печальный конец

      пара капель горячей крови упала на асфальт. мингю держал вону за ворот рубахи, нервно сминая тонкую ткань. тусклый свет фонарей отразился в крови, собравшейся во рту старшего. он издевательски улыбнулся, отчего жидкость робкими струйками пробежала по подбородку. парень закашлялся, воротник пропитался теплой кровью, а нож медленно вышел из-под ребра. чон засмеялся, глядя прямо в глаза мингю. тот выглядел напуганным, но настойчивым. он тоже смотрел в глаза вону, не отводя взгляд. тяжело дыша, парень сглотнул.        — ну? чего ты ждешь, идиот? ты знаешь, как все закончится. — чон надменно улыбался, облизываясь и размазывая кровь вокруг рта. мингю молчал. его правая рука была покрыта высыхающей жидкостью, а лужа на асфальте становилась больше. белая рубашка старшего была испорчена — огромное красное пятно красовалось прямо в районе желудка.  — молчишь? — вону снова начал кашлять. кровь брызнула на лицо кима, — боишься, да? не хочешь меня убивать. придурок. ты не можешь ослушаться своего приказа. как и я своего. — и снова эта улыбка.       рука мингю дрожала. он не мог просто так. не мог поднять нож и полоснуть этого парня. в глазах стали собираться слезы.  — ты чего, еще и ревешь? — старший разразился смехом, — как тебя взяли на работу киллером? словно ребенок. — парень хмыкнул, — я вот с дырой в животе, а не реву. не стыдно?       ким отвел глаза. он не хотел. он слишком многое чувствовал. слишком многое видел, слишком многое знал и испытывал. он знал, что вону сейчас вне себя. он знал, что вону — его милый вону, который любит читать и целовать его перед сном — в истерике. слезы катились сами по себе, но мингю все равно взглянул на чона. тот неожиданно успокоился. его лицо выглядело опустошенным, слишком спокойным, скучающим.  — я помню, гю. — кровь по-прежнему стекала с подбородка. — я помню, что люблю тебя. я знаю, что никто из нас не виноват. и я знаю, что мою проблему не излечить, — голос постепенно утихал. — поэтому ты должен убить меня.       долгие две минуты оба молчали, и чон снова засмеялся. он сходил с ума, мингю видел это.  — ну чего ты хочешь? поцелуй на прощание? — старший усмехнулся, — так поцелуй же! поцелуй, а? мингю не выдержал. он прижался к такому страшному красному пятну, притянул за воротник и поцеловал. целовал жадно, страстно, с кровью и слезами. он никогда бы не отпускал. мингю захлебывался горячей кровью, слезами, но целовал, потому что знал — это в последний раз. в конце концов, все имеет свойство заканчиваться.       ледяное стальное лезвие, по которому уже стекала бардовая кровь, прижалось к горлу вону. руки кима дрожали, но он знал, что от этого не уйти. дуло тяжелого холодного пистолета прислонилось к груди мингю. тот дрогнул, но не издал ни звука. слезы все еще катились ручьями, а сердце билось, словно сейчас оно выбьет ребра и вылетит наружу.  — печальный конец, — прошептал старший и нажал на курок. выстрел пришелся прямо в сердце, и мингю машинально двинул рукой. нож мягко вошел в тонкую кожу. он резанул горло, громкий вздох огласил тихий закоулок. ким упал, рука ослабла и оружие плотно село в горячей плоти.  — приятного сна, вону.