Второй закон термодинамики

Ивая сидела на стуле и наблюдала за каплями дождя, ползущими по стеклу. Она уже несколько часов не отходила от нового постояльца, постоянно меняя ему холодные компрессы. Температура не спадала, и женщина серьезно беспокоилась за состояние этого странного парня, который метался на кровати, и скидывал одеяло, шепча пересохшими губами нечленораздельные фразы. Она никак не могла себе объяснить почему вообще решила взять над ним шефство. По чистой случайности оказалась там, около этого дерева, и увидела мужа, склонившегося над молодым человеком, который выглядел как живой труп, и услышала тихую мольбу, чтобы не вызывали врача. Общими усилиями они доволокли его до номера, Сеймуро снял с него пальто и обувь и уложил на кровать, а Ивая, бесцеремонно вытолкав супруга, взяла все в свои руки. В книге постояльцев выяснила его имя, но никак не смогла найти страховку в базе данных — это показалось странным, но она отмахнулась. Сеймуро предлагал вызвать скорую, но она отказалась, даже несмотря на тяжелое состояние больного — она чувствовала, что это важно — справиться с этим состоянием самой. Может быть он попал в какую-то передрягу и скрывается? Но ведь на преступника этот Агацума Соби совсем не был похож. Похож на человека, угодившего в трудную жизненную ситуацию — наверное, сейчас надо просто помочь, а дальше все станет ясно. Опустошив гостиничную аптечку, она вернулась в номер и просто насильно запихала в почти бесчувственное тело неколько таблеток жаропонижающего. Этот Агацума Соби… Сеймуро рассказал, что вся ситуация выглядела очень странно: парень выглядел абсолютно нормально, когда заселялся. Ушел к себе в номер, потом, через некоторое время, спустился и поинтересовался, где ближайший магазин. Выслушав разъяснения, вежливо поблагодарил, вышел покурить под дерево, а потом, через некоторое время, вдруг начал заваливаться на землю. Пришлось хватать зонт и бежать к нему. Ивая снова посмотрела на необычного постояльца. Что же такого могло произойти с этим парнем: сначала выглядел нормально, а потом упал в обморок? Если уже был болен, то почему не лежал дома и не лечился? Проще всего отправить его в больницу, где о нем позаботятся врачи. Почему она вообще согласилась не вызывать скорую?! Ивая не могла найти другого объяснения кроме того, что у нее екнуло сердце, когда она увидела этого блондина — он напомнил ей сына, который сейчас живет за границей и крайне редко их навещает, вот ее материнский инстинкт и взял верх над логикой и здравым смыслом. «Ладно, если не справлюсь за сутки, тогда подумаю о больнице», — решила Ивая и посмотрела на парня. Тот уже полчаса как беспокойно спал, и она решила, что все же стоит прогуляться еще раз уже до своей аптечки за антибиотиками — жаропонижающие не сработали так эффективно, как она надеялась — температура падала слишком медленно. Больной внезапно зашевелился на кровати и сипло простонал «не надо». Она решительно встала со стула и пошла в свою комнату за таблетками. Через пять минут она вернулась с таблетками и миской воды, в которой плавали кубики льда. Наплевав на правила приличия, стянула с больного насквозь мокрый от пота свитер и увидела перебинтованную шею. Ивая уставилась на нее — на бинтах алела кровь. Она аккуратно развязала бинт, и глазам открылась рана, образованная из надрезов в виде ошейника и букв «Beloved», на которых была корка запекшейся крови… «Возлюбленный», — автоматически перевел разум, и дыхание у нее перехватило. Давным-давно она смотрела американский сериал с таким названием, поэтому запомнила. И слава Богу, так бы и не поняла, что было вырезано на человеческом горле… «Ничего себе «возлюбленный»… Как будто парень — племенной бык, на котором можно поставить клеймо», — рассуждала она про себя, смывая сгустки крови с горла. Помазав мазью и забинтовав страшную и непонятную отметину, она решила осмотреть больного на наличие еще каких-то травм. На руках и торсе ничего не обнаружилось, а штаны стаскивать с него она все же постеснялась. Осмотрела лицо, заметив, что пересохшие губы больного потрескались, намазала их тоже мазью. В порыве материнских чувств, она погладила несчастного парня по голове. Соби снова застонал и она опомнилась: намочила повязку в ледяной воде и, положив её на лоб, второй быстро обтерла пот с торса и рук. Нашла в сумке гостя майку и решительно вернулась к кровати. Надевать майку на больного одной оказалось непросто, но она справилась. Уложила Соби поудобнее, накрыла одеялом и потрогала лоб. По её ощущениям, все же температура снизилась, и сейчас должен был начаться озноб. Так и есть — тело больного мелко затряслось, и она поспешила накрыть его еще одним теплым тяжелым одеялом. Налив в стакан травяного чая, она начала тормошить парня, чтобы он попил. — Агацума-сан, надо попить, — прошептала Ивая-сан. — Не хочу пить, Сеймей. Это приказ? — прошелестел голос больного. «Сеймей? Наверное кто-то из близких…» — решила Ивая, настойчиво прося больного запить чаем таблетку, но тот не реагировал. — Надо попить… да, это приказ. Пей! — отчаявшись, скомандовала она. Как ни странно, парень подчинился. С переменным успехом залив в него травяного чая с лимоном и медом и скормив лекарство, она остановилась: вроде сделано все необходимое, пусть теперь спит. Поправив одеяло и откинув прилипшие ко лбу пряди, Ивая не удержалась и провела рукой по щеке парня. «Надо сходить проверить работников, пока он спит, — про себя решила она и поднялась со стула. — За полчаса моего отсутствия вряд ли что-то с ним случится». Ивая вышла, оставив Соби спать и пошла заниматься своими обязанностями хозяйки гостиницы — их ведь никто не отменял. Когда за ней закрылась дверь, лицо Соби скривилось: ему снова начал сниться кошмар с ненавистным Аояги Сеймеем. Синие омуты, блестящие в полумраке комнаты, и капли крови, тяжело срывающиеся с ножа и падающие на пол. — Ты принадлежишь мне и только мне! — раздается свистящий шепот. Кровь заливает Соби шею и грудь. Адски больно, но Сеймею все равно: в его глазах плещется восторг и он растягивает губы в довольной улыбке. Не важно насколько Соби больно и обидно — Сеймея такие мелочи не интересуют, важно только то, чего хочет он сам. А Сеймей хотел поиздеваться над гениальным творением Минами Рицу и он это сделал — утер аналитику нос — вырезал клеймо на шее его идеально покорного Бойца. — Я же люблю его! Он же самое лучшее, что есть у меня в жизни! — продолжает повторять как заклинание Соби, пытаясь оставаться в сознании. Внезапно раздается насмешливый голос Нагисы Саган, который с каким-то сочувствием интересуется: — Пффф… А он тебя, думаешь, любит? Ахахахаха… Какая-то странная любовь — кромсать кого-то, чтобы самоутвердиться. Это любовь, когда к тебе относятся как к собаке и постоянно тобой командуют днем и ночью, издеваются над тобой и оставляют незатягивающиеся шрамы в душе? Это, по-твоему, любовь? Слова Нагисы просто разрывают его пополам: она права, абсолютно права, но Соби ничего не может с собой сделать — он любит своего мучителя сумасшедшей любовью, которой не может сопротивляться. Ему хочется задать женскому голосу вопрос, но он внезапно оказывается в другой комнате. На полу валяется окровавленный нож, а в зеркале на стене видится собственное отражение: на шее вырезан ошейник и слово «Beloved». Волосы всклочены, взгляд голубых глаз как у безумца, а торс заляпан кровью. — Сеймей!!!!! Где ты, Сеймей?! — он исступленно кричит имя своей Жертвы, надеясь, что тот его не бросил как ненужную вещь, а вернется и заберет с собой. Он в гостинице. Лежит накрытый двумя одеялами с компрессом на лбу. Сеймея рядом нет. «Снова ушел и бросил непонятно где… Как же больно… Хочется просто умереть…» — Соби закрыл глаза и затрясся в рыданиях. Вдруг его лица коснулась прохладная рука, а приятный голос вежливо обращаясь к нему по фамилии, потребовал попить. Соби лишь выдохнул в знак своего протеста и неподчинения: — Не хочу пить, Семей! «Не хочу пить, хочу умереть. Все кончено. Game over. Никому не нужен. Сломанная вещь» — эти мысли бились в сознании, пока до него не дошло, что приятный голос — женский. — Надо попить… опять приказаний требует… да, это приказ. Пей! — скомандовала незнакомка и он почему-то подчинился. Руки приподняли ему голову, и в рот попала жидкость. «Чай… Господи, какой вкусный чай! Я в жизни не пил такого вкусного чая!» Руки, держащие голову, пропали и ему стало страшно. «Не хочу оставаться один!» Не открывая глаз, он попытался поймать приятные, прохладные руки. Ему это удалось и небольшие ладони ласково прикоснулись к его горячим щекам, а потом уже сами переместились вверх и начали гладить по голове. «Господи, меня никогда вот так вот ласково не гладили…» — Кто ты? — Соби услышал, как его вопрос заставил незнакомку задержать дыхание. — Меня зовут Рёгу Ивая. Я помогу тебе выздороветь, — раздался тихий голос в ответ, а боль внутри него, после этих слов, сменилась умиротворением — он не один, его не бросят и все снова померкло. Соби внезапно очнулся и вздохнул, не понимая, где он находится. Приподнявшись на локтях, начал осматриваться: точно, он же в гостинице и сейчас уже, наверное, ночь. На прикроватной тумбочке слабо горела лампочка под абажуром, а рядом стоял графин с чаем и небольшой тазик с водой. Напротив кровати, сидя на стуле, дремала женщина: на ее лице застыло уставшее выражение. Соби осторожно повернулся на бок и уставился на незнакомую женщину, которая ухаживала за ним, пока он был в отключке. Незнакомка производила впечатление строгой начальницы, но ему почему-то показалось, что за этой внешностью кроется теплая и ласковая женщина, напоминающая ему любящую мать, которая хоть и может справедливо наказать за какую-нибудь шалость, но потом обязательно успокоит и пожалеет. Заставил же он ее поволноваться, раз она сама за ним ухаживала, а не отправила в больницу. Он подтянул одеяло повыше и почувствовал ткань пододеяльника на шее — бинтов не было. «Неужели она видела ошейник?» — ошарашенно подумал он и почти перестал дышать от такой новости. Сразу стало непередаваемо грустно: он забылся — не может быть, чтобы все так хорошо получалось. Завтра точно приедет полиция и эта незнакомая женщина сдаст его властям. А им он как это все объяснит? «Надо убираться отсюда по добру, по здорову» — решил Соби, откинул одеяло и неуверенно встал на ноги. Сделав пару шагов по направлению к стулу, он немного покачнулся, оступился и тихонечко чертыхнулся. — Куда это вы собрались, Агацума-сан? — вкрадчиво поинтересовался женский голос со спины. — Вам надо лежать. — Блин, а я так хотел побыстрее смыться, пока вы не проснулись и не начали задавать вопросы… — честно признался Соби, продолжая стоять спиной к сидящей женщине, — вы же будете их задавать, правда? И в полицию, наверняка, уже позвонили! — Я не буду задавать вопросы и в полицию я звонить не собираюсь, — усмехнулась женщина. — Да, это совсем нелогично, но я все же доверяю своей интуиции, которая мне подсказывает, что ты не преступник. Или моя интуиция впервые ошиблась? — Нет, вы не ошиблись, — пришлось Соби согласиться с такой постановкой вопроса. — Ну, а раз так, то марш обратно в постель! — твердо скомандовала женщина и он поспешил забраться под два одеяла, под ее внимательным взглядом. — Меня зовут Ивая Рёгу — я владелица этой гостиницы, — представилась женщина. — Как видишь, в больницу я тебя не отправила и в полицию не сдала, как ты и просил. Да, у меня есть вопросы, но я готова подождать, пока ты поправишься, придешь в себя и сам мне на них ответишь. Хорошо? Соби утвердительно кивнул, Ивая замолчала, рассматривая капли дождя на стекле, а потом внезапно спросила: — Может ты знаешь, что с тобой? Ну, я про то, что может это какая-то хроническая болезнь? Соби отрицательно помотал головой. — Возможно надо связаться с твоими близкими? — У меня никого нет. — Ладно, раз ты не знаешь что с тобой и не хочешь никому рассказывать о том, где ты, выпей таблетку и спи! — выдала указания Ивая и встала со стула. — Поскольку тебе полегчало, то я предпочту поспать в собственной кровати, а не на стуле. — Спасибо вам, Рёгу-сан, — благодарно улыбнулся Соби, проглотив таблетку и натягивая оба одеяла до самого подбородка. — Сочтемся, Агацума-сан, — хмыкнула Ивая и, стоя в дверях, добавила: — Спокойной ночи! Соби закрыл глаза, всем своим видом демонстрируя, что он послушный мальчик и сам не не заметил как уснул, на этот раз уже без кошмарных сновидений.