Экзамены не могут стать преградой!

Я был старше него, мне было уже двадцать три, и я учился на втором курсе университета. Такие вещи, как экзамены, давно обошли меня стороной, как и я их. Соглашусь, было тяжело. Но с каждым годом становилось тяжелее. — Не мешай мне, кусок дерьма. Я пытаюсь сосредоточиться. Зануда. Мой парень - вредный, маленький блондин, сейчас ходил в третий класс старшей школы. На носу у него были выпускные экзамены. Вообще, Кацуки был совсем не глупым парнем. Я как-то залез в те задания, которые он сейчас так старательно зубрил, и глаза мои едва не выпали из орбит. Такие слова я в принципе не знал. И лучше бы никогда не узнавал. - Что тобой вообще двигало, когда ты выбрал именно этот университет? Какие метаморфозы произошли в тот момент с твоим мозгом? Чувак, меня это огорчает. - Не называй меня чуваком. Вот тебе и все. Все разговоры. Ну неужели я совсем не нужен тебе, Бакубро? Мне совсем грустно. Весь такой активный, веселый, рыжий и весьма симпатичный - дамы толпами бегают, скромничать не буду, - я должен сидеть здесь, хотя в одном месте у меня зудит неимоверно. Я уже и в игры на приставке играл, и проверил свои предметы, и убрался в квартире. Ведь это уже не первый день продолжалось! Что же самое противное во всей этой сложившейся ситуации? Вот просыпаешься с утра, естественно, со стояком, рядом лежит твой парень, мило улыбается и говорит «Доброе утро, дерьмоволосый. Сделай мне чаю. Я умоюсь и сяду готовиться, совсем не хватает на это времени.» Не хватает времени? Ты шутишь, да? И что, мне тихонько дрочить в туалете, при живом-то парне? Иногда на такие просьбы мне хочется ощетиниться, плюнуть в его сторону и уйти подальше. Но я ведь люблю его. Что мне остается? Завести любовницу? Я даже не пытался. Никто не сможет заменить мне моего парня. Допуская мысли об этом, я испытывал к себе отвращение. И так, день за днем, я терпел и ждал. От мыслей о дрочке меня уже воротило, руки болели дико и непрерывно, а порно-сайты были проштудированы вдоль и поперек, хоть еще один том Камасутры пиши. Но только я подумал о том, о чем думал каждое утро и... Твою мать! — Ну я же, блять, просил меня не отвле-... Договорить ему не дали мои губы, которые по-хозяйски заткнули его грубым поцелуем. Бакуго, конечно же, брыкался, как мог, но я был сильнее, и задача удержать его давалась мне довольно легко. Он даже пару раз укусил меня, хорошо так, пуская кровь, которая капала на его губы, щедро текла по моему подбородку, выкрашивая красным его рубашку. Мне пришлось повалить его на стол, прямо на тетради с записями, на распечатки билетов, которые он старательно штудировал. — Киришима, хватит быть таким эгоистичным уебком! Отпусти меня! — гневно рычал он, но я чувствовал, как его сопротивление постепенно сходит на нет. Он тоже давно этого хотел. В любом случае, я не слушал его, потому что эти приказы заводили меня лишь больше. Я уже фривольно кусал кожу на его шее и ключицах, каждый сантиметр не оставляя без внимания. Расстегнул ширинку своих брюк, высвобождая свой возбужденный, явно соскучившийся по Бакуго, член. Он, кажется, тоже это заметил, замерев и посмотрев на меня удивленно, словно видел в первый раз, а потом начал вырываться с новой силой. —Блядь, дерьмоволосый, прекрати, мне нужно готовиться! Я не прекратил, нет, я усилил натиск, параллельно его попыткам отбиться. Его штаны также по-хозяйски были сняты, а ноги закинуты на плечи. Я расстегнул его рубашку, спускаясь поцелуями к груди и играясь языком с его сосками. Знаю, что это его слабое место. Через пару минут моих ласк, он уже дышал сбивчиво, краснея, прикрывая рот рукой. Нетерпеливо приставил головку к его анусу, слегка надавливая. Но он так сжался, что член не вошел, а проехался между его ягодиц. Кацуки уже закусывал костяшки пальцев, смотря на меня крайне смущенно, а мне пришлось взять его член в рот, чтобы помочь ему расслабиться. Я очень внимательно исследовал языком его достоинство, обводя языком головку, оттягивая крайнюю плоть, проводя по вздувшимся венам, пока Кацуки не начал бесстыдно стонать, умоляя меня. Эти мольбы сорвали мне крышу напрочь. Я помнил, что Бакуго уже несколько недель не предавался своим низменным желаниям, не давая мне, но я не хотел быть нежен. Я не мог. Вставил ему очень резко, входя до упора. Он вскрикнул, сжавшись внутри насколько, что у меня из глаз посыпались искры. Это тепло, эта теснота, которых мне так не хватало. Я двигался в нем, рваным и абсолютно непонятным темпом, рывками вбиваясь в податливое тело. Срывал с его губ сладостные стоны, которые так кружили мне голову. Шептал его имя, пока он кричал моеё пытаясь прижаться ко мне еще крепче, плотнее, подмахивал мне. Воздух в комнате раскалился, казалось, даже искры проскальзывали между нами, это было горячо. Это продолжалось неумолимо долго, я не мог насладиться своим возлюбленным, счет пошел на часы. Я кончал не раз и не два, как и Кацуки, поэтому к концу я чувствовал себя выжатым, как лимон. — Киришима...уебок...дебил... — Бакуго, больше не смей игнорировать меня, ладно? Он замолчал на некоторое время, а после смущённо отвернул голову в сторону. — Ради такого... стоит проигнорировать. Я, рассмеявшись, уткнулся лицом ему в плечу и счастливо вздохнул.