Все однажды заканчивается

*** Сюэ Ян сидел у окна, наблюдая за невероятно чистым для этой местности небом. Сейчас оно было щедро окрашено кровавыми и золотыми красками, плавно переходящими в серо-сиреневый, сумрачный цвет. Сегодня закат был на редкость красив. Сюэ Ян смотрел на него, как зачарованный, немного жалея, что ни А-Цин, ни Сяо Син Чень не смогут увидеть эту красоту. — Уже закат? — Сяо Син Чень неслышно подошел к нему, заставив вздрогнуть. — Наверное, очень красиво. — Да, еще как, — Сюэ Ян криво усмехнулся, мельком на него посмотрев и вновь отвернувшись к окну. Зашуршала одежда — слепой заклинатель сел рядом с ним, чуть задев плечом. Сюэ Ян едва подавил странное желание. Не то толкнуть в ответ, не то прижаться теснее. — Могу я задать вопрос, даоцзан? — он улыбается. Хорошо, что малышка А-Цин спит, и не услышит их с Сяо Син Ченем разговора. Это личное. Это только между ними. — Какой? — голос у Сяо Син Ченя мягкий, улыбчивый, спокойный. У Сюэ Яна в голове он звучит как голос неспешной, полноводной реки. — Зачем ты начал покупать для меня конфеты? Так растрогался от моей истории? Так пожалел ребенка, которому так и не достались сладости? Жалеешь меня? — Не совсем, — заклинатель улыбается, чуть качая головой. — Ты уже вырос и в жалости не нуждаешься. Ты и сам смог бы купить себе достаточно сладостей. Но… тебе не хватает заботы. Не так ли? Не хватает кого-то, кто купит тебе сладостей, накормит, вылечит твои раны. Кто будет рядом. «Забота? Даоцзан, ты такой дурак, — Сюэ Ян улыбается шире. — Знал бы ты, кто сидит рядом с тобой сейчас. Знал бы ты, что тот, о ком ты так смешно пытаешься заботиться, вырезал сотни людей и лишил зрения твоего друга. Смешно, правда? Я помню, с каким праведным негодованием ты на меня смотрел в Башне Кои. Чистенький, благородный Сяо Син Чень». — Вообще-то, еду готовлю я, — Сюэ Ян шутливо толкает Сяо Син Ченя в плечо. Тот негромко смеется. — И то верно. Некоторое время они сидят молча. Сюэ Ян следит за опускающимся солнцем. Оно уже до половины скрылось за горизонтом. Небесная кровь потемнела, будто запеклась. В зрачках Сюэ Яна отражалось похожее пламя, будто вскормленное кровью жертв. — Хочу, чтобы этот момент повторялся снова и снова, — тихо, будто сам себе, произнес Сяо Син Чень. — Что? Это невозможно, даоцзан, — так же тихо ответил Сюэ Ян. — Все однажды заканчивается. — Я знаю, — мягкая улыбка. — Однажды ты решишь уйти. Тебе станет скучно жить с двумя слепцами, и ты покинешь нас. Потом А-Цин… Она ведь милая девчушка, верно? Однажды она найдет себе супруга… И я останусь один. Зато у меня останутся воспоминания о времени, проведенном с вами. Эти воспоминания будут меня согревать. Знаешь, я боюсь этого времени. Хочу просто наслаждаться моментом. «Боишься остаться один, даоцзан? Нет, — Сюэ Ян смотрел на лицо слепого заклинателя с полубезумной улыбкой. — Нет, даоцзан, я не дам тебе остаться одному, уж поверь мне». — Не думай об этом. Сейчас я рядом, а Слепышка и не думает тебя покидать. Все в порядке. — Ты прав… Что-то я сегодня много грустного говорю. Уже темнеет, да? Я чувствую, что на улице стало прохладнее. — Да, солнце почти село, — Сюэ Ян задумчиво потер плечи ладонями. — Как же неохота закрывать окно… Но холодает. — Ты замерз? Иди сюда. Не успел Сюэ Ян среагировать, как его осторожно, некрепко обняли. Сяо Син Чень ненавязчиво прижал его к себе, желая согреть. — Даоцзан, ты что делаешь? Знаешь, я могу это превратно понять, — Сюэ Ян говорил с улыбкой, которая не отражалась в его глазах. Его глаза были холодны и смотрели прямо в лицо слепца. В них плескалось море пролитой крови и все еще горел чей-то закат. — Я просто хочу тебя немного согреть. Мне не холодно, а свежий воздух сегодня чудесен. Пусть окно еще немного побудет открытым, да? — Сяо Син Чень, конечно же, не видел моря крови, не видел заката, кого обнимает. Кого осторожно гладит по плечу. Кто с улыбкой прислоняется к его груди, опуская голову и прикрывая глаза. За длинными ресницами спряталось красное пламя заката. Слабо улыбаясь, Сюэ Ян позволил себе почти лечь на Сяо Син Ченя и закрыть глаза. И постарался не вздрагивать от легких поглаживаний — они приятны, они будоражат, если вспоминать, кто его гладит, но никак не успокаивают. — Ты дрожишь… Тебе неприятно? — рука Сяо Син Ченя замирает. — Нет. Просто… ко мне редко так прикасались. Я просто не привык. Но если ты продолжишь — я могу привыкнуть и полюбить такие прикосновения, — Сюэ Ян приоткрыл один глаз — покраснеет ли даоцзан. Нет. Только улыбнулся шире и продолжил гладить по плечу и спине. «Глупый даоцзан. Знал бы ты, кого убиваешь моими стараниями каждую ночь. Знал бы ты, кого сейчас так нежишь. Знал бы ты, кого греешь… Нелепый даоцзан. Ты даже имени моего спросить не удосужился, а ведь мы уже год вместе живем. Дурак. Я — убийца, которого ты ненавидишь и который отомстит тебе. Ох, жду не дождусь, когда смогу увидеть твое лицо, когда ты все узнаешь, даоцзан! Когда узнаешь, с кем делил кров и пищу, с кем делился своим теплом; когда узнаешь, кого убивал снова и снова, каждую ночь — обычных крестьян, которые молили бы тебя о пощаде, даоцзан, если бы я не лишил их языка, ха! Какое же у тебя будет выражение лица, когда ты узнаешь, кого жалел и кому покупал конфеты? Но не переживай. До самого конца я тебя не оставлю. Ты не будешь одинок, Сяо Син Чень. Это я тебе обещаю. Когда конец наступит… Даоцзан. Прежде, чем все закончится, даоцзан, я хочу почувствовать еще больше твоего тепла. Хочу забрать все, что ты сможешь мне дать. Хорошо? Глупый даоцзан». Сюэ Ян погружался все глубже и глубже в сон, сохраняя легкую улыбку на губах. Он не мог знать, что уже через год его маска разлетится вдребезги, а Сяо Син Чень перережет сам себе горло. Он не знал, что потом убьет малышку А-Цин. Он не знал, что еще спустя несколько лет в его город забредут заклинатели, которые отнимут у Сюэ Яна его мертвые игрушки и убьют его. Он не мог, конечно, этого знать. А потому спокойно спал на коленях Сяо Син Ченя, согревшись его теплом. Все однажды закончится. Но пока — Сяо Син Чень улыбается, продолжая гладить своего друга. И думает о том, что завтра стоит купить новых сладостей.