Второй закон термодинамики

Рицка прилег на кровать в своей комнате, пока Нисей разбирал пакеты из магазина. У него было пять минут побалдеть, а потом надо бежать помогать на кухне. Не то чтобы Нисей не мог справиться сам, просто делать все вместе стало уже привычкой, хорошей и приятной — в ней черпались знания и нарабатывались новые навыки, и уж что скрывать — Нисей становился ближе и понятнее. Рицка оглядел комнату. Прошло всего лишь две недели, как он покинул её одним человеком, а вернулся совершенно другим. И вот, приходится возвращаться к прежней жизни, но он-то изменился! «Завтра же в школу!» — вспомнил Рицка, подскочил на кровати и бросился проверять почту, о которой за все «каникулы» так ни разу и не вспомнил: столько всего происходило, какая учеба?! Да и кто ему напишет? Только Юико, поди, забросала домашними заданиями и конспектами с прошедших уроков, и все. Так и было: одноклассница успела отправить больше двадцати электронных писем с разными заданиями, тестами и подбадривающими комментариями. Он начал читать письма одно за другим, чтобы сообразить с чего начать… и вдруг одно из писем прямо на глазах принялось менять свой текст. Рицка замер, с открывшимся от удивления ртом следя за бегущими по экрану буквами. Привет, Рицка! Когда ты получишь это письмо, надеюсь, я буду уже мертв. Седьмая наконец-то заставила Минами расстаться со своей любимой игрушкой. Луны сделали то, что должны были сделать уже давным-давно, — использовать против меня нерушимую природу Связи Бойца и Жертвы и отправить за мной своего верного цепного пса Соби. От него не убежать: я даже не сомневаюсь, что он найдет меня и в секретном подземном бункере, и на Северном Полюсе — где угодно. Соби… Хороший, преданный, талантливый, добрый… и абсолютно не представляющий, кто же он на самом деле. Парень так ничего и не понял, да и не мог понять, куда ему? Точно такая же жертва Семи Лун, как и все мы. Я мог бы пожалеть его, открыть правду и спасти, но не стал: на войне как на войне — тут нет места жалости. Нет, я безжалостно использовал верного пса Минами, приставленного ко мне чтобы шпионить, собственноручно выдрессировал заново и заставил служить себе. Так было нужно. Но я все же окажу ему финальный жест милости, я так решил: напоследок пожалею его и сдамся, пусть Соби считает, что победил и избавил мир от кровавого монстра. Уж лучше так, чем попасть в цепкие лапы Минами! Да, я совершал страшные вещи, играл с судьбами людей. И что? Таковы Семь Лун — именно этого от меня и ожидали. Они создали ребенка с уникальными способностями, хотели вырастить из меня выдающегося аналитика, в перспективе — главу одного из региональных отделений. Уверен, они внимательно следили за моими маленькими шалостями, даже специально подбрасывали мне очередное несчастное и неугодное им существо. Они знали все или, вернее, считали, что знают. А вот чего они не знали — все эти годы я работал над планом как нам спастись от проклятых Лун. Да, нам! Тебе и мне. Я тот, кто я есть и мне не нужны ни прощение, ни жалость. У меня нет угрызений совести. Я — монстр и я прекрасно это осознаю. Таково проклятье нашего «дара», отвратительного кошачьего гена: в погоне за идеальной скоростью, логикой и чистотой мысли чертовы ученые лишили нас самого главного — человечности. Но ты, Рицка, ты… другой! Я видел это в твоих глазах, видел в каждом твоем слове, движении. Ты тщетно искал в родных то, чего в нас никогда не существовало: доброту, понимание, человеческое тепло и ласку. Искал и не находил. Я понял, что нам придется бежать, еще много лет назад, когда впервые увидел крошечный сверток с новорожденным ребенком на руках нашей матери. Они с отцом о чем-то говорили, обсуждая твою дальнейшую судьбу и радостно улыбались натянутыми, неестественными и бесчувственными улыбками живых мертвецов. Как люди, они погибли давным-давно, оставив после себя лишь живые тела идеальных убийц, а после были использованы Лунами, чтобы зачать идеальное потомство. Нейролаборатория, это страшное место, Рицка, поверь! Держись от нее подальше. Шанса остаться самим собой почти что нет. Выживают единицы. Я смог притвориться. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой перезаписывал свой код поверх их кода, возвращая себя: и только так смог сохранить здравость рассудка и свободу воли. Ах да, план побега… Вначале план казался достаточно логичным и идеальным, как все простое: стать неинтересными для Семи Лун, утратив свои способности, раствориться и исчезнуть. Пара услуг, пара намеков там и здесь, и вот у меня уже в кармане несколько ведущих ученых Лун, втайне разрабатывающих средство, которое подавит наши с тобой способности. Работа шла и довольно успешно, но увы… отец заподозрил, что что-то не так. Он обнаружил это, когда я пришел чтобы взять у тебя образцы для очередного эксперимента. Минами бы не поверил в исчезновение своего шпиона, приставленного ко мне. Пришлось инсценировать нападение неизвестной Пары и удариться в бега, чтобы запутать Луны и выиграть время для плана Б… …а дальше ты знаешь. Тело отца по моему приказу унес и закопал Соби, память матери и твою я стер. Сложнее всего было причинить тебе боль, но мне пришлось на это пойти. Так было надо. Я плакал, впервые за много лет. Пришлось сделать тебе открытый перелом, чтобы все поверили в серьезность ситуации. Прости, что из-за меня ты так долго пробыл в больнице и пережил операцию, но это было меньшим из зол — Луны забрали бы тебя сразу. Я велел Соби оставаться рядом с тобой, чтобы не путался под ногами. Минами в свою очередь, был уверен, что я вернусь за тобой и подтвердил ему мой приказ оставаться и охранять. Седьмая, однако, имела на тебя иные планы и время от времени посылала свои Пары, надеясь либо разорвать Связь, либо вытащить меня из укрытия. Уверен, у нее были свои соображения. Каков был мой план Б? Разумеется — шантажировать Минами Рицу. Простая ошибка, мелочь, несколько цифр в коде и вся хваленая защита его серверов рухнула как карточный домик. Я ведь украл у него гораздо больше, чем считает Седьмая. Я украл почти все! Вчера я написал Минами Рицу и получил ответ. Он безоговорочно принял мои условия: тебя не тронут, но совсем отпустить не могут. Вас с напарником оставят в Лунах, но посылать на опасные задания не будут, как не станут и ставить на вас эксперименты. Минами кровно заинтересован в твоей безопасности, ведь, если с тобой что-то случится, мои люди узнают и опубликуют все секретные архивы Семи Лун. Несколько людей, несколько ключей… там очень интересная и практически неуязвимая комбинация, гарантирующая вашу безопасность, но объяснять слишком долго. Остается еще только одно крошечное «но» — им нужна моя голова. Седьмая требует показательной казни отступника. И тут на сцене появляется Соби, жаждущий мести… Что ж, если такова цена, я заплачу ее с радостью, ведь наконец-то весь это фарс закончится. Прощай. Доверяй зову сердца и своему напарнику, мне он кажется очень искренним и понятливым парнем. Не верь Минами Рицу — это опасный враг и рано или поздно что-то замыслит, но пока у тебя есть время. Я люблю тебя, Рицка! И прости за все. PS. Держись подальше от нейролаборатории! Твой брат Сеймей. Рицка сморгнул выступившие слезы и понял, что письма больше нет: перед его глазами снова было сообщение от Юико и задания по английскому языку. Он упал на кровать, сотрясаясь в рыданиях — какая домашка после такого?! Потрясение от наконец-то открывшейся правды накрыло его с головой. Из кухни прибежал Нисей и порывисто обнял, шепча на ухо, что все будет хорошо, они справятся и начал гладить бьющегося в рыданиях подростка по спине. Рицку захлестывала было жалость к брату, который пожертвовал собой, чтобы он смог жить дальше, и к бедному Соби, который пострадал ни за что, но прежде всего, Рицку ужасно пугал разъяренный Минами: если даже Сеймей написал, что от него надо держаться подальше, то он, на самом деле, страшный человек… — Мы не свободны, да, Нисей? — Рицка уставился заплаканными глазами на Бойца. — Мы такие же пленники, как и все остальные, да? То что он написал — это правда же? — Частичная, Рицка. Это то, как твой брат воспринимал мир — его версия событий, не забывай об этом. — Что ты имеешь в виду? — Рицка, мне жаль, но Нагиса нашла дело твоего брата — у него были серьезные психические отклонения, в результате которых он все воспринимал именно так. — То есть он… был болен?! — Рицка аж задохнулся от своего вопроса. — Да, он действительно был убийцей-психопатом, — выдохнул Нисей и покрепче обнял подростка. — Я до последнего не хотел, чтобы ты знал об этом, но раз уж он сам тебе написал, то считаю, что ты должен знать и другую сторону правды. — И что теперь с нами будет, Нисей? — прошептал напуганный Рицка. — Сеймей написал, что у него есть компромат на Минами Рицу. Пока он нас может быть и не тронет, но не всю же жизнь мы будем жить в страхе?! Минами Рицу захочет отомстить. Что же нам делать? — Пока — затаиться, мы должны стать сильнее как Пара, пройти тренировки и придумать как сбежать из Семи Лун вместе, понимаешь? — Ты… ты тоже хочешь от них сбежать?! Правда?! — Правда. Я уже давно хочу, просто родителям отказать не мог, они на полном серьезе думали, что в Семи Лунах меня ждет блестящее будущее… — Нисей выдохнул и погладил Рицку по ушкам. — Я лично собирался «доводить Жертв», пока меня спишут как непригодного для Связей, и оставят в покое, но потом появился ты и этот план уже больше не актуален. Не стоит еще и забывать о Нагисе, без нее бежать нельзя. Надо с ней поговорить и уверен, эта умница точно посоветует нам что-то дельное. Согласен? — Согласен, — всхлипнул Рицка и потерся носом о шею Нисея. — А ты ведь меня не бросишь? Честно-честно? — Рицка, сейчас укушу! — фыркнул Нисей. — Что ты такое вообще говоришь? Я и брошу тебя? С ума сошел? — Тогда хорошо, — Рицка начал успокаиваться, поглаживая Нисей хвостом и крепко обнимая. — Никогда-никогда не бросишь? — Никогда-никогда, — торжественно заверил его Нисей, поглаживая по ушкам. Их идиллию прервал внезапно пискнувший в кармане Нисея телефон. Рицка настороженно посмотрел на Бойца, мгновенно напрягшись: снова какие-то неприятные новости? Нисей быстро прочел сообщение и довольно ухмыльнулся, передавая телефон подростку. Рицка удивленно отметил, что отправитель Кайдо Кио, о котором упоминал Нисей, когда озвучивал их с Нагисой план, и принялся читать сообщение. «Дружище, мы переехали, представляешь? Будем теперь жить вместе и вместе работать. И всё благодаря тебе и Нагисе. Приглашаем вас троих на новоселье. Когда сможете?» Рицка вернул телефон Нисею и тот тут же начал набирать ответ: «Кио, молодец! Я не сомневался в тебе! Мои поздравления! Пусть теперь все будет правильно. Конечно, мы приедем в гости, кто бы сомневался. Скажем, послезавтра?» Нисей написал это и показал Рицке. Тот согласно кивнул, дождался, пока Нисей отправит сообщение, вернет телефон обратно в карман, и затребовал новую порцию обнимашек. — Может лучше поваляемся под одеялом чутка? — предложил Нисей. Рицка согласился и они целый час пролежали в обнимку под одеялом, гладя друг друга и обнимаясь. Рицка перестал горестно вздыхать и лихорадочно все обдумывать, согласившись с Нисеем, что проблемы стоит решать по мере их поступления. Когда Рицка начала тереться об него словно кот, Нисей понял, что подростку полегчало и предложил отправиться на кухню и сообразить чего-нибудь поесть. Рицка потребовал риса, по которому уже успел соскучиться, и было принято решение приготовить плов. Рицка гордо резал овощи для салата, пока Нисей варил кисель. Очередная интересная русская еда, которую уже предвкушал Рицка. Он немного волновался о завтрашнем дне: у него столько домашек не сделано, да и пропустил он порядочно. Нисей погладил его по голове и успокоил: со временем нагонит и все сдаст, не стоит даже переживать — голова же у него светлая, и поставил перед ним тарелку с чем-то темно-розовым. — Ну попробуй, как получилось, — вкрадчиво предложил Нисей, протягивая подростку ложку и наблюдая за Рицкой: это зрелище он бы ни за что не пропустил. Рицка зачерпнул ложкой кисель, понюхал его и осторожно проглотил. Улыбнулся, что вкусно и тихонечко потрогал кисель в тарелке. — Никак не могу понять… не то пудинг, не то желе… — удивленно признался подросток. — У меня от такого ничего не склеится? — Ну ты даешь… — хихикнул Нисей, — я всю жизнь его ем и жив, как видишь. Особенно хорошо с манной кашей, когда она остынет. — А приготовишь мне, да? — Рицка сразу же заблестел глазами: он любил новые вкусные блюда. — Хорошо, сварю сегодня кашу и завтра попробуешь ее с киселем на завтрак, уговорил. Поужинав, они отправились смотреть фильм, под пледом и с чипсами, причем это предложил сам Нисей, который решил, что не так-то и страшно, если они немного помусорят в комнате. Смотрели старого «Терминатора», «так как это классика!», как пафосно заявил Нисей, размахивая чипсиной со вкусом сыра, и приводя железобетонные аргументы. Рицка широко улыбался, слушая его разглагольствования: ему было хорошо — нет, было просто замечательно. — Слушай, Нисей, а почему мне хорошо, когда вроде бы надо сидеть и бояться о собственном будущем? — вдруг задумчиво поинтересовался Рицка. Нисей поставил фильм на паузу: он никогда не игнорировал вопросы подростка, как бы глупо они не звучали. Рицка не переставал этому поражаться: он привык, что взрослые уходят от ответа или выставляют его дураком, или же переводят разговор на другую тему, но Акаме Нисей ВСЕГДА отвечал на его вопросы или признавался, что на данный момент у него нет информации, но он поищет и ответит, и потом не забывал озвучить свой ответ. Нисей почесал нос: обычно это значило, что он собирается с мыслями, чтобы сформулировать свой ответ предельно четко и ясно. Рицка стал очень внимательным, стараясь не пропустить даже малейшее изменение выражения лица Бойца. Тот глотнул кофе из стоящей на подлокотнике дивана кружки, улыбнулся и сказал: — Ты знаешь, наверное потому, что ты больше не один, понимаешь? У тебя есть я, мои родители, Клава, друзья — есть много людей, которые тебя любят и поддерживают и это перевешивает все остальное, понимаешь? Рицка согласно кивнул, плюхнулся на него и крепко обнял за шею. — Теперь мне понятно, почему и я так быстро справляюсь с тяжелыми моментами — я не один, у меня же есть все вы! Нисей засмеялся ему в шею. — Вот именно, Рицка, вот именно. Считай, что у тебя новая семья: родители, брат и девушка! Подросток дунул ему в ухо. — Ты намекаешь, что мне пора делать предложение руки и сердца? — Ну может не сейчас, но почему бы и нет? Я лично благословляю ваши отношения на правах старшего брата, — хмыкнул Нисей. — Тогда я благословляю тебя с Нагисой на правах младшего, — хихикнул ему в шею Рицка. — Так фильм будем досматривать или нет? — картинно проворчал Нисей, поглаживая подростка по спине. — Будем, — хмыкнул Рицка. — Немножко побалдеем и будем.