доверие, расслабить жертву и, не вызывая подозрений, сделать всё то, что задумал, а будьте уверены, у него на всё и всегда свои планы, не смотря на приказы и задания. Если он заинтересован чем-то, то действительно, пока не получит — не исчезнет. Улыбаясь вслед ушедшей девушке, закусив уголок нижней губы, Ким, оценив выдержку рыжеволосой, хмыкнул, уперев руки в бедра. Взгляд тёмно-карих глаз так же поменялся, теперь там была отнюдь не наивность, а взрослое любопытство, исследовательский интерес, что-то плотоядное и одновременно порочное, темное. Глаза — зеркало души и в его плещется желание к разрушению всего, что находится вокруг. Это как сама его суть, но сдерживаемая, управляемая. Слишком просто было бы, выложи он все козыри, Ким любит поиграть подольше, получая особенное наслаждение от возможности управлять эмоциями других. Но и поддаваться любит не меньше, Джун так мило его подловила и постоянно так пристально отслеживала все его движения, что достойно похвалы. Её реакция повергает его в восторг, как ребенка, который в первый раз видит мультик. От чего-то, ему кажется её внутренний пыл особенно интересным. А если её разозлить, что случится тогда? Негодуя по полной программе, Сей надевает тапочки и выходит на лестничную клетку, двигаясь к двери напротив. Нажимая настойчиво на звонок, она бурчит себе под нос всякие не лестные эпитеты про придурошных напарников-смертников, теребя собственные волосы пальцами правой руки. Левой она терла многострадальный шрам, что был только пару минут назад главной темой обсуждения. Вот почему хотя бы не татуировка на другом бедре в виде мифического змея Василиска, у которого вместо хвоста ещё одна голова и они обе незатейливо переплетаются, что всегда у неё вызывало ассоциации с бесконечностью? Почему именно долбанный шрам? Дверь открылась, являя перед ней хозяина квартиры. Выше неё ненамного, но ниже Тэхена точно. Одет в белую просторную майку, ровным счетом ничего не скрывающую, поэтому хорошо было видно грудные мышцы и оголенные подкаченные руки. На бедрах болтались широкие серые пижамные штаны. Вид растерянный и даже сонный, возможно, парень прикорнул. Спустя несколько секунд его щеки начинают розоветь, когда он замечает, как девушка одета, ещё и с задранной футболкой. Сей тут же очнулась. — Здравствуйте, я ваша соседка, я тут готовку затеяла, не найдется лимона? Мне немного надо, — опустив руку и край следом, чтобы не смущать стесняшничающего паренька, обаятельно улыбнулась, пригладив торчащие волосы. — З-здравствуйте, да, к-конечно, подождите, сейчас принесу, — слегка заикаясь, парень, не закрывая двери, подобрался весь и, резко развернувшись, убежал вглубь квартиры. Сей тихо хмыкнула, сделала шаг вперед и, облокотившись о косяк, просто подождала и уже через минуту ей принесли целых пол лимона, доверительно вкладывая в руку, придерживая ладонью, будто девушка могла уронить. Кивнув и поблагодарив, она отступила назад. — Если что-то будет нужно, приходите, если, конечно, застанете дома, я вот из квартиры напротив, — девушка показала большим пальцем себе за спину, — думаю, сочтёмся ещё за эту маленькую услугу, — пока она говорила, парень словно под гипнозом кивал, краснел, кивал, и опять краснел, пока не перевел взгляд за её спину. Двери в студию были настежь открыты, а из её недр на него смотрел серьёзный Ким Тэхен со скрещенными на груди руками, уже неизвестно сколько времени, что неимоверно напугало. Стоит скалой и просто сверлит в нём дыру, аки ревнивый муж. Но когда грозный азиат заметил, что парень обратил на него внимание, поднял руку и медленно провел большим пальцем по горлу, наклоняя голову и высовывая длинный язык. От устрашающего зрелища парень выпучил глаза, икнул и, быстро попрощавшись, скрылся в квартире, хлопнув дверью перед носом девушки. Послышались торопливые щелчки замков. Джун недоумевает, Ким без палева уходит на диван, закатывая хитрые глаза к потолку и улыбается, не разжимая губ. Доволен собой как никогда. Ей ничего не остается, кроме как вернутся в квартиру, при этом слегка недоумевая, что быстро прошло — у нее хватало головняков, чтобы ещё греть голову за странных соседей. Если так посчитать, то и они с ееёновым напарником не в своём уме. Остаток вечера прошел спокойно, за допиванием бутылочного сладкого пива, но не без глупых невообразимых вопросов Тэ, который периодически выдавал нечто эдакое, от чего голова начинала взрываться изнутри фейерверками. Представьте себе, что ваш ребенок или просто ребенок задает вам вопрос «Откуда берутся дети?», и вы, сконфузившись (по стандарту таких ситуаций), краснея и бледнея, выдаете ему версию про аиста, волшебную небесную почту или капусту. Особенно изощренные пытаются втереть молодому не окрепшему уму, что выбрали самого красивого ребеночка в каталоге, тебя привезли нам и вот ты здесь. Прочувствовали, да? Джун себя ощущала так же весь вечер. Смотрели телевизор они вдвоем, за едой и после, сидя на диване, на достойном расстоянии, но даже так парень умудрялся её напрягать. То и дело с противоположного края доносились вопросы на подобии «А сколько дней идут у тебя месячные? А у девушек в принципе? Это больно?», «Не могла бы ты рассказать мне сказку на ночь? Плохо сплю без неё», «А ты знала, что лунные кролики существуют? У меня есть один», «Джун, можно я буду спать с тобой? Пожалуйста-пожалуйста?». Последний вопрос вызвал ответный и вполне закономерный — «Зачем?». Аргументировал он это тем, что ему не комфортно спать одному, что он боится темноты и лунатит, что он может замерзнуть ночью (в +25 в квартире) и испугаться (с возрастом 20+). Тут уже пришлось задавать вопросы ей.  — Ты точно на ту работу пошел? — спросила с таким здоровым скептицизмом. И она уже сама было усомнилась в том, что ей подсунули кого-то не того, если бы не вспомнила стилет у горла и крепкую хватку на своей лодыжке. Ким поджал губы и утвердительно кивнул. Отфейспалмив, рыжая сказала своё твёрдое и не терпящее возражений «нет», при том стараясь не смотреть в его сторону. Вообще отвернулась, лишь бы не видеть эти щенячьи глаза. Она не будет вестись на те же самые трюки каждый раз. Кинув в него пледом и подушкой, девушка уползла к себе в кровать, настоятельно советуя не сметь её будить, потому, что так уже одного выносили ногами вперед. Она была ужасно не выспавшаяся, после серьезного поручения, где ей снова чуть не отстрелили задницу, а один придурок решил проверить удачу и просто заявился к ней пораньше, с огромным желанием сообщить о следующем задании. Все знали, что сон Джун — это табу, которое нельзя нарушать. В итоге очень глупая смерть через удушье собственным галстуком с многочисленными побоями на лице. Судмедэксперты сказали, что его очень усиленно и беспощадно долбили мордой об пол. Так что, будьте осторожны, прежде чем кого-то будить — Минздрав предупреждает.