Второй закон термодинамики

Следующее пробуждение было более приятным. Рицка проснулся, почувствовав запах свежезаваренного кофе и приготовленной еды. Он принюхался и невольно улыбнулся — необычно. Мама не делала ему завтраки уже очень давно, а Соби не любил готовить спозаранок, поэтому в его квартире максимум, что с утра ощущалось — слабый запах ментоловых сигарет. Он открыл глаза и начал осматривать незнакомую комнату: она была больше, чем его собственная дома, и, как ни странно, выполнена в европейском стиле. Нежно-зеленые обои, парочка картин, изображающих абстракцию, письменный стол со стулом, книжные полки с корешками книг на разных языках, кровать, около которой он лежит, завернувшись в чужое одеяло… «Хмм, одеяло реально чужое!» — констатировал Рицка, вдохнув еле уловимый запах одеколона. — «Блиин! Он уже проснулся и зол на меня! И что он обо мне подумает после такого?!» Его угрызения совести прервал желудок, который начал нещадно урчать — ну да, нормально он не ел со вчерашнего дня. Рицка встал, поправил простыню, вернул подушки на место и застелил одеяло. Осмотрел кровать, расправил складочки на покрывале, чтобы совсем красиво было и пошел на кухню. Нисей завтракал и читал книгу. Перед ним на столе стояло незнакомое блюдо из яиц и миска с салатом. Парень, с удовольствием ел странную на вид еду, запивая горячим кофе. В воздухе витал запах сигарет, но не таких, как у Соби. Рицка попытался его определить, но безуспешно, пока взгляд не наткнулся на пачку сигарет с темно-коричневой надписью Vanilla. «Ну ничего себе, ему нравится ваниль! Вроде и по-женски, но ему, как ни странно, подходит» — мимоходом отметил Рицка, с тревогой оглядывая кухню в поисках последствий своего ночного перекуса. Все было в абсолютном порядке, закрыто, вымыто и расставлено по местам. Увидев это помещение сейчас, никто бы и не догадался, какой бардак царил тут прошлой ночью. Нисей перевернул страницу, вставил закладку и отложил книгу в сторону. Отхлебнув кофе, он взглянул на Рицку: — Оооо, Мистер Погром На Кухне, изволил осчастливить нас своим присутствием! Рицка вспыхнул — уж слишком язвительно это прозвучало. — Я просто не успел убрать… — залепетал подросток. — Да ладно, разве не так ты решил испытать мои нервы на прочность? Спешу заметить, что со мной такое не прокатит! — Вовсе нет! Есть просто хотелось! — разозлился Рицка. В этот момент бурчащий желудок весьма кстати подтвердил его слова. Нисей внимательно на него посмотрел, ухмыльнулся каким-то своим мыслям, как будто что-то для себя решил, и уже более дружелюбно выдал: — Ладно, садись, угощу тебя в качестве благодарности за ночную самодеятельность. Рицка взглянул зло на Бойца и, с гордым видом, залез на высокий табурет у стола. На Нисея этот перфоманс никак не подействовал — того явно забавляло происходящее. Самое интересное, что Рицка улавливал букет самых разных эмоций, но гнева среди них не ощущалось и он начал понемногу успокаиваться. Нисей сунул что-то в микроволновку, потом быстро нарезал салат и полил его белым соусом, который Рицка видел ночью в холодильнике. — Ты хлеб любишь? — с усмешкой поинтересовался хозяин кухни. — Хлеб? — Ладно, попробуешь значит. Бывает. Кофе пьешь? — этот вопрос прозвучал уже почти без сарказма. — Кофе? Ты издеваешься? Мама говорила, что мне кофе еще нельзя. Пью чай. Зеленый! — гордо парировал Рицка. — Как это нельзя? — искренне удивился Нисей. — Он, типа, сильнодействующий, я не усну ночью, — выдал Рицка и подумал, что уж очень нелогичное заявление для завтрака — до ночи еще далеко, но отступать не собирался. Пусть Боец поймет, что не на того напал. — Ну и ладно, значит сделаем кофе с молоком, а то с чаем в доме напряженка, — примирительно предложил Нисей. — Угу, — выдавил из себя Рицка, глотая слюни в предвкушении еды. Чтобы скрасить ожидание, он начал осматриваться. На столе обнаружилась пепельница с окурками, кружка недопитого кофе, который очень вкусно пах, на окне в горшках стояла парочка цветов. Все выглядело органично и по-домашнему… «Дом» — подумал Рицка, и сердце его невольно сжалось. Семьи больше нет, мамы, считай, тоже, а теперь и вовсе из дома забрали, велели жить с незнакомым человеком. Рицка не знал, где его истинный дом теперь — он ощущал себя подделкой и вещью, которой распоряжаются. Сможет ли он когда-нибудь обрести свой собственный дом? Подросток горестно вздохнул, рассматривая Нисея и подумал, что и у его нового Бойца тоже может быть совсем не простая судьба. Всем трудно, нечего тут ныть и жалеть себя. Он перевел взгляд на книгу, которую отложил Нисей при появлении Рицки на кухне, по-прежнему лежащую на столе. Скосил глаза, пытаясь разглядеть название: часть букв похожа на английские, но остальные с закорючками выглядели незнакомо и странно. Рицка запомнил один символ, чтобы потом найти его в интернете и разобраться на каком же языке читает Боец. Наконец перед ним оказалось блюдо с кругляшками из мяса, салат и кофе с молоком. На край тарелки были заботливо положены три коричневых ноздреватых ломтика «хлеба», как это назвал Нисей, с семечками. Боец и себе положил парочку мясных кругляшков, полив их красным соусом. Нисей сел напротив и поддел кругляш странной штукой с зубцами и отправил себе в рот. «Это вилка, что ли? Как в учебниках по английскому?! Охренеть…» — растерянно подумал Рицка и решил все же спросить: — А палочек нет? — Конечно же нет, — фыркнул Боец. — Уж извини, я не знал, что в моей жизни внезапно появится ребенок, не умеющий элементарных вещей. Хорошо хоть в туалет сам ходишь… Короче, или ешь руками или смотри как делаю я и учись! «Я что, должен руками есть странные горяченные кругляшки из мяса?! Он издевается?!» — ошарашенно подумал Рицка. Нисей повернул голову и посмотрел на него — в глазах была усмешка: — Кругляшки из мяса? — сказав это, он расхохотался. — Ну ты кадр! Рицка потрясенно на него воззрился. «Он что, читает мысли? Я именно это и подумал!» — промелькнуло у него в голове, пока он смотрел на смеющегося Нисея. Непроизвольно сдвинул брови и приготовился дать отпор этому хаму. — А что это, по-твоему, квадраты? Боец продолжал потешаться. — Это называется котлеты, невежда. Славянское блюдо — быстро, сытно и вкусно. — С каких это пор в Японии на завтрак подается славянская кухня? — Рицка начал закипать. — В этой квартире так было всегда. Привыкай, — отрезал Нисей, явно не расположенный к обсуждению своих пристрастий в еде. — Да пошел ты! Не буду я это есть! Лучше скажи мне, где здесь ванная? — последнее заявление в конец доконало подростка, и он решил не портить себе нервы завтраком с этой язвой. — Ну, раз ты такой привереда, то шуруй по коридору прямо и направо. Смотри, не утони, а то мне опять новую Жертву дадут, — поддел Боец, ухмыляясь. Рицка решил поспешно ретироваться, пока этот странный парень не успел добавить еще что-нибудь едкое. Ванная комната нашлась там, где и было сказано. Он зашел и пораженно замер — опять все непонятно: была только ванна, причем европейская, раковина, над которой находился шкафчик, заполненный разными бритвенными принадлежностями и средствами гигиены, а на одинокой, хромированной перекладине висело огромное черное пушистое полотенце. Рицка начал исследовать бутылочки с гелями для душа: выбор оказался невелик — или ваниль, или кофейный. Оба аромата были хороши, потому он несколько мгновений посвятил тому, чтобы решить, что же предпочесть. Остановившись на ванильном, вспомнил как на английском проходили принятие душа и ванны европейцами, набрал воды, взбил пену из геля, разделся и с размаху мстительно плюхнулся в воду. В голове крутился странный инцидент на кухне. Ему ведь не показалось! Нисей прочитал его мысль о «котлетах», причем сам этого не заметил и продолжил подкалывать дальше. Лёжа в ванне, он все же попытался проанализировать ситуацию: процесс раскладывания данных по полочкам стал уже настолько привычным, что это можно было назвать чертой его характера. Разбор событий, по обыкновению, начался с Агацумы Соби, темы, очень болезненной для Рицки. Рицка прекрасно понимал, что когда-нибудь его бывший Боец не выдержал бы такого диссонанса — говорить и делать одно, а думать и чувствовать — совершенно другое и очередная нелицеприятная правда вылезла бы на свет. Сейчас он не верил тому, что Соби убил отца и сочувствовал бывшему Бойцу, явно попавшему в какую-то непонятную и непростую ситуацию, но тем не менее пока что простить не мог. Поэтому не испытывал сам желания больше кому бы то ни было верить, как и быть чьей-либо новой Жертвой. Он не жалел об исходе того поединка — с нездоровыми отношениями было нужно кончать. Замена Бойца предоставила ему возможность посетить Семь Лун, которые не были фикцией, увидеть этого Минами Рицу и познакомиться с Нагисой, но и то, что ему приходится сейчас жить с незнакомым парнем, мучиться чужими приступами и выслушивать едкие комментарии, совсем не радовало. Он ничего из этого не просил — просто хотел узнать, что случилось с ним самим, братом и отцом. И этот Акаме Нисей… Его новый Боец явно не был на седьмом небе от счастья, что ему в Жертвы дали «подростка». В принципе, его бесил сам факт, что ему навязали напарника и все никак не оставят в покое. Теперь, зная, что тот потерял свою предыдущую Жертву, Рицка даже мог понять его грубость, желчность и язвительность, служившие защитой от посторонних. Они вообще друг друга сейчас воспринимают угрозу. Но ему же нужны ответы на вопросы, да и Нисей явно имеет свои мотивы, раз согласился. Значит надо как-то сотрудничать и договариваться, чтобы это вынужденное соседство не превратилось в очередное противостояние. Рицка непроизвольно вздохнул — будут ли переговоры с Нисеем эффективны? Соби вообще ничего не слушал… Однако, у его нынешнего Бойца было весомое преимущество — за все время, он ни разу не уловил расхождения слов и эмоций Нисея, а значит тот был искренен. Но как к нему подступиться? Рицку снова представил, как бы он сам хотел, чтобы с ним говорили? Если они оба любят четкость и ясность, значит и говорить с Нисеем надо так же. Обрадовавшись, что нашел какое-никакое решение, Рицка понял, что с водными процедурами пора заканчивать: он слишком переоценил свои силы — внезапно навалилась усталость и захотелось спать. По-быстрому смыв с волос остатки пены перед тем как вылезти из ванной, Рицка осторожно ступил на кафель, приятно холодивший ноги после горячей ванны, стянул с перекладины висящее полотенце. Как он и ожидал — оно было объемным, мягким и очень приятным. Довольно улыбнувшись и решив, что с едой можно и позже разобраться, он пошлепал в свою комнату. Засыпая, Рицка вспомнил, что он опять не убрал за собой и Нисей снова его отчитает. «Ну и ладно…»