nothing without you

Если раньше Джексона было просто много в жизни Джинёна, то сейчас его уже стало слишком много. Спокойно наблюдать со стороны теперь почти невозможно, ведь стоило только на секунду задержать взгляд на однокласснике, как он тут же оборачивался, словно чувствуя затылком, а после расплывался в приветливой улыбке. «Джинён-а-а», — подозрительно дружелюбно протягивал китаец, попутно махая рукой, даже когда тот находился буквально в метре от Пака. Вообще, вся эта общительность сама по себе сначала показалась Джинену странной, однако юноша быстро заметил, что Ван так относился абсолютно ко всем: будь то пожилая школьная уборщица или маленький мальчик с воздушным шариком — Джексон одинаково реагировал на каждого из них, чего брюнет искренне не понимал, ведь большое количество друзей никогда не гарантировало необходимую поддержку. Не то чтобы парня задевало такое отношение (ну, разве что совсем чуть-чуть), но ощутимо напрягало, будто сосед хотел наладить контакт лишь ради собственной выгоды. Хотя, с другой стороны, разве может это удивить, учитывая каким человеком являлся сам Пак? Сотый раз за день закатив глаза, ученик раздраженно смотрел в сторону библиотеки, которая уже неделю была полностью забита старшеклассниками. Те с похвальным усердием готовились к экзаменам, боясь упустить даже крохотную деталь, которая может сыграть с ними злую шутку на тесте. Вот только юноша не мог даже дышать в столь заполненном месте, поэтому откровенно не понимал, как это удается остальным. Он был вынужден постоянно ходить на крышу, медленно подниматься по лестнице и недовольно бурчать непонятно на кого, лишь после наслаждаясь долгожданным одиночеством. Однако, к сожалению, длилось оно недолго: ровно до тех пор, пока Джинен однажды не застал там неожиданного гостя (или, может, он сам таковым являлся?). — Джексон? — парень удивленно смотрел на привычную фигуру, которая стояла как-то понуро, из-за чего тот даже не сразу узнал в ней слегка надоевшего соседа. Хоть профиль и принадлежал однокласснику, создавалось ощущение, что там находился какой-то незнакомец. Уставший и совсем немного грустный? — М? — Ван обернулся, слегка приподняв брови, явно не ожидая встретить здесь школьников. Правда, через секунду уже вновь улыбнулся, ловко перепрыгивая обратно через ограждение. — Почему мы всегда встречаемся в таких необычных местах? «Не места необычные, а ситуации нелепые», — скептично подметил в уме брюнет, почему-то выискивая глазами еще хоть кого-нибудь, но, кажется, только легкий ветерок мог составить им компанию. — Ты собирался спрыгнуть? — словно это что-то повседневное, поинтересовался Джинен, хотя на самом деле его довольно сильно беспокоил факт того, что вечно побитый ученик с поникшим выражением лица стоял на краю крыши. Все-таки он стал бы свидетелем происшествия, а дополнительные проблемы юноше точно не нужны. Или дело не в этом? — Чего? — Джексон опешил из-за весьма странного вопроса, после чего громко рассмеялся. — Нет конечно! Просто так… ну, знаешь, лучше видно. И хоть ответ показался Паку не менее подозрительным, он решил не вмешиваться, без лишних комментариев вернувшись в здание. Но стоило только повернуться спиной, как сзади послышался знакомый голос. Нет, не тот, что звучал несколько секунд назад — голос из библиотеки, от которого пробегали мурашки по коже. — Не останешься? — брюнет замер, обдумывая дальнейшие действия. В принципе, выбор не очень большой: мучиться в компании либо нескольких десятков людей, либо одного-единственного человека. И последнее определенно звучало наиболее безобидно. — Ладно, — возвратившись на свое любимое место, Джинен отметил, что одноклассник заметно успокоился, хотя причину беспокойства парень так и не смог понять. — Даже не думай отвлекать меня. — И звука не издам, обещаю, — в знак правдивости слов Джексон прошелся по губам «замочком», после выкинув «ключ» в небо, но Джинена подобные шалости детского утренника не позабавили. — Все-все, не трогаю Вас, господин Пак. Ван, продолжая пускать смешки, присел на другой части крыши, демонстративно отвернувшись в сторону деревьев. Пугало лишь то, что Джинен постепенно привыкал к идиотскому поведению соседа, а обыденное раздражение сменялось на некое спокойствие и умиротворенность. Сейчас он не спеша выводил в тетради зазубренные символы, в перерывах наблюдая за задумчивым Джексоном. Легкий осенний ветер развевал темно-каштановые волосы, пока китаец смотрел куда-то вдаль, изредка улыбаясь собственным мыслям. И хоть длинная челка постоянно попадала в лицо, Ван никак на нее не реагировал, словно на время провалившись в собственное сознание. — Тебе не надо готовиться к экзаменам? — к удивлению обоих, первым заговорил именно Джинен, хотя пару минут назад сам просил себя же не беспокоить. Джексон тут же вышел из так называемого «транса», будто знал, что этот вопрос вот-вот сорвет пелену молчания. — А смысл? Все равно ничего не пойму, — одноклассник говорил так спокойно, что Пак невольно захотел поинтересоваться, как тот вообще до сих пор не вылетел из школы. Подобное отношение к образованию шокировало, но, если честно, брюнет уже устал вечно удивляться, и теперь ожидал от соседа чего угодно. — С учебой помогать не собираюсь, — буркнул брюнет с интонацией «даже не мечтай», вернувшись к своим записям, от которых, откровенно говоря, начинало тошнить. — Пф, я и не просил! — школьнику явно не понравилось данное заявление, из-за чего тот вновь поднял голос, видимо, не умея долго оставаться тихим. Между двумя парнями снова воцарилось молчание, только теперь более привычное; с Джексоном, недовольно надувшим губы, и Джиненом, еле сдерживающим смешки. Ван казался ему до нелепости странным, наивным и глупым, но также отчасти интересным. Может, Пак просто начинал сходить с ума? Экзамены медленно приближались, и каждый день, хоть и проходил по одному сценарию, вызывал у брюнета скорее не скуку, а нетерпение. Так или иначе, ожидание того, как он вернется с горой учебников на знакомое место, пока одноклассник будет кидать короткие взгляды, словно боясь заговорить. Джинен специально ловил Джексона на таких быстрых контактах, заставляя китайца слегка покраснеть, будучи замеченным. Заставать Вана врасплох было так легко, что, кажется, у Пака скоро появится очередное новое увлечение. За недолгое время сосед удивительным образом смог чуточку разнообразить жизнь Джинена, ведь раньше в качестве времяпровождения юноша довольствовался лишь книгами. — Почему ты такой неразговорчивый? — неожиданно спросил Джексон, чуть склонив голову вбок, благодаря чему его отросшая челка вновь неприятно лезла в глаза. Ранее ученик всегда убирал ее с помощью какой-то «девчачьей» заколки, украшенной маленькими звездочками-цветочками, но, судя по всему, Ван этот аксессуар успешно потерял. Такой вывод Пак сделал из того, что школьник постоянно осматривался вокруг, будто выискивая важную пропажу, а на мешающие волосы ежеминутно бурчал. — Зачем мне тратиться на бессмысленные диалоги, если я могу заняться другими, более полезными, делами? — парень отвечал искренне, десятый раз пробегаясь взглядом по строчке, ибо смысл написанного отчего-то быстро вылетал из головы. — У тебя есть еще дела, кроме чтения и бурчания? Даже в столовую редко ходишь… — шатен сказал это так, будто не закупаться едой на каждой перемене — определенно странность, но Пак действительно не очень часто ее посещал (по той же причине, как и теперь библиотеку). — Не хочешь начать вместе обеда… — Нет, — оборвав на полуслове, Джинен ощутил мурашки по коже лишь от одного представления их совместной трапезы. Хотя, конечно, нормально есть они будут вряд ли: за столом китайца почти не заткнуть. — Разве моя нелюбовь к людным местам не очевидна? — Ради друга мог бы и на уступки пойти, — фыркнул Ван с «детской» обидой, но через секунду сменился в лице. — О, завтра ведь уже первый экзамен? Слова про друга ученик спокойно проигнорировал, однако после напоминания резко напрягся, немного сминая пальцами страницу. Он не боялся самого тестирования, а был больше растерян из-за несвойственной забывчивости, потому как совершенно потерял счет времени в последние несколько дней. Спроси обычно Джинена — получишь точную сегодняшнюю дату вплоть до минут, вместо нынешнего метания в мысленном календаре. Теперь влияние Джексона начинало настораживать. — Мне домой пора, не засиживайся здесь долго, — одноклассник всегда прощался одинаково, и, как ни странно, Пак действительно уходил следом: то ли час слишком поздний, то ли место отдавало холодом. — Пока-пока, мистер «не ем в столовках»! Радостно взмахнув на прощание рукой, школьник гордо ушел с крыши, будучи довольным придуманным прозвищем, которое сам Джинен считал ни капли не смешным. Не считал, но все равно улыбался краем губ, собирая собственные вещи и уже не пытаясь найти оправдания своим реакциям. Бесполезно.

***

Знакомые настенные часы тикали в унисон биению чьей-то ручки о лист бумаги; тяжелые вздохи учеников мешали сосредоточиться на вопросах, создавая типичную атмосферу отчаяния, ибо именно в течение экзамена мозг «отключался», а зазубренный материал внезапно забывался сам по себе. Но Пака эта участь никогда не постигала, благодаря чему тот отвечал на все одним из первых, избегая лишних переживаний и тревог. Что же произошло сейчас, когда ни одно задание не находило отклик в голове, внутри которой царила пустота? Ветвь дерева слегка царапала оконное стекло, подрагивая от хаотичных порывов ветра, и тихий скрежет словно пронизывал до кончиков пальцев, оставляя за собой лишь легкое покалывание. Джинен рылся в слуховой памяти: беспрерывно прокручивал строгий голос учителя, что превратился в неразборчивый гул, подобно старой и забытой кассете. В конце концов зарывшись пальцами в короткие волосы, парень зажмурился. Отчего-то нагрянувшая легкая сонливость смешалась с резью в глазах, будто юноша целыми ночами бодрствовал, хотя причин для этого, как и обычно, не было. Но действительно ли, закрыв веки, Джинен засыпал? Казалось, что из-за слишком разнообразных событий, к которым ученик совсем не привык, он перестал быть уверенным в реальности происходящего. Привычка много думать сыграла с ним злую шутку, и теперь Паку приходилось самостоятельно распутывать образовавшийся клубок из надоедливых мыслей. Кто настоящий виновник и на кого скинуть ответственность? Скрежет оборвался; кажется, и часы остановились; одноклассники вдруг перестали дышать, принося брюнету долгожданную тишину. Лишь ветер продолжал беспечно насвистывать, заставляя темно-каштановые кончики развеваться в разные стороны. «Что?» — парень перевел взгляд в сторону соседа, выглядевшего достаточно сосредоточенным и попутно кусающего колпачок шариковой ручки. Тот нервно зачеркивал какую-то неудачную попытку к решению на бумаге, из-за чего на лбу появились забавные морщинки, подчеркивающие задумчивое выражение лица. Этот профиль был хорошо знаком Джинену. Настолько хорошо, что он, пожалуй, мог указать местоположение каждой незначительной родинки, о которой не знал даже сам ее обладатель. Китаец все же заметил чужое внимание, стремительно отвлекаясь от задачи на брюнета, после меняя задумчивость на искреннюю мольбу о помощи. Вот только Пак, кажется, сдавал совершенно другой экзамен. Джексон. Он походил на вредный сорняк, разраставшийся до таких масштабов, что занимал каждый незаметный уголок. Или, может, скорее резко вспыхнувший фейерверк, громко бьющийся о стенки в голове? Джинен не знал, какое подобрать сравнение, но зато прекрасно осознавал собственную глупость. В какой момент Пак перестал смотреть на записи в тетради и запоминать хоть немного из прочитанных учебников? Следуя за своим любопытством, юноша упустил мгновение, когда слабый луч света проник в привычную тьму, а сейчас и вовсе ослепил его. Парень просто медленно терял контроль над ситуацией, отчаянно цепляясь за шанс вылезти из невидимой грязи, в которой он уже давно увяз. Усмехнувшись тому, что вновь увлекся бессмысленными рассуждениями, брюнет вернулся в прошлое положение, проигнорировав чуть ли не рыдающего Вана. Клубок как-то сам распутался, а темная пелена перед глазами бесследно исчезла, оставив место лишь тем извивающимся на ветру коричневым волосам. Это был тот самый день, когда Джинен впервые в жизни завалил экзамен.