Крутятся вокруг Земли

В далекие времена, когда люди еще считали, что Солнце крутиться вокруг Земли. Жили две сестры и ладили они друг с другом не так хорошо, как хотелось бы их отцу. Конечно, они ведь были сводными! Мать старшей дочери Марии сильно заболела и скончалась, а отец женился второй раз, и вскоре появилась на свет прекрасная младшая дочка Елизавета. Младшую дочь всячески холили и лелеяли, потакали малейшим ее желаниям, а старшая росла, словно сорняк на грядке, постоянна всем мешала, как только, казалось бы, мать Елизаветы избавилась от нее, так Мария появлялась снова. Она хотела всячески обратить на себя внимание отца, но у девочки это не особо хорошо получалось. Мужчина был с головой погружен в воспитание младшей дочери не замечая старшую. К двенадцати годам Мария отбросила все свои попытки добиться от отца хотя бы ласкового слова, не что целой любви к ней. Пользуясь тем, что все обитатели их родового поместья не замечают ее, девочка потихоньку стала выбираться в сад, чтобы коротать свое свободное время там. Сад был очень заросшим, никто за ним не ухаживал: не стриг траву и не подрезал ветви деревьев. Там и старая заросшая плющом беседка имелась! Именно из-за того, что их семья потеряла свое былое богатство, слуг почти не было, чтобы приглядывать за большими семейными владениями. Девушка проводила там почти все свое свободное время: рисовала, пела, играла на скрипке. Постоянно, пробираясь сквозь непроходимые заросли, каштанового цвета волосы Марии путались в ветвях и мешали передвижении ровно, как длинный сарафан. Девушка подошла к решению этого вопроса со всей своей серьёзностью, которая только имелась. Мария нашла в сарае садовые ножницы и отрезала свою длинную косу, теперь же ее и без того суровые черты лица стали еще более острее. Отыскав в этом же сарае мальчишескую рубашку и штаны и надев их на себя, девушку стало можно с легкостью спутать с представителем противоположного пола. Такой расклад Марию вполне устраивал. Теперь же девушка могла незаметно нее только в сад выходить, но бегать на рыночную площадь. Марии нравилось это, а особенно она любила находиться на городской площади в праздничные дни. Раз в год проводился грандиозный праздник, когда на площади проходила ярмарка, все жители города высыпали на улицу, посмотреть на представления бродячих артистов и просто повеселиться. Конечно, Мария не могла пропустить такое торжество! Девушка все также одевалась в штаны и рубаку, и волосы оставались, все так же по-мальчишечьи коротки. Она бродила по всем окрестностям, никто не мог ей этого запретить. Красота! Проголодавшись, Мария не спешила идти домой обедать, могло уйти слишком много времени на обратную дорогу и чтобы не терять столь драгоценный ресурс, девушка решила стащить что-нибудь с прилавка какого-нибудь не внимательного торговца, не раз срабатывало. Пробравшись сквозь толпу зевак, девушка схватила первый, попавшийся под руку товар, это оказалась буханка ржаного хлеба. Как нельзя кстати! — Стоять, воришка! А ну сто-о-ой! — неслось ей вдогонку, наверное, кричал зазевавшийся торговец. Бегает Мария отменно! Так что ей, наверняка, не составит труда быстро скрыться за ближайшем поворотом. Но нет, девушка отчетливо слышала позади себя чьи-то шаги, преследователь почти настиг её. Как он может так быстро бегать в столь узких улочках? — Попался! — воскликнул кто-то, успевший поймать Марию за локоть. — А ну посмотри мне в глаза, маленький вор, — приказал этот «кто-то», повернув девушку к себе лицом. Все же заставив девушку посмотреть в свои глаза, юноша внимательно осмотрел лицо Марии, заостряя свой взгляд абсолютно на каждой детали ее лица, удерживая за подбородок. Девушка дрожала от страха, а на глазах цвета металла наворачивались слезы, буханка выпала из ее рук. Как же обидно! Впервые в жизни попалась, да еще так глупо попалась! — Твое имя, — спокойно попросил юноша. Мария все так же дрожала, ноги подкашивались, а она все молчала. Не хотела выдавать своего имени, а то мало ли что придёт ему в голову. — Имя, я сказал! — закричал он ей в лицо, брызжа слюной. Девушка все еще молчит. На что интересно надеется? Юноша свирепел на глазах. — Ну, сколько можно… — юноша не успел закончить, в его шоколадных глазах полыхало необузданное, злое пламя. — Мария! — выпалила девушка, зажмурив от страха глаза. Лицо молодого человека мгновенно вытянулось, глаза стали просто огромными от удивления. Юноша выпустил локоть девушки из своей руки. — Прошу прощения, мисс Мария. Не могу ли я представиться? — не дождавшись ответа, юноша произнес, — Генри. — Приятно познакомиться, Генри, — только и смогла ответить Мария, вбитые с детства фразы. Повисло не ловкое молчание. — Прошу меня простить, но мне нужно спешить, — очнулась девушка и, сделав книксен, развернулась и побежала прочь извилистыми и узкими улочка. Генри хотел что-то крикнуть ей в след, но воздержался, развернулся, не забыв подобрать оставленную девушкой буханку хлеба. Тем временем, отбежав на приличное расстояние от места происшествия, Мария облокотилась на очередную стену дома, перевести дух. Девушка даже не могла представить, как ей сейчас поступить. «Боже, помилуй! Что же я наделала! — сокрушалась Мария, — понятия не имею где я сейчас, — думала она». Задержав дыхание и прислушавшись к окружающим её звукам, девушка поняла, что не так уж и далеко убежала от площади. Точно определив, откуда слышен людской гомон, Мария направилась в том направлении. Проблуждав около четверти часа по узким улочкам города, она все же вышла к площади. Здесь ничего не изменилось: люди все также веселились, торговцы завлекали очередных покупателей. Со всех сторон слышались крики и хохот. Никто не щадил чужие уши. Ни один человек на площади даже не вспоминал о шустром «воришке». Этот факт чуточку успокаивал. Марии оставалось только не попадаться на глаза Генри, девушка не знала, как еще можно назвать юношу. Оглядевшись, Мария успокоилась и уверенным шагом двинулась к шатру бродячих музыкантов. Но, к сожалению или счастью, этого пока не знал никто, у девушки не остались даже малейшего желания продолжить свою праздничную прогулку. Мария причаливала то к одному шатру, то к другому, но никак не могла найти, чем себя занять, из ее головы все никак не выходила погоня, а в особенности юноша-преследователь. Решительный взгляд, сильные руки, фигура, возвышающаяся над девушкой, словно гора — занимали все мысли той самой девушки. Если бы они познакомились совершенно в иной ситуации? Если бы Мария была другой, даже, можно сказать, совершенно другим человеком? Как бы все сложилось тогда? Девушка брела по площади, находясь совершенно в другом месте, там, рядом с Генри. Каждая клетка её души трепетала при одной только мысли об этом юноше. Мария снова и снова представляла его сильные руки, взгляд. Разве она могла влюбиться в Генри за такой короткий срок? «Навряд ли, скорее это шок от пережитого», — утешала себя в мыслях девушка. Мечты, мечты, как же они сладки! Возможно, даже несбыточны. Они поедают рассудок человека с каждым часом, с каждой секундой его ничтожной жизни, но без них существование было бы Адом на земле. Мечты необходимы человеку, как вода, как пища. Без них люди — ничтожные букашки. Поняв, что на площади делать Марии больше нечего, девушка решила вернуться домой. По дороге туда она не раз замечала повозки, которые ехали в направлении их семейного поместья. Все кареты были наряжены, а занавески задернуты: то красные, то синее. Еще не дойдя до нужного ей места, Мария знала, что в дом она пробираться через черный ход, который был обнаружен относительно недавно. Как девушка и предполагала, все повозки были оставлены около парадного входа в дом. Обойдя здание с левой стороны, Мария наконец-то нашла нужное место, помеченное полоской дорогой ткани некогда оторванной от платья. Дверь сливалась с каменной стеной, оттого была малозаметной. Ели как, отворив ее, Мария незамедлительно юркнула в едва заметный проем и осторожно прикрыла за собой дверь. Петляя по извилистым коридорам поместья, девушка успела ощутить всю свою степень усталости. Только преодолев все преграды, она, наконец, очутилась внутри дома и, не успев привыкнуть к яркому свету, как на Марию тут же налетела служанка, одна из немногих, надо заметить. — Мисс, прошу. Вас вызывает к себе господин. Ваш отец, — протараторила прислуга и, словно мышь, убежала с глаз долой. Отец редко вызывал свою старшую дочь к себе на разговоры разного рода. Так что это известие очень удивило девушку, но совладав с собой, чтобы не проигнорировать просьбу, она мерным шагом побрела к кабинету отца. Дойдя до нужной двери, Мария осторожно постучалась и вошла. Лепнина, стол из красного дерева, полки с многочисленными книгами и, конечно, прекраснейший вид из окна — всегда были неотъемлемыми частями кабинета отца. — Где ты пропадаешь, дорогая моя дочь? — «дочь», чистая формальность от которой Марию уже тошнит, — Прислуга уже битый час тебя ищет, — Девушка промолчала, засмотревшись на бескрайние поля, которые можно было увидеть из окна, стоящего прямо напротив ее самой, — Мария! Мари-ия! — Да, отец, — очнулась девушка. — Иди, переоденься, к нам приехали очень уважаемые люди, — и небрежно махнул рукой в направлении двери, тем самым давая понять, что разговор окончен. Выйдя из кабинета, девушка осторожно прикрыла за собой дверь. Осталось только придумать, как быть с платьем, единственное, которое было ей не мало, оказалось порвано. Все же не найдя ничего более приличного, Мария все же надела его на себя. Посмотревшись в зеркало, девушка сделала вывод, что и такой наряд будет выглядеть достойно, только нужно не показывать оборванную часть. Расчесав запутавшиеся волосы, девушка с трудом открыла дверь, ведущую в коридор, оглядывая себя, она засеменила в нужном направлении, придерживая подол оборванного платья. Внезапно, низ ее одежды зацепился за ножку стола, стоящего в коридоре, ткань с треском порвалась, а Мария с грохотом упала на пол, чуть не ударившись носом. Сзади послышались шаги, будто кто-то бежал. Девушка перевернулась на спину и облегченно выдохнула, не заметив на своем теле видимых повреждений. И вот теперь около нее кто-то упал на колени, присмотревшись Мария распознала в этом человеке того самого Генри! В спешке девушка стала осматривать себя. О нет! Подол платья был окончательно испорчен, теперь его длинна была до середины икр. Мария, наконец, обнаружила еще одно несовершенство: вместо изящных туфель на ней были одеты плетеные лапти из древесной коры. Убедившись, что больше ничего с ее нарядом не случилось, Мария, наконец, обратила внимание на Генри, который выжидающе в упор смотрел на нее, протягивая руку, чтобы помочь встать. Проигнорировав этот жест, девушка оперлась на сломанный стол и с горем пополам поднялась на ноги, и только сейчас задалась вопросом: «Что он тут делает?» Мария непонимающе уставилась прямо на юношу, который, обиженный тем, что девушка не приняла его помощь, гордо поднял подбородок и важно посмотрел на нее, мол: «Чего ты хочешь, девица?» Девушка, шатаясь, прошествовала в сторону, в которой, по ее мнению, находилась обеденная зала. — Мария, зала в другой стороне. Не составите ли мне компанию? — Все же узнал ее. Да с какой же издевкой он это произнес! — Я здесь живу и все же я сама смогу найти дорогу в своем доме. И да, совсем забыла сказать, я дойду сама, мне не нужна охрана. — Она вогнала юношу в ступор, на лице девушки играла торжествующая ухмылка. Девушка покачнулась и чуть не упала, схватившись за голову. Она раскалывалась от боли. Генри ловким и отработанным движением поймал девушку. Он, можно не сомневаться, делал это не раз. На устах играла удовлетворенная улыбка, но в следующее мгновение на лице отразилось смятение и испуг. Мария выглядела крайне неважно. — Мария, с Вами все в порядке? — встревожено проговорил юноше. — Я так не думаю. И что же делать? Я же должна присутствовать на ужине, — простонала девушка, держась за голову. Генри осторожно подхватил Марию на руки и одним взглядом, спрашивая направление к комнате девушки, понес ее в указанном направлении.