footballfamily

      саша тихонько проскакивает в дом, на ходу стягивая любимые кеды, и сразу же сбегает к себе, ускоряется по лестнице. на кухне глухо переговариваются отцы, и он кожей чувствовал, что папа волнуется за его отсутствие, хотя он предупреждал, что после тренировки задержится. но не уточнил, где и с кем, как обычно. саша понял свой промах слишком поздно, потому что можно было попросить прикрыть кого угодно, хоть деда, но он сглупил, а после отцовского ок вряд ли можно было что-то добавить, ведь игорь совсем неглупый и хорошо своего ребенка знает.       головин проходит в комнату, с обреченным стоном прикрывает дверь и останавливается на пороге, руки на груди складывая, а после хмурится много, смотря на уставившихся в ответ близнецов. те сидят на его кровати, будто бы у них нет своей комнаты, отчего саша приподнимает левую бровь вверх, мол, удивите меня.       быть старшим братом - слишком непросто. сейчас, стоя при слабом свете торшера, он это понимает, как никто другой. головину стоит немалых усилий, чтобы задушить в себе порыв нежности из-за похожих, что ждали его и волновались, а он, впрочем, опять забыл про обещание посмотреть с ними сериал, в котором близняшки играли самих себя. собственные слова вгрызаются в память, и саша понимает, чего они забыли в его комнате.       – мы должны поговорить, – первым нарушает тишину между ними леша, взгляд у него чисто котенка, и саша подходит ближе.       – у тебя кто-то появился, – обвиняком кидает антон, хмурясь в ответ и пыхтя недовольно, как паровоз. – это не окей, когда ты просто забываешь про нас и делаешь выбор в пользу… пассии. братья так не поступают.       – да, – старший близнец подхватывает брата, приобнимает того за плечи, а старший брат вздыхает тоскливо и опускается вниз около кровати, складывая голову леше на колени. – ты мог бы хотя бы предупредить! во-первых, мы волновались…       – во-вторых, нам не кажется, что твоя девушка будет таскать тебе мандарины, когда папа их прячет!       – он будет, – ласково смеётся головин, наблюдая за растерянными лицами близняшек.       между ними никогда не было тайн и всегда было одно лишь взаимопонимание, удивительное для акинфеева, который ждал закидонов или из ревности саши, или из артемовского воспитания близнецов, но саша любил мелких, а мелкие готовы были подавиться своим детским эгоизмом в пользу старшего.       но чего они оба не любили, - когда сашин выбор был не в их пользу. если леша ещё мог как-то примириться с этим, то антон не выдерживал одноклассниц саши, что липли к нему с редкой настойчивостью. антон тянул за собой лешу, а леша был на стороне антона, потому что это их брат. акинфеев вздыхал и разнимал самого старшего и самого младшего, словно тыкая артема в это, - всё плохое от тебя. под плохим игорь ни в коем случае не имел самих близнецов, ведь это были и его похожие тоже, которые каждый раз, когда он заболевал, лечили его и бежали с тренировок первым делом к папе игорю, чтобы проверить температуру и дать нужные лекарства.       саша понимал свой косяк сейчас, он ведь правда обижал близняшек тем, что не приходил на многие важные их матчи, если, конечно, они играли не друг против друга и у него самого не было матча в этот день. он забывал купить те же мандарины по приходу домой и отчаянно динамил по просмотру сериала, который леша зарекся без него не смотреть.       но встреч с ерохиным не хватало. жить на два города мужчине было сложно, он постоянно чертыхался на артема, удачно совмещающему семью и дела клубные, будучи в той же туле - отец артем по средам и четвергам весь ваш.       саша отчаянно влюблен и отчаянно боится признаваться в этом даже братьям, зная, что те никогда в жизни даже отцу его выдать не смогут, хотя и отец никогда его не сдаст папе, но что ещё саша мог сделать со своими страхами? конечно, главной причиной его сомнений являлся папа, ведь не зря игорь его бешено опекал. он боится не оправдать надежд, боится показаться глупым и наивным, но самое главное - боится, что папа не одобрит, засмеет его выбор, хотя сомнений в саше у него не было.       саша хороший, чуткий, тратит на него своё время и умеет завязывать галстуки идеально, без единой помарки, а ещё ерохин мало того, что играет в одной команде с отцом, так еще и дружит с ним. и познакомились они на каком-то празднике, который артём устроил в их доме, пока папа полностью ушёл в команду, давая мужу в этом некие вольности на то короткое время. саша до сих пор с улыбкой вспоминает, как артем готовил им всем еду и собирал близняшек в школу, не забывая ругаться за двойки, что самое позорное - за физру и за физику, но все равно подкладывая всем троим незаметно конфеты.       ерохин врезался в его жизнь, как врезался тогда на вечеринке, удивляясь то ли парню, чешущего затылок, то ли своей неловкости, коей никогда раньше не бывало.       – ты влюбился по самые дебри в мужика, – проморгался антон, в своей манере комментируя это. – тьфу-тьфу-тьфу, только не говори, что это набабкин! я такого не переживу.       – я понял! – леша чуть было не подпрыгнул, но вовремя вспомнил про голову саши на коленях, одной рукой зарываясь брату в волосы, а второй хватаясь за руку близнеца и тут же переплетаясь пальцами. – антон, это ерошник.       – чего? – антон сощурился. – саша, скажи, что это не ерошник. давай вернёмся к набабкину. хороший парень, а как голы забивает!       – это он, – лукаво улыбнулся саша. – браво, лёха.       лёха смеётся с перекошенного лица тохи, отпускает руку, которую сжимал до красных пятен, явно волнуясь от своей же догадки. у него не было права на ошибку, иначе бы его назвали надоедливым мелким и закрыли бы доступ к личной жизни до самой свадьбы, по-крайней мере, леше так казалось, но он попал точно в цель. и лёха не то, чтобы следил за мужчиной или за братом так внимательно, почти что в мельчайших деталях, только вот пару раз те немного застывали на друг друге, и парень списывал это на что угодно, кроме отношений, даже на погодные условия, а сейчас оказалось, что он знал всё заранее. браво, лёха.       – допустим, мы знаем, как вы познакомились, но я не верю, что ты скрываешь ваши отношения уже почти два года, – антон пожимает плечами, кладёт свою ладонь поверх ладони брата на макушке саши.       – вы бы узнали первыми, тем более, вы и так узнали первыми. месяца два назад он сказал, что я милый, а я сказал, что…       – что ты знаешь, надеюсь, – леша добродушно смеётся, ямочками на щеках сверкает и тоже щурится, совсем на брата становясь похожим, уверенным в себе после утвердившейся догадки.       – я сказал, что он чертовски красив. и он меня поцеловал, я думал, я умру, – не обращая внимания на то, что любимый братец его перебил, саша лишь хмыкает, руку вверх поднимает и тоже складывает поверх антоновской, подхватывая эстафету.       – это было так плохо? – наигранно ужасается младший и получает в лоб от леши, невесомо прикасаясь губами к чужому запястью, надеясь на то, что саша не заметил его маленькой вольности.       это было великолепно, хочет сказать саша, но думает, что слишком банальная фраза. это было мокро, это было неожиданно, а он был весь потный и грязный после сложнейшей тренировки, только александра тогда не смог бы остановить даже игорь, потому что он слишком долго ждал, об холодность парня в последнее время ударяясь. ему хотелось защищать комочек из страхов показаться отцу на глаза с новой прической, из глупых фраз назови мне хоть одного, кроме двух, из горячих слёз после неудачно сыгранного матча. даже если бы в тот день александр получил отказ, кто бы сомневался в том, что мужчина бы пошёл в активное наступление? у саши внутри разбивались фонтаны, когда он понимал, что именно ерохин сделал первый шаг. он настолько не безразличен тому. он вообще не безразличен кому-либо! саша нисколько не сомневался в искреннем интересе со стороны старшего.       наверное, со стороны это выглядело комично. александр пахал ничуть не меньше саши, только вот выглядел так, словно только-только приехал на светскую вечеринку, снявшись в одном из глянцевых журналов, слегка выбитым из колеи, но вполне себе аккуратно уложенным и совсем не помятым, в отличие от цыплёнка. головин и выглядел, как натуральный цыплёнок, весь взъерошенный и бешеный от адреналина в крови, с грязными пятнами на заднице и потной насквозь футболкой. самому себе в тот момент саша бы крикнул пару приятных слов издалека, максимум - дотронулся бы, но уж точно не полез бы целоваться. в раздевалке, куда в любой момент мог бы зайти любой человек с вероятностью в одну четвертую, что этот человек - родственник твоего избранника, которому про вас знать необязательно.       ерохин выбивал его из привычного графика и дарил невероятную свежесть, силы на борьбу. только после самого ерохина сил не оставалось, лишь доползти до себя и прокручивать в голове моменты встречи, чтобы завтра встать и с новыми силами пойти в бой. кинуться в самую гущу, так сказать. саша бы трижды соврал, если бы сказал, что он этому не рад, правда, он нарушает собственные устои жизни, вбитые папой с самого детства, и этого парень боялся, пожалуй, больше, чем того, что акинфеев вообще узнает об их отношениях. ерохин - это сладкая вата, которую тот согласен притащить в любое время суток, лишь бы саша оказался счастлив. ерохин - это сбитый режим сна, ведь он с цска сейчас в астане, а у александра всего лишь девять вечера, самое время, чтобы начать активный диалог.       – саша меня любит, мне приятно. он повёл меня сегодня в зоопарк и долго тыкал на всех подряд животных, сравнивая с футболистами. похожие, он ведь сказал, что вы альпаки. это было смешно, но они правда чем-то на вас похожи, – антон делает вид, что его сейчас стошнит, а леша искренне радуется за старшего, ведь александр гораздо лучше всех прошлых пассий саши, хоть моделей, хоть обычных девочек, которым, как лисицам, нужно было просто покрасоваться возле молодого футболиста. – ладно, допустим, мы здесь откровенно разговариваем, уже поговорили про меня, поэтому самое время услышать, что происходит между вами. и не надо прятать глаза, я же вижу, что что-то есть.       – да бля, – коротко выдает антон. – ты сам понимаешь же, да?       – нам кажется, что мы влюблены в одного человека, – признаётся леша. – а еще мы так и не можем оценить наше актёрское мастерство из-за тебя.       – дима говорит, что мы неплохо получились. по-крайней мере, он много дерьмовых комедий посмотрел и во многих снялся, думаю, ему можно доверять, – тоша подхватывает брехню брата, сводя тему на ноль.       им есть, что скрывать. мысль бьёт сашу и заставляет почти что до крови закусить губу, ведь лишь бы не вляпались, хотя куда еще больше? головин знает, что никогда не сможет осуждать своих братьев за их осознанный выбор быть вместе, но влюбляться в одного человека - абсурд. лишь бы их не обидели. остальные люди - не он, способный принять их. отношения между братьями, между близнецами - полное бешенство, и саше ничего не остается, кроме как надеяться на то, что этот человек достоин любви леши и тоши.       даже скрывая имя этого человека, леша не смог скрыть истины, поэтому, когда телефон младшего, валяющийся под сашей, внезапно освещает комнату новым сообщением, головин лишь глаза закатывает на красные и зелёные сердечки около самого бесящего в мире имени федя. и полузащитник радовался бы, если бы федей оказался чалов, но саше даже не нужно быть вангой, чтобы догадаться, какой федя согласился быть между близнецами.