Второй закон термодинамики

Нисей проснулся посреди ночи — его настойчиво трясли за плечо. Он вяло подумал, что у кого-то явно много здоровья, раз решился прервать его сон, но в сознании забился взволнованный шепот Рицки, зовущий его по имени. — Что случилось? — сонно поинтересовался парень, явно желая перевернуться на другой бок и спать дальше. — Нисей, это катастрофа! — быстро затараторил подросток. — Мне срочно в туалет надо после чая, а там снега намело по колено, не добраться! Что делать?! Телепортируешь меня туда, может? Нисей зевнул и нарисовал нервничающему Рицке мыслеобраз, как выйти на крыльцо, сделать свое дело и зайти. — А у меня не отмерзнет от такого экстрима?! — потрясенно поинтересовался Рицка. — Ну я же жив. Сто раз так делал, — Нисей зевнул и перевернулся на другой бок. — Ладно. Я попробую, — заверил его Рицка и пулей вылетел из комнаты. Через пару минут, он вернулся под одеяло, дрожа от холода и растирая руки. — Задубел? — сонно поинтересовался Нисей, поворачиваясь обратно, зная, что теперь придется отогревать несчастного подростка. — Не то слово. Как вообще можно на улицу выходить в такой мороз?! — Ну, вскоре нам предстоит много чего поделать при таких условиях, так что привыкай, — мило заткнул он подростка и подтащил к себе. — Грейся и спи. Рицка повозился, укладываясь поудобнее, и успокоился. Нисей уже привычно уткнулся в мягкие кошачьи ушки и задремал. Разбудила его мать — чем-то загремела на кухне. Осторожно, чтобы не потревожить подростка, он выбрался из-под одеял и, зевая на ходу, пошлепал туда. Пахло кофе и пирожками. Мама носилась взад-вперед, приводя кухню в порядок и подготавливаясь к очередному дню. Нисей забрался на скамейку и вытянул ноги. Только в доме родителей он мог вот так вот посидеть за столом, закинув ноги на лавку или разлечься на ней в полный рост. Дома, в его, хоть и просторную, кухню, такие лавки помещались с трудом, поэтому, к его великому сожалению, от них пришлось отказаться. — Доброе утро, если оно доброе! — усмехнулась Хисана. — С чего это «если»? — ухмыльнулся сын. — Помнится, ты ненавидишь рано вставать. Итак, чем обязана, Ваше Величество? — если бы она знала, что так же его обзывает в университете Рей, то явно бы посмеялась. — Ты так посудой гремела, что я подумал, что завтрак уже готов, — хитро улыбнулся Нисей. Хисана посмотрела на него и притворно нахмурилась, а Нисей поспешил изобразить испуганную физиономию: — Слушай, мам, а что надо сегодня сделать по дому? — Ну, дров надо наколоть точно, потом наносить воды в избу, снег надо расчистить до туалета и до дороги… — она не успела закончить, как он тихо рассмеялся. — Я не поняла, и чего это ты тут смеешься? — Вспомнил, как ночью отправил напарника справлять малую нужду с крыльца. Парнишка был абсолютно уверен, что у него все там отмерзнет, — усмехнулся Нисей. Хисана улыбнулась и налила ему кофе в кружку. — С боевым крещением, Рицка! — отсалютовала женщина своей кружкой с кофе в сторону комнаты. — Справился? — Обижаешь. Лады, пойду будить соню… — Нисей уже решил идти в комнату, как вспомнил. — Нет, буду будить отсюда. Мать с интересом начала наблюдать за сыном. Нисей представил себе кружку ароматного кофе, вкуснейшие пирожки и варенье, от которого текут слюнки… И все это будет съедено, если подросток не поторопится. Через несколько минут на кухне появился заспанный Рицка. Он тер глаза и несмело улыбался. — Кажется, я все проспал… — заявил он печально. — Вы все выпили и съели? Хисана приобняла его и, потрепав по волосам, усадила на скамью напротив сына. — Не выпили и не съели, это проделки твоего напарника. Кушай и пей кофе, только вот молока у нас нет. Подросток улыбнулся и заверил, что все в порядке. Нисей хитро на него посмотрел: Рицка ведь никогда не пил крепкий кофе, интересно, чем это кончится. После первого глотка глаза у подростка распахнулись, он аж жевать пирожок перестал. — Проняло? — задорно поинтересовался Нисей. — Чуть глаза не выпали. Как ты пьешь такой термоядерный напиток, да еще и несколько раз в день? — удивился Рицка. — Дело привычки, знаешь ли. Ты кушай, кушай, нас ждут великие дела. Маман уже составила список наших подвигов на сегодня, — Рицка только кивнул на заявление Нисея и продолжил поглощать выпечку. Через полчаса они вернулись в комнату, застелили кровать, и Нисей торжественно преподнес подростку свою старую одежду. — Что это? — ткнул пальцем Рицка в ворох непонятных вещей. Нисей принялся демонстрировать каждый предмет и называть его. — Шапка-ушанка, завязывается под подбородком, чтобы в уши не дуло. А это ватные штаны, без них ноги мерзнут. Вот валенки, их уже знаешь, — это такие типа сапоги, к ним шерстяные носки, свитеров парочку и шуба — все, чтобы ты выжил до вечера. — Интересно, а я двигаться вообще смогу в таком количестве одежды? — недоуменно поинтересовался ошарашенный подросток. — Да, двигаться придется и довольно шустро. Надевай и пошли, мать уже лопаты приготовила. Будем снег чистить, потом воду носить и дрова колоть, — скомандовал Нисей и сам начал одеваться. Рицка послушно облачился в принесенное. Выглядел он теперь довольно нелепо — эдакая тумбочка в валенках. Одежда была непривычной и странной, но больше всего его поразили варежки на резинке, которая продевалась в рукава, а после слов Хисаны, что это старые вещи Нисея, он представил Бойца в этих самых варежках, и ему стало совсем весело. Нисей тоже выглядел непривычно — в тяжёлой длинной шубе, шапке и рукавицах. Они поулыбались своему «обмундированию», как это обозвал Боец и вышли на улицу. Там вовсю светило солнце, отражаясь от снега и слепя глаза. Нисей привычно согнул ладонь лодочкой и посмотрел вокруг. Как же ему не хватало бескрайних просторов севера! Рицка последовал его примеру и, приложив руку к глазам, рассматривал окрестности. Вдали был виден лес, а, если обернуться, то чуть поодаль можно было увидеть другие деревенские домики, из труб которых тоже валил дым — не только Хисана с утра топила печку. — Все же здесь потрясающе красиво, хоть и смотреть больно. Глаза слезятся, — признался он. — Ты привыкнешь к белому, но красиво здесь точно, тут я с тобой абсолютно согласен, причем в любое время года. Выделив подростку лопату поменьше, Нисей показал, как надо очищать пространство от снега и скидывать его в кучи. Рицка постоял, понаблюдал за парнем и принялся за дело. К тому времени, как расчистил дорожку до туалета, он не только согрелся, но и вспотел. Руки непривычно ломило. Хоть снег и не был тяжелым, но сколько раз он уже перебросил лопату через плечо резким движением, подражая Нисею? Подросток обернулся. У Нисея работа спорилась — уже успел очистить изрядную площадь двора и подбирался к дороге. «Наверное, потому он в такой прекрасной физической форме: покидаешь так всю зиму снег, не только станешь спортивным и атлетичным, еще и выносливым и закаленным» — подумал про себя Рицка и продолжил перекидывать снег дальше. Наконец, решив, что его миссия относительно доступа в стратегически важное место закончена, Рицка остановился и ему захотелось пошалить. Слепив снежок, он вероломно запустил им в спину Нисею и спрятался за сугробом. Никакой реакции не последовало. Осторожно, чтобы его не заметили, он начал поднимать голову и тут же получил снежком в лоб. Он быстро спрятался и принялся заготавливать снежки, которые в варежках лепились любо-дорого смотреть. Налепив запас из десятка снежков и поместив рядом с собой, он бросился в атаку. Нисей неплохо уворачивался, но Рицке удалось серьезно ранить противника в голову, спину, бок и ногу, после чего Боец вероломно телепортировался непонятно куда — просто пропал из виду. Рицка снова спрятался в укрытие — решил выждать и подготовиться к следующей атаке: быстро лепил шарики из снега, посматривая по сторонам — откуда же прилетит следующий снежок Нисея. Внезапно сзади раздался шорох и Рицка обернулся на звук, запустив туда очередной снежный снаряд. Никого. Резко обернувшись обратно, он увидел перед собой ноги в валенках и понял — попался. Нисей, не долго думая, взял его за воротник и подол шубы, и бросил в сугроб. Рицка мгновенно получил кучу невероятных ощущений: во рту, в ушах, под шапкой и под шарфом набился снег, лицо начало покалывать от столкновения с замерзшей водой, будто по нему прошлись влажной наждачной бумагой. Еле выбравшись из сугроба, он начал отплевываться и вытаскивать снег из-под шарфа и шапки. — Это называется градусник, — засмеялся Боец, наблюдая за манипуляциями подростка. — А почему «градусник»? — буркнул Рицка. — Потому что лицо у тебя сейчас красное, как шкала у градусника — ухмыльнулся Нисей. — Жив? — Местами, — зло посмотрел на него Рицка. — Зачем кидать-то было? — А так интереснее. Все в жизни стоит испытать хотя бы один раз, — невинно улыбнулся Нисей, и Рицка тут же попытался его пнуть. Валенки заскользили по снегу, и он красиво растянулся у ног своего мучителя. Нисей протянул руку, помогая подняться. Мокрые варежки лишь мешали, а не помогали и, в конце концов, они оба растянулись во весь рост на расчищенной дорожке и начали хохотать. — Смотри, какое красивое небо, — отсмеявшись, ткнул варежкой вверх Рицка. — Действительно. Только здесь оно такое пронзительно голубое… так бы и лежал да смотрел, но нельзя — замерзнем, — согласился парень. — Пошли есть, а то я проголодался. — Да, хорошая идея, но встаем каждый по отдельности. — Идет. А то мы так до вечера подниматься будем… Да шучу я, шучу! — улыбнулся Нисей, когда Рицка с подозрением на него покосился. — Все, мир-дружба-жвачка! Кое-как поднявшись на скользкой поверхности, они дошли до дома, развесили на кухне промокшую одежду и заявили, что голодны как волки. Хисана усмехнулась, что, конечно, проголодаешься — два часа на улице торчать с лопатой, а потом придти мокрыми — они там лежа, что ли снег убирали? Рицка признался, что они еще и в снежки играли, а затем Нисей закинул его в сугроб, поэтому так долго. Нисей заглянул в обе кастрюли на плите и облизнулся — мама уже успела сварить суп и приготовить второе — пахло просто превосходно. Хисана шикнула на них, чтобы сначала помыли руки, а сама принялась наливать суп в тарелки. — Это что за суп? — покосился на Нисея подросток, когда они, торжественно продемонстрировав Хисане чистые руки, расселись за столом друг напротив друга. — Это гороховый. Ну, как мисо варят из бобов, типа них, только другой сорт. Плюс туда добавляют картошку и мясо. — А сметану тоже? — облизнулся Рицка. — И сметану тоже. И с хлебом черным есть можно, — успокоили его. Суп оказался на удивление вкусным. Готовить Нисей явно учился у матери — к такому выводу Рицка пришел, попробовав плов. Любое блюдо на столе было сытным и от него по телу разливалась приятная истома. Хотелось завалиться спать и не вставать. Когда он начал клевать носом над кружкой с чаем, Нисей молча взял его на руки и донес до кровати. Ни слова не говоря, уложил и накрыл одеялами. Рицка только смог ему улыбнуться благодарной улыбкой… Через несколько часов подросток проснулся и вернулся на кухню. Несмотря на дневной сон, чувствовал он себя уставшим: от перенесенной нагрузки ныли мышцы и при резких движениях он непроизвольно морщился. Рицка осторожно присел на лавку и уставился на Хисану, которая мяла что-то серое в деревянной посудине. Повернув голову, она спросила. — Будешь помогать? Рицка улыбнулся. — А что делать надо? — Надо вымесить тесто, завтра будем хлеб печь. Ты же любишь черный хлеб, правильно? — Конечно. — Ну, вот и приложи свою руку. Она показала, как надо делать, и Рицка принялась мять на разные лады серую массу, пахнущую чем-то кислым. Такое простое, на первый взгляд, занятие заставило ноющие мышцы заболеть сильнее, а его вспотеть. Капельки пота начали блестеть на лбу подростка, но Рицка упорно продолжил месить тесто. — А где Нисей? — поинтересовался он. — Дрова колет, скоро придет. Сказал, что ты непривычен к таким нагрузкам, поэтому пока сделает все сам. Когда Рицка решил, что все — у него уже отвалятся руки, а эта масса все никак не станет пластичной, Хисана сжалилась и сказала, что на сегодня хватит. Тут до них донеслись раскаты хохота и громкий разговор, дверь распахнулась и в клубах морозного пара на кухне появились Нисей с каким-то мужчиной непривычно высокого роста, с морщинками около глаз и улыбчивым лицом. Незнакомец сразу же неуловимо располагал к себе, громко смеясь и оживлённо что-то рассказывая. Рицка первый раз видел Нисея настолько расслабленно смеющегося над чужими шутками. — Акаме Шин, — протянул ему руку мужчина, оказавшийся отцом Нисея. — Аояги Рицка, — пожал её подросток. — Добро пожаловать в Россию. Как тебе тут, понравилось? — отцу не терпелось узнать первые впечатления соотечественника о севере. За ужином подросток рассказывал о своих приключениях за день. Хисана и Шин посмеивались, но это его даже не задевало — было так хорошо сидеть за столом, общаться, делиться с благодарными слушателями и невинно улыбаться, в то время, как Нисей шутливо грозит ему кулаком во время рассказов про «градусник» или о предложении пописать с крыльца. Супруги похихикали, картинно отругали сына, заступились за бедного и несчастного подростка, а потом Шин весело признался, что сам иногда так делает и на него хмуро посмотрела Хисана. Нисей все быстро перевел в шутку, что она тоже может такое практиковать и получил шуточный подзатыльник от матери. Рицка смотрел на эту любящую семью и смеялся вместе с ними — ему было хорошо, хоть и непривычно. — Спасибо, что взял меня сюда, — мысленно поблагодарил он Нисея. — Скажешь тоже, мы же напарники, так что — почти семья! — так же ухмыльнулся Нисей и подмигнул Рицке. — И да, спасибо, что не отказался.