Второй закон термодинамики

Минами Рицу уселся в кресло напротив стола своей начальницы, закинув ногу на ногу. Седьмая за своим массивным столом в окружении бумаг выглядела привычно собранной и сосредоточенной. Минами, конечно, уловил некоторую нервозность, с которой она кивнула в качестве приветствия, когда он зашёл в кабинет и, по привычке, застыл около дверей, нагло ее разглядывая, но в целом начальница вела себя как обычно. Однако расслабляться не стоило: произойти могло всё что угодно, ведь никогда не знаешь что у Седьмой на уме. Впрочем, как и всегда. «Дежа вю», — невольно подумал аналитик, вспоминая их разговор двухнедельной давности: он тогда сидел в этом же кресле, а Седьмая, язвя и поражая его новыми неожиданными комбинациями, излагала свой блестящий план. И план, несомненно, сработал, однако совсем не так, как того бы хотелось самому Минами Рицу. Начальница внимательно оглядела сидящего перед ней, уже привычно отмечая, что аналитик одет с иголочки в костюм-тройку, недавно побывал у парикмахера, чисто выбрит и даже успел сменить парфюм. Она одобрительно хмыкнула: весь такой рафинированный и изысканный, даже в кресле сидит как произведение искусства, и отодвинула от себя папку лежащую на столе. — Ну что, я могу нас поздравить — дело Аояги Сеймея можно официально сдавать в архив: Сеймей мертв, а утечка данных прекращена, — Седьмая победно улыбнулась, наблюдая за реакцией Минами Рицу, который скептично на нее посмотрел и немного скривил губы. — А что, если он работал не один? — ядовито поинтересовался тот, пристально разглядывая красивое лицо своей начальницы. — Не слишком ли рано ты радуешься? Тебе не кажется странным, что Сеймей выбрал смерть, вместо того, чтобы вернуться в Семь Лун? Вскрытие однозначно показало, что причина смерти — не Соби. Так зачем умирать? Он бы нам еще пригодился. Ну подумаешь стерли бы память, все равно бы живой остался. В кабинете на мгновение воцарилось молчание: начальница и подчиненный смотрели в глаза друг друга, пытаясь понять кто кого переиграл. — А что в этом такого странного? — фыркнула Седьмая. — Никак не можешь смириться, что Сеймей не горел желанием тебя видеть? Или, даже уничтожив соперника, не чувствуешь себя победителем? В ответ тренированные лицевые мышцы Минами лишь некрасиво скривили губы, изображая скептическую усмешку, однако внутри у него все вскипело от ярости при одном воспоминании имени Сеймея. «Проклятый Аояги умудряется бесить даже после собственной смерти! Наворотил дел и решил сдохнуть, да?! А мне теперь разбирай это все долгие годы, скрупулёзно подчищай следы, уничтожай документы и убирай ненужных свидетелей?!» — внутри страсти бушевали так, что сводило зубы, однако внешне аналитик оставался спокойным и флегматичным, отрешенно разглядывая новые туфли своей начальницы на тонюсенькой шпильке. — Может поделишься тем, что тебя так непередаваемо бесит? — вкрадчиво поинтересовалась Седьмая, довольно улыбнувшись удивленному взгляду аналитика: тот явно не ожидал, что она поймет, что он вовсе не бесстрастен на данный момент. — Меня бесит, что мы можем ошибиться. А если Сеймей, на самом деле, был не один? — тот повторил свой вопрос, сел прямо и потянулся к сигаретам в кармане пиджака. На данный момент больше всего на свете Минами Рицу интересовало что именно известно Седьмой. Ответ на собственный вопрос он прекрасно знал. А вот знает ли Седьмая? «Проклятый Сеймей!» — продолжал бесноваться аналитик, четко осознавая, что стоит только волоску с головы Аояги Рицки упасть, как пешки, даже не знающие кто их хозяин, не имеющие понятия о сути самих тайных посланий, просто нажмут на кнопки и предадут гласности настолько серьезные документы, что само существование Семи Лун будет поставлено под угрозу. Седьмая задумчиво рассматривала сосредоточенно курящего подчиненного, который умело маскировал всю глубину своего возмущения и страха. Да, именно страха, ведь пешек Аояги Сеймея вычислить было практически невозможно: нейропрограммы, до поры до времени спокойно дремлющие в глубинах подсознания, обнаружению практически не поддаются. Черт, да даже она сама может быть его пешкой — кто знает?! За собственной ироничной улыбкой Седьмая тоже искусно скрывала страх вперемешку с возмущением. Выскочка Аояги Сеймей, даже будучи мертвым, умудрился своим зашифрованным посланием, которое внезапно возникло на экране ее компьютера вместо привычных досье, заставить почувствовать себя настолько беззащитной и беспомощной, что Седьмая, впервые за долгое время, испугалась за собственную жизнь. Ей понадобился целый день, чтобы прийти в себя и признать, что Аояги Сеймей в одиночку филигранно обыграл всю верхушку японского отделения Семи Лун и к его требованиям придется прислушаться. Занимая столь высокий пост, Седьмая привыкла вертеть всеми, и даже своим непосредственным начальством — Советом Директоров, и чувствовала при этом себя вполне уверенно и комфортно. Но все рухнуло в одночасье: ей мило дали понять, что ее маленькая нехорошая тайна раскрыта и сбежать из Семи Лун в одиночку у нее не получится — Сеймей галантно извинялся за опустошенные секретные счета и безвозвратную «потерю» документов на личный островок в Тихом океане. Впрочем, этот мерзавец оказался настолько благороден, что предложил альтернативу — сделал предложение, от которого она не имеет теперь возможности отказаться. Вместо бесследного исчезновения, ей предлагалось разыграть новую комбинацию, но уже по другому плану, оказавшемуся гениальным в своей простоте. Да, Седьмая была чертовски недовольна фактом, что парень в два раза младше ее, красиво уложил руководителя секретной организации на лопатки, заставив признать его превосходство, однако, как опытный игрок, смогла по достоинству оценить всю изящность разыгранной Сеймеем комбинации. В безвыходной ситуации можно выйти за рамки, сломав все мыслимые правила и пожертвовать самой главной фигурой — королем, чтобы, в итоге, победить, грамотно разбросав по доске множество пешек, надежно блокирующих все фигуры противника. Седьмая прекрасно понимала, почему Минами повторил свой вопрос аж целых два раза: хитрый лис хочет узнать что известно ей, ведь Сеймей шатажирует и его. Об этом поганец Сеймей ей черным по белому написал в своем ультиматуме: «Я взял на себя смелость несколько поумерить пыл вашего штатного аналитика — он надеется, что вы не осознаете всего масштаба утечки данных, и справедливо полагает, что утечка может быть поставлена ему в вину. Реальность, однако, такова, что похищенные документы ставят под угрозу физического уничтожения все европейские отделения Лун и вы это прекрасно знаете». «Поганец, реально поганец! Но какой умный поганец! Минами Рицу мог бы гордиться его стратегией, если бы знал», — вновь восхитилась Седьмая, вспоминая написанное. Ее шок был настолько велик, что она невольно запомнила короткое, но очень емкое письмо, и уже который день анализировала каждое написанное слово. «Вот вам рычаг давления на Минами — просто держите своего цепного пса на поводке и подальше от моего брата» — таково было решение проблемы: давить на чувство вины и страха, несостоятельность аналитика, если начнет показывать характер. Седьмая ещё раз обматерила про себя Аояги Сеймея и аналитика, который выбесил этого поганца верой в собственную непогрешимость, тряхнула головой, отгоняя подальше разочарование и концентрируясь на Минами Рицу, ждущем ответа и высказалась: — Ну конечно он работал один. С ума сходят по одиночке! А что, у тебя есть другие данные? — прищурилась она, с подозрением смотря в серые глаза напротив. Минами тут же заверил, что задал вопрос больше для очистки совести и поспешил перевести разговор на более удобную тему: — Нет, других данных у меня нет, я просто перестраховываюсь. Ну, раз угроза безопасности устранена, полагаю, остается утрясти различные мелкие детали. В свете последних событий, рекомендую Агацуму Соби, как утратившего свои способности, списать — слишком много знает, — заявил аналитик и картинно провел рукой у горла. Седьмая закатила глаза и усмехнулась. — Ну-ну, Минами, решил выбросить свою старую сломавшуюся игрушку, потому что она перестала тебе нравится и ты больше не хочешь с ней играть? — она картинно укоризненно погрозила ему пальцем. — И после такого заявления ты считаешь себя блестящим руководителем? Минами Рицу нахмурился: мало того, что начальница перешла на личности, так еще и пристыдила, что он, видите ли, не блестящий руководитель и плохой стратег. — Ну, хорошо, поделитесь со мной своей очередной гениальной задумкой, — съязвил он, слегка обидевшись, но стараясь этого не показывать.  — Нехорошо разбрасываться ценными кадрами — нужно мыслить шире, Минами, — снова поддела его Седьмая, видя, что выбрала правильную тактику. — Агацума Соби, утративший способности, для нас сейчас куда ценнее, чем Агацума Соби — Боец. Все зависит от верной постановки вопроса. Нужно видеть перспективу! Аналитик даже немного рот приоткрыл от удивления — она это серьезно, но поспешил его быстро закрыть и скептически посмотреть на начальницу: неужели снова сочувствие к сирым и убогим? — «Списать» лояльного сотрудника, прекрасная идея, просто замечательная, — язвила Седьмая дальше, копируя его самого, но потом улыбнулась добродушной улыбкой и неожиданно хитро-хитро подмигнула. — Нет Минами, никого «списывать» мы больше не будем, никогда! Напротив — именно ты подпишешь бумаги, поблагодаришь Соби, оформишь материальное поощрение и торжественно проводишь его на заслуженный отдых. Аналитик ошарашенно вытаращил глаза на начальницу, даже его хваленый контроль лицевых мышц дал сбой: такого он ещё ни разу не слышал за все время пребывания на своем посту. Неужели ад замерз, а летом идет снег?! Минами потрясенно вглядывался в лицо Седьмой — он же не ослышался? Все ли в порядке? Может от пережитого стресса и перенапряжения начальница слегка тронулась умом и начала чудить? Однако никаких следов безумия на лице и в движениях Седьмой не наблюдалось, напротив — начальница сидела и довольно улыбаясь, рассматривая его удивлённое лицо. — Минами, он же Герой с большой буквы! И пусть детали операции засекречены, их и не нужно знать остальным. Нашим достаточно знать, что он спас Семь Лун. Соби почти святой, пожертвовавший всем, даже своими способностями, ради организации! — выдала начальница с пафосными интонациями, явно передразнивая политиков, выступающих с трибуны, а потом снова заинтересованно уставилась на Минами. — Вижу у тебя имеются вопросы. Внимательно тебя слушаю. Когда Минами обрел дар речи, он поспешил уточнить, не почудилось ли ему все это: — Предлагаешь сделать героя? Из Соби? Зачем нам вообще герои?! Идеальным солдатам не нужна мотивация, они готовы в любое время, хоть днем, хоть ночью… Седьмая закатила глаза к потолку, резко взмахнула рукой, призывая его заткнуться и заговорила тоном уставшего родителя, который вынужден объяснять очевиднейшие вещи маленькому ребенку: — Минами, вот она — твоя главная ошибка. Бойцы и Жертвы не идеальные солдаты и не машины для убийства! Они — люди, живые люди, запуганные и деморализованные именно тобой! — она обличительно ткнула в аналитика пальцем. Минами даже не нашелся, что ответить на такой выпад, от наглости заявления начальницы, которая столько лет не имела ничего против его методов. «Она решила прочитать мне лекцию о этике и морали? Она?!» — мысленно возмутился Минами Рицу, продолжая слушать разглагольствования начальницы. — Да, ты их запугал и деморализовал своими пытками и программами. Так больше продолжаться не может — мы лишаем их свободы воли: с каждой новой нейропрограммой они все меньше способны мыслить самостоятельно, а те кто еще соображает, ищут способы сбежать, — выдохнула Седьмая, закинула ногу на ногу, поправила волосы и продолжила: — Сеймей — это первая ласточка, будут еще! Все будут пытаться сбежать и придумывать планы один страшнее другого, чтобы отвязаться от нас, а оно нам надо? Минами Рицу отрицательно помотал головой из стороны в сторону, продолжая помалкивать: следовало вдумчиво дослушать начальницу до конца и как можно быстрее адаптироваться к новой ситуации. — Так вот, к чему я веду… — Седьмая откашлялась, — операции проваливаются, Поединки проигрываются — мы стали слишком предсказуемы. Превращение воспитанников Семи Лун в тупых роботов более нецелесообразно — такие Пары малоэффективны. Пойми, Минами, бой — это искусство, а не монотонная работа, — тут нужны креативность и гибкость мысли, а не тупая сила. — Я никогда не утверждал, что бой — это работа и в нем нужна только тупая сила! — возмутился аналитик. — Стратегия и понимание противника столь же немаловажны, как и беспрекословное исполнение приказов Жертвы! Дослушав этот крик души бесстрастного тирана, Седьмая неприятно усмехнулась. — Вот! Ты вообще сам себя слышишь?! Вот именно об этом я и говорю — приказы-приказы-приказы, вечно одни тупые приказы! А люди должны и своей головой соображать! — фыркнула она, раздраженно постукивая наманикюренными ногтями по крышке стола. — Простое человеческое отношение способно творить чудеса, как бы ты мне не возражал. — Да ладно… — саркастически усмехнулся Минами Рицу и закурил, — давай, убеди меня. Как может решение, принятое импровизирующей Парой на ходу, быть эффективнее продуманного и взвешенного плана, составленного аналитическим отделом Семи Лун? И чем им поможет, если я их поцелую и поглажу по головке?! Седьмая немного подумала, вздохнула, резко встала из-за стола, обошла его, захватив какие-то бумаги и села во второе кресло, напротив курящего аналитика. Посмотрела ему в глаза и задала вопрос: — Вспомним хотя бы русских Бойцов и Жертв — почему их Пары настолько эффективны? — Специфика менталитета? — хмыкнул Рицу, затягиваясь сигаретой. — Дело не только в этом. Они знают, что у них есть будущее, им есть ради чего сражаться — их уважают и ценят. Пара не будет «списана» за ненадобностью, когда их способности угаснут. Они получают новую жизнь, достойную пенсию, — перечисляла начальница, заглядывая в бумаги, которые прихватила с собой. — Вот тут написано, что из их памяти стираются только секретные данные, а сама личность останется нетронутой. — Слабоватая аргументация, как по мне, — скорее по привычке огрызнулся Минами, туша сигарету в пепельнице, а про себя начиная невольно находить резон в том, что ему только что сообщила Седьмая. Хитрые русские оставляли утративших способности родителей в живых, чтобы использовать их как рычаг давления на детей. Попробуй сбеги при таких раскладах! Пенсионеры или заложники? Смотря с какой стороны посмотреть, да. — Ладно, сейчас я тебя вообще закидаю аргументами, скептичное ты создание, — ухмыльнулась начальница и взяла в руки первый лист. — За примерами далеко ходить не надо. Взять хотя бы нашу пресловутую парочку Limitless… — Весь внимание… — настороженно улыбнулся Минами Рицу, а сам подумал: «Черт, опять эти братья Аояги! Мать их!» Аналитик еще и тело заставил развалиться в кресле поудобнее: раз Седьмая его начала называть только по имени, значит и ему необходимо вести себя менее формально. — Ладно, приступим, — ухмыльнулась начальница и предупредила: — Отчёт по Паре огромен, так что слушай внимательно. Минами Рицу удивлённо поднял брови и озвучил предложение сделать кофе, раз уж они здесь надолго, а также зачитывать только самые ключевые моменты. Седьмая согласилась и принялась громко читать строки отчета вслух, пока он нажимал кнопки в кофемашине: — … нетипичный Резонанс возник уже на второй день… Менее чем за две недели у Пары появилось общее имя… Установилась телепатическая связь… Обладают телекинезом… Седьмая многозначительно подняла палец и поинтересовалась у Минами, стоит ли ей напоминать, что подобные способности возникают у Пар лишь спустя годы упорных тренировок. Тот только дёрнул головой, дескать он тоже в курсе сколько на это потребуется времени, и она продолжила свой отчёт дальше: — Минами, смотри… а ведь здесь они просто сходили порыбачить. Вот цифры — эффективность Резонанса превысила сотни тысяч процентов. — Они там психокинетическую бомбу что ли сбросили? — сьехидничал аналитик, ставя две кружечки эспрессо на стол и присаживаясь обратно в кресло, чтобы уткнуться в бумаги, подбрасываемые ему Седьмой на стол по одной, словно игральные карты. — Нет, просто наш Рицка расстроился и сделал рыбный фонтан, собрав всю рыбу из речки в радиусе десятка километров, — улыбнулась Седьмая и кивнула в благодарность за кофе. — Дальше — больше: при содействии Рицки, Нисей оказался способен на групповую телепортацию. В том числе с крупногабаритным животным! Услышав про крупногабаритное животное Минами выпал из ступора и впился глазами в лист с графиками и цифрами, заботливо подсунутый ему начальницей. — Так, четыре человека — два подростка, два взрослых. Психокинетическая энергия… и… КОРОВА?! Чем они вообще там у тебя… занимаются?! — внезапно голос Минами дал предательскую осечку, он поперхнулся кофе и закашлялся. Седьмая картинно поднялась и постучала аналитика по спине, а затем, внезапно ласково потрепала по волосам. Он аж замер от подобной фамильярности и столь наглого вторжения в святая-святых — его личное пространство, а начальница, словно ничего и не произошло, снова уселась в кресло, взяла другой лист и принялась читать: — Кроме развития способностей не стоит забывать и психологический аспект: Нисей и Рицка стали более открытыми, спокойными и дружелюбными. А спокойная Пара это сосредоточенная и неуязвимая Пара! Кстати, теперь у каждого есть девушка… Похоже любовной связи между Бойцом и Жертвой в нашей Паре не бывать… Итак, Рицка встречается с дочкой хозяйки той самой коровы — Клавдией… Клавой… смешное русское имя, даже не выговоришь, а Нисей, кстати, парень нашей Нагисы Саган. — Да ладно… — выдохнул Минами, от неожиданности дернув рукой с бумагами и чуть не перевернув кружку с недопитым кофе, — неужели она больше не будет ходить за мной по пятам в своих ужасающе-безвкусных костюмах и строить мне глазки? Седьмая сдавленно захихикала. — Представляешь… Ты весь такой красивый и элегантный лишился своей единственной фанатки… — тут она не сдержалась и расхохоталась, наблюдая за опешившим аналитиком, — кстати о романтике… Нагиса и Нисей, позаботились о нашем Соби: намекнули его бывшему очень близкому другу Кайдо Кио, что Соби теперь свободен… Начальница вбросила эту новую порцию информации, хитро улыбаясь и посматривая на подчиненного. — Теперь эти двое живут в другом городе, работают в гостинице, живут вместе обычной жизнью и, похоже, счастливы. Минами Рицу только удивлённо моргал, не успевая переваривать все поступающие и поступающие новости. Седьмую происходящее откровенно забавляло. — Рицка и Соби помирились, кстати, а родители Нисея оформляют документы на усыновление Рицки… когда придут бумаги, подпиши сразу, не тяни, чтобы вопросов не было. Так что скоро у нас будут два брата Акаме, а фамилия Аояги будет предана забвению. — Это ты сейчас все придумала, да? Это все шутка такая? Или тест на стрессоустойчивость?! Происки нейроотдела? — аналитик все же взял себя в руки, перестал беспомощно моргать и выхватил лист из пальцев начальницы. — Нет… Все правда… Такого просто не может быть! Прагматичный Минами Рицу никогда не верил в чудеса, однако отчёты, которые он держал в руках, свидетельствовали об обратном. — Минами, скажи, а ты знаешь второй закон термодинамики? — внезапно спросила начальница. — Конечно знаю, — фыркнул тот, поправил очки и процитировал: — «Энтропия изолированной системы стремится к максимуму». Причем тут вообще физика? — Правильно. Хаос в закрытой системе лишь увеличивается, — то ли согласилась, то ли похвалила его начальница. — А ты никогда не рассматривал этот закон в более философском плане? — Нет, не рассматривал и даже не думал о таком. Физика — это точная наука, в отличии от псевдонаучной философии, которая представляет из себя всего лишь жалкую игру словами … — обреченно ответил Минами Рицу, который уже начал понимать, что ему придется признать поражение: Седьмая действительно права — его методы устарели и более не годились. Как и он сам. — Ну, а ты представь, ты же обладаешь воображением… Так вот, если рассматривать человека как закрытую систему внутри своей зоны комфорта, то рано или поздно его поглотит энтропия — он банально деградирует. Именно поэтому жизненно важно выходить за эти привычные и удобные рамки, получая новые данные и опыт, которые наводят порядок в том хаосе, что возник внутри, — вкрадчиво объясняла свою точку зрения Седьмая. — Мой маленький эксперимент по выведению многих наших подчинённых и коллег из привычных рамок, при помощи одной переменной в лице Аояги Рицки, окончен и увенчался успехом. — Вот это заявочка… — поджал губы аналитик, демонстрируя откровенное разочарование, что его переиграли и даже сделали одной из пешек. — Да, вот такая заявочка, — победно улыбнулась Седьмая. — Поэтому я уже приняла решение и даже согласовала с Советом Директоров — обсуждению оно не подлежит — нейролаборатория закрывается, сразу же после того, как всем Бойцам и Жертвам Семи Лун будет возвращена исходная личность. Нейропрограммера Нагису Саган я перевожу в свой отдел, теперь она будет подчиняться непосредственно мне. Аналитик внимательно ее выслушал, залпом допил свой кофе и закурил, погрузившись в размышления, которые для него самого были непривычны: ведь эта система окажется намного эффективнее? В любом случае, тогда он точно больше не нужен. Будь Минами политиком, ему бы стоило незамедлительно подать в отставку, но из Семи Лун не уходят. Значит его «спишут» за ненадобностью? Седьмая внимательно посмотрела на приунывшего Минами Рицу, которого ей внезапно стало даже жалко. — Минами, вижу ты загрустил, но напрасно. Если ты думаешь, что потеряешь свой пост и работу, то глубоко заблуждаешься — ты хороший специалист, просто тебе предстоит радикально поменять методы работы и точку зрения, — она встала, взяла пустые кружки со стола и отправилась к кофемашине, давая аналитику возможность опомниться. Она поставила кофе на стол, села в кресло и несколько минут любовалась тем, как Минами Рицу вдумчиво тушит уже давно погасший окурок в пепельнице.  — Минами, посмотри на сложившуюся ситуацию с другой стороны: тебе же все время было скучно, я это видела. Теперь наша жизнь станет намного интереснее: пешки из твоих планов оживут и станут жить своей, самостоятельной жизнью, начнут импровизировать, рождать самые неожиданные варианты развития событий, о которых твой изощренный разум даже не мог и помыслить. Игра станет острее, интереснее, непредсказуемее. Тебе придется учитывать новые факторы, комбинации, человеческие чувства, адаптироваться к меняющейся ситуации на ходу. Минами наконец опомнился, выпустил окурок, поднял кружку, кивнул в благодарность, показывая, что оценил как Седьмая пытается подсластить пилюлю, сделал глоток и замер, рассматривая стену перед собой. — Звучит, конечно, многообещающе, но ты же меня знаешь — я скептик, отнюдь не оптимист и обращаю больше внимания на недостатки, чем на достоинства, которые ты мне здесь и сейчас расписала, — неожиданно признался он, а Седьмая отметила, что ей понравилось, что внезапно в голосе Минами Рицу появились появились нотки живые и даже некое подобие эмоций. — Со временем ты поймешь, что это хорошо, самому быть живым и эмоциональным — так ты будешь лучше понимать мотивацию своих фигур. Этот процесс займет время — это правда, но почему бы для начала тебе хотя бы не притвориться, что ты чувствуешь, а? — Сначала притвориться, а потом почувствовать — в этом вся соль, да? — ухмыльнулся аналитик. — Именно, — подтвердила Седьмая, продолжая наблюдать за сидящим напротив. — Ну так попробуешь или что? — Да не с кем пробовать, — отмахнулся Минами Рицу, вспомнив, что Нагиса Саган больше не будет его доставать своей влюбленностью и ему абсолютно не с кем притворяться. Седьмая отпила кофе и посмотрела на него. — Ну, если не испугаешься, то есть у меня на примете с кем можно попробовать… — она не закончила предложение, наблюдая за выражением лица аналитика. — Интрига, да? — фыркнул Минами Рицу, но, тем не менее, заинтересованно прищурился. — Да. — Дай-ка подумать. Легко ли меня напугать? Вроде нет. Готов ли я рискнуть? Видимо, да. Обоснован ли риск? Непонятно, но не попробуешь — не узнаешь, — принялся вслух размышлять он. — Получается, что твое предложение стоит принять, ведь терять мне особенно нечего. Так кто там у тебя на примете? — Я, — спокойно ответила Седьмая и вытащила из своей папки последний лист, оказавшийся на самом деле конвертом с двумя билетами в оперу на сегодняшний вечер. Серые глаза Минами Рицу расширились, а потом он засмеялся. — Браво, Седьмая, просто браво! — он даже похлопал. — Сегодня надо отметить красным в календаре — ты уложила меня на лопатки столько раз! Такого у меня в жизни еще не было! Он замолчал, попивая кофе и рассматривая свою начальницу. Та спокойно восприняла его реакцию: просто пожала плечами — дескать, не хочешь, так не хочешь и уже было собралась встать со всеми билетами и отчетами и пересесть на свое рабочее место, как аналитик неожиданно вскочил и оказался рядом с ней. То, что она пригласила его именно в оперу, поразило Минами Рицу до глубины души: ни тебе банальных посиделок в кафе или похода в кино. Седьмая, на самом деле, потратила время и дернула за ниточки, чтобы узнать его пристрастия, которые он тщательно скрывал, и достать билеты, что демонстрировало достаточно высокую степень личной заинтересованности. — Ладно, я согласен. Мы идем в оперу сегодня и я притворюсь, что чувствую, — решительно заявил Минами Рицу, выхватывая билеты и опуская их в карман своего пиджака. — Заеду за тобой домой за час до начала.  — Боже, сказал так будто ты меня на свидание приглашаешь… — закатила глаза начальница и улыбнулась. — Ну, так я и приглашаю… — неожиданно тепло улыбнулся аналитик и заглянул удивленной Седьмой в глаза. — Не побоишься пойти на свидание с таким, как я? — Не побоюсь, — немного смущенно улыбнулась начальница и Минами Рицу удивленно отметил, что такой улыбки он еще не видел. — Тогда у тебя есть пару часов, до моего появления. Надеюсь ты успеешь собраться? — усмехнулся он, подмигивая удивленной Седьмой, хихикнул на ее нахмуренные брови и бодро пошагал к выходу. — Ты же не знаешь моего адреса, — хотела она его окрикнуть, а потом махнула рукой: ну, раз хочет с ней идти на свидание, так пусть и выясняет — главное, чтобы не передумал… «Вот тебе и второй закон термодинамики», — невольно подумала Седьмая, выключая компьютер и наводя порядок на рабочем столе: в кои веки даже она выйдет из привычной зоны комфорта и пойдет в оперу не с подругой, а с Минами Рицу…