Предел мечтаний

Ниган проснулся ранним утром, когда блеклый луч солнца просочился сквозь шторы, и упал ему на лицо. Он бы предпочел не вставать, потому что голова гудела так, будто он бился ею вчера об стену, вот только в его памяти такого не сохранилось. У него даже не было желания открывать глаза, разве что отвернуться от навязчивого солнечного луча на бок, продолжить валяться в кровати, которая почему-то казалась мягче обычного. Сделать это ему не дала его собственная рука, которой что-то мешало опуститься вниз. Тогда-то он открыл глаза. — Блять… — единственное слово, которое он мог сейчас произнести, наплевав на сухость в горле, оно как никогда лучше описывало его состояние и положение в целом. Взгляд прошёлся по стенам комнаты, в которой он проснулся, и это точно не была его камера в подвале, потому что он всё ещё находился в доме, мать его, Рика. В спальне, если быть точным. Лежал в центре двухместной кровати, в футболке и брюках, прикованный наручниками к спинке у изголовья. Он дёрнул рукой, что была лишена свободы, на себя в тщетной попытке освободиться, хотя это скорее была проверка на прочность наручников. В любом случае, голова ему за это спасибо не сказала, а только сильнее напомнила о грёбаном похмелье. Да-да, это именно то, из-за чего его черепушка сейчас, казалось, раскалывалась пополам. Взгляд скользнул вверх, прошёлся по белым бинтам на одной кисти, затем опустился на вторую. Слабая тупая боль напоминала о швах, хотя по сравнению с неприятными ощущениями в висках это было ерундой. Ему бы аспирина выпить, либо чего другого, антипохмельного желательно. В голове промелькнула мысль о пиве, которое вряд ли ему дадут, потому что сейчас вообще никто и ничего ему не даст, ибо в комнате он находился один. Запустив свободную ладонь в свои запутанные, слегка отросшие волосы, он запрокинул голову на подушку и закрыл глаза. В памяти всплывали события последнего вечера. Если не брать в расчёт тот факт, что его, блять, трахнули, то он вполне себе был доволен окончанием грёбаного свидания. В частности его выходкой с ножом, этакий прощальный подарочек от него Рику. Ниган понятия не имел, где тот сейчас и что делает, но он искренне надеялся, что александриец страдал не меньше. Уголки его губ приподнялись, снова захотелось истерически посмеяться, потому что он лежал на чужой кровати, прикованный наручниками к спинке и ему ничего не оставалось делать, кроме как ждать. Ждать чего-то худшего, потому что вчера он был очень непослушным мальчиком. От этой мысли из него всё же вырвался хриплый смех. Надо же! А ведь помимо этого ему сейчас больше всего на свете хотелось сделать с Риком то, что тот сделал с ним вчера. Ему даже противно от этого не было, скорее просто стыдно, что он получил тогда наслаждение от чужого члена в заднице. Почему бы не посмеяться над этим? Думать о своем нынешнем положении ему больше не хотелось, он с трудом заставил себя приподняться на локтях, чтобы поискать что-то, что могло ему помочь. Быть может, у него есть шанс освободиться. Синяки под футболкой уже не так сильно беспокоили, как раньше, всё же последние шесть дней его не били, если не считать вчерашнего удара в челюсть. Он инстинктивно приложил ладонь к месту ушиба, скривившись от неприятных ощущений. Во всяком случае, в этот раз досталось не только ему. Взгляд медленно прошёлся по комнате в поисках всевозможных полезных для него мелочей, но остановился совсем не на том. В дальнем углу, до которого ему ничем и никак не достать, стояла его Люсиль. — Ублюдок, — злостно вырвалось из него. Взгляд ненадолго задержался на бите, после чего продолжил блуждать по стенам и ближайшим шкафчикам, тумбочкам. Идея так себе, потому что ему нужен был ключ или что-то, с помощью чего он мог избавиться от наручников, поэтому, не отыскав ничего такого, в нём только быстрее зародился гнев. Чёртов Рик. Вновь откинувшись на подушку, Ниган подумал о том, что ему стоило убить Рика ещё при их первой встрече, вместо того рыжего усача. Он бы избежал стольких проблем, в конечном итоге, уж точно бы не стал объектом желания свихнувшегося кретина. Да, Ниган не отрицал, что в Рике было что-то, что заставило его захотеть перевоспитать этого парня, запугать и заставить работать на себя. Тогда это казалось разумным решением, учитывая, что Рик был и остался лидером александрийцев, весьма умный и перспективный, не говоря уже о его сынишке. Ниган расстроился, когда узнал, что последний погиб. В любом случае, даже оказавшись в своёй импровизированной тюрьме, проиграв войну и потеряв свою Люсиль, он продолжал верить в Рика, считать его своим новым шансом на свободу. Шансом людей на удачное будущее. Местами даже зациклился на нём. Теперь, когда его последняя надежда канула в небытие, он потерял всё, но даже так, ему сложно было просто взять и сдаться. Даже после того, что сделал Рик, он ненавидел его и этот чёртов дом, подвал которого служил его тюрьмой, но продолжал бороться. Потому что он воин, который всё же добился одной конкретной цели, а именно — Рик выпустил его из подвала. Ещё, конечно, рано думать о дальнейших действиях, потому Рик может запросто запихнуть его обратно, но Ниган не стал бы тем, кем был до последнего своего колоссального проигрыша, если бы, не умел видеть большие перспективы в маленьких победах. Да, его снова нагнули, но всё ещё не сломали, хотя он не мог отрицать, что испытывал волнение от одной конкретной мысли: «Какое Рик придумает наказание?» Сейчас это его действительно беспокоило, и единственное, что помогало отвлечься, это головная боль. Спустя примерно час он начал ломать спинку кровати, сначала просто дёргая на себя наручники, а после выбивая деревяшки ногами. Возможно, у него бы это получилось, если бы на пороге комнаты неожиданно не появился бы Рик. — Ох, блять, — вздохнул Ниган, машинально отодвинувшись на противоположный от двери край кровати. — Портишь чужое имущество? Судя по виду и голосу, Рик был не в настроении. Он прижимал ладонь к корпусу, где под новой чистой рубашкой должна была быть свежая рана. Выражение его лица не сулило ничего хорошего, кожа вокруг глаз покраснела, будто он не спал всю ночь, а взгляд был одновременно уставший и злой. На кожаном поясе висела кобура с револьвером. — Думаю, нет смысла спрашивать, но я рискну, — осторожно заговорил Ниган осипшим голосом. — Аспирина не найдётся? Шутка так себе, он не спорил, но Рик, похоже, не был настроен на подобные разговоры. Ниган не сразу понял, для чего тот зашагал в дальний угол комнаты. — Хэй, Рик, давай поговорим, — сказал он, когда тот взял в руки биту. — Мы вчера оба были пьяны, наделали глупостей, это не повод вот так сразу задействовать Люсиль. Давай просто… — он запнулся, потому что Рик вышел в коридор, — …обсудим всё… Это было опасно, но больше странно. По крайней мере, ломать кровать дальше смысла не было, с открытой дверью Ниган прекрасно слышал, что Рик шумит посудой этажом ниже. Спустя всего пару минут тот вернулся с подносом в руках. — Ешь, — прозвучал приказ. Ниган не стал противиться, потому что помимо мяса на подносе имелся стакан с водой, который он осушил первым делом. Глупо отказываться от еды в его положении, учитывая, каким мрачным и молчаливым был Рик. Ниган даже не стал язвить на этот счёт, просто, молча, в тишине поел. — Молодец, — улыбнулся александриец, но совсем не по-доброму. Поставив поднос с пустой тарелкой на тумбочку, он присел на край кровати. — Я не хочу тебя убивать. — Но? — осторожно спросил Ниган. — Не всё сразу, — улыбка с лица Рика исчезла, быстро сменилась хмурым, но задумчивым выражением. — Ты первая сволочь, Ниган, которая мне понравилась. — Я бы ответил взаимностью, но боюсь, Рики, что это не так. — Сейчас ты вправе говорить всё что хочешь, однако твоё тело вчера говорило за тебя. — Ты, блять, взял меня силой, сучий ублюдок! — тут же вскипел Ниган, дёрнув на себя руку, закованную в наручники. Рик перед ним сидел неподвижно, прижимая ладонь к нижним ребрам с левой стороны. — Ты не сильно-то сопротивлялся, — хмыкнул александриец. — Понравилось быть моей сучкой? Вместо ответа Ниган дёрнул ногой в попытке достать голой пяткой до носа засранца, но тот вовремя увернулся, вытащил из кобуры револьвер и направил спасителю в голову. — Не двигайся! — прозвучал громкий, требовательный приказ. Ниган подчинился, то ли от опасения получить пулю в одну из конечностей, испытать новую вспышку боли, то ли от нежелания умереть, если Рик решит, что его время пришло. Он не знал, что из двух, но сделать то, что говорит ублюдок, показалось ему правильным решением. А вот что следует извлечь из всего этого, он побоялся выяснять, признав, что закрытая комната со спрятанным в ней страхом в дальнем углу его подсознания вдруг со скрипом приоткрылась. Он тоже человек, на нём, как на других, остаются отпечатки прошлого и влияют на его действия в будущем. Как бы хорошо он не умел прогибаться под давлением любых трудностей, ему сложно было противостоять слову Рика, когда у того имелся пистолет. Оружие, что причиняет боль. — Вот так, молодец, — тихо сказал Рик, подойдя ближе. Держа дуло револьвера перед лицом Нигана, он медленно наклонился, чтобы перехватить чужое запястье и прижать к матрасу. — Помнишь нашу первую встречу? — спросил он, когда опустил колено на край кровати, нависая над застывшим спасителем. — Невозможно забыть твои рыдания, — сквозь зубы, сдерживая злость, прошипел тот. Рик насмешливо хмыкнул. — Да, ты весьма сильно меня напугал, — согласился он, прижав дуло к чужому виску, затем наклонился ниже, к уху мужчины, чтобы шепотом добавить: — Я боялся тебя. — Мне это известно, — устало сказал Ниган, позволив себе расслабиться. Голова всё ещё гудела, напоминая о вчерашнем вечере. — Сейчас я тоже боюсь, — после небольшой паузы шепнул Рик, он отодвинулся, чтобы заглянуть в сонные глаза спасителя, который только приподнял брови в молчаливом вопросе. — Боюсь привязаться к тебе, Ниган. — Глупый малыш Рики, — медленно произнёс последний. — Ты уже привязался ко мне, — с довольным оскалом произнёс он. Его дыхание замедлялось, а веки наполовину прикрыли глаза, потому что держать их открытыми вдруг стало неимоверно сложно. Он пару раз моргнул. — Поэтому я должен сделать это сейчас, пока могу, — с плохо скрываемой печалью произнёс Рик. Он отпустил расслабленное запястье спасителя и убрал револьвер в сторону. — Что…было в мясе? — сонно спросил Ниган, сообразив, в чём дело. Его тело не хотело его слушаться, он едва мог сфокусировать взгляд на Рике, что продолжал нависать над ним. — Сейчас ты просто уснёшь. Ниган почувствовал чужую ладонь на своей щеке, такую тёплую, что захотелось податься навстречу прикосновению. Эта мысль казалась безрассудной, чему было оправдание, ведь Рик что-то подмешал ему в еду. Перед глазами начало темнеть. — Что….что ты собрался…

***

Рик не хотел этого делать, но после всего, что произошло на их якобы свидании, он понял, что идёт по очень кривой дорожке. Да, ему хотелось отомстить Нигану, причинить ему боль, подавить морально, наказать, в конце концов! Он избивал его, пытался подчинить себе, использовал «пряник», но Ниган не ломался, даже после принуждения к сексу. Рик думал, что сумел его этим хотя бы надломить, однако когда тот воткнул в него нож, всё стало ясно. Нигану нечего терять, он прогнётся, сделает всё возможное, чтобы казаться сильным, когда нужно сыграет роль слабого, а потом, как было вчера, снова ударит в самый неожиданный момент. Рик понимал, что это была его ошибка, он позволил себе думать не так, как было на самом деле, потому что не видел правды. Своей правды. Ниган не тот человек, к которому можно привязаться, пусть даже в таком виде, как это сделал Рик. Он презирал себя, ему было стыдно за свой гнев и желания, в результате которых он потерял себя. Глупый, глупый малыш Рики, — прозвучал чужой голос в его голове. Да, он окончательно рехнулся, но этому пора было положить конец, тому, из-за кого он стал таким.

***

Где-то шумел дождь. Капли воды отбивали печально-радостную мелодию природы, которая рыдала от счастья, ведь у неё теперь был шанс разрушить всё то, чем люди гробили её годами — это то, что он слышал, пока просыпался. Когда Ниган открыл глаза, первым делом он увидел своё отражение в стекле на дверце машины. Двигаться не хотелось, он всё ещё был расслаблен и всё ещё не по своей воле. Виски будто сдавливали тисками, а в горле стояла засуха. Он плохо соображал, поэтому не сразу понял, что находится в опасности. Его куда-то везли, за окном виднелись деревья, среди которых проскальзывали тёмные силуэты. Он с трудом оторвал голову от спинки кресла, чтобы увидеть укрытую туманом дорогу, по которой они ехали. Его руки, скованные наручниками, лежали на коленях, а поперек груди тянулся ремень безопасности. — Вовремя. Он обернулся на голос, и это, конечно, был Рик. Кто ещё мог обращаться с ним подобным образом? В его нынешнем положении, кто угодно, но из всех других нынче живых в этом мире людей, будь у него выбор, именно Рик стал бы тем, кого бы он выбрал. Идиотская мысль, — угрюмо подумал он. — Мы почти приехали, — безэмоционально добавил Рик. — Куда? — сонно спросил Ниган, пытаясь сообразить, что происходит. Честно говоря, он уже заебался чувствовать себя запертым в клетке псом, которого постоянно избивает жестокий хозяин. — На последнюю прогулку, — угрюмо ответил Рик. — Собрался меня грохнуть? — это была первая мысль, которая пришла ему в голову, после чего он тут же отбросил её. Однако когда Граймс не ответил, продолжая смотреть на дорогу своим тусклым взглядом, Ниган понял, что угадал. В груди сразу что-то сжалось, будто он не хотел этого, хотя смерть избавила бы его от боли и соединила бы с Люсиль… — Ты не можешь этого сделать, — зачем-то заговорил он спустя пару минут раздумий. Его голос звучал не так, как бы ему хотелось, словно он заболел или громко кричал до этого. — Могу, — прозвучал мрачный ответ. — Но не хочешь, — добавил Ниган, а про себя подумал: «я тоже». Отчего-то ему вдруг перехотелось умирать, быть может, даже от страха. Кто знает, вероятно, он не настолько бесстрашен, как думал и дело вовсе не в Рике. — Ты убивал моих друзей, Ниган, — монотонно заговорил последний, — унизил на глазах у других, изменил мою жизнь, и даже в заключении продолжаешь это делать — влиять на мою психику. Из-за тебя я с каждым днём становлюсь только хуже… — Убив меня, ты не исправишь ничего, — перебил его спаситель. — Нет, — согласился он. — Но остановлюсь. — Или найдёшь кого-то другого. Ниган смотрел вперёд, пытаясь запомнить дорогу, но туман мешал. Он всё ещё чувствовал слабость во всём теле, ноги казались ватными, а пальцы рук вовсе отказывались слушаться. Что, блять, за срань подсыпал ему Рик? — Я не должен был оставлять тебя в живых, — спустя ещё пару минут тишины сказал александриец. — Мэгги и Дэрил до сих пор хоронят на меня обиду, они считают, что я лишил их права на месть. Кто знает, может, это правда, потому что я поступил как эгоист. — Ты это сёрьезно? — рассерженно переспросил Ниган. — Собираешься излить мне душу перед тем, как грохнуть? Что за дешевая мелодрама! — он совершенно точно не хотел умирать, уж точно не так. Чёртов Рик! Он всем сердцем ненавидел его. — Ты не умеешь слушать, да? — более грубо произнес александриец. — Быть может, я бы послушал, не будь мне приготовлен смертный приговор. — Не веди себя так, будто не заслужил этого! — грозно прикрикнул Рик. — Чего-чего, но я точно не заслужил изнасилования! — рявкнул в ответ Ниган. — Я тебя даже почти не держал! — Скажи ещё, что я сам упал на твой член! — Ты получил удовольствие от процесса и у тебя стоял! — Я был пьян, к тому же ты умело поработал ртом, будто днями напролёт тренировался со своими дружками из Королевства, — с насмешкой произнёс Ниган, опустив взгляд на револьвер, что торчал из кобуры на ремне Рика. До оружия было рукой подать, стоило только наклониться вбок и быстро схватить, но пальцы всё ещё не хотели нормально слушаться. — Ну уж нет! — возразил Рик, резко нажав на тормоз. То ли он заметил, что задумал Ниган, то ли хотел оспорить сказанное, в любом случае их обоих дёрнуло вперёд. Ремни безопасности выполнили свою задачу, но Нигану хватило толчка, чтобы попытаться выхватить оружие. Рик оглушил его ударом локтя в висок, после чего открыл дверцу со своей стороны, вышел и обошёл машину, чтобы за шкирку вытащить спасителя наружу. Они остановились на холме, за их спинами находился лес, а спереди виднелся крутой спуск, метров так на пять. Если упасть туда, то вряд ли что-то сломаешь, но взобраться наверх по скользкой мокрой траве будет тяжело. Ниган не видел, что находиться внизу спуска, но Рик, похоже, собирался ему это показать, потому что тянул в ту сторону, в точности так же, как когда-то он волок его по земле к дому на колёсах. Рик удерживал его за ворот рубашки, пока тащил за собой, не давая возможности подняться. Ниган попросту не успевал передвигать ногами, что всё ещё плохо слушались, не говоря уже о скованных в наручники руках. Неужели он собирался его просто застрелить? — Ничего не напоминает? — спросил Рик, когда остановился, чтобы присесть на корточки перед упавшим лицом вниз спасителем. Пока тот пытался приподняться на локти, Рик схватил его за подбородок, жёстко и властно, повторяя ситуацию, когда Ниган в точности так же держал его. — Видишь их? Ниган опустил взгляд вниз склона, куда развернул его голову Рик. Дождь и туман создавали плохую видимость, но рассмотреть шатающиеся со стороны в сторону фигуры труда не составило. Его глаза расширились от догадок, что с ним собираются сделать. Не самая приятная смерть, он бы уже предпочёл просто пулю в лоб, нежели терпеть всё это. Ноги всё ещё ощущались ватными, а боль в висках мешала думать. К тому же ему было холодно, дождь лил, будто из ведра. Они оба уже почти полностью промокли. — У тебя есть выбор, — сказал Рик, продолжая сжимать пальцы на его челюсти. Ниган стоял перед ним на коленях, опустив плечи и скрипя зубами от злости, но, молча, ожидая продолжения. Рику нравилось делать паузы, изучая выражение на чужом лице, будто ища отголоски страха или паники, коих у Нигана не наблюдалось, потому что тот хорошо их скрывал за гневом. Так что, не обнаружив ничего такого, Рик угрюмо продолжил: — Ты можешь умереть либо там, — он указал взглядом вниз спуска, где шатались ходячие, — либо от моего револьвера. — В чём подвох? — прокричал Ниган, заметив во взгляде александрийца нехорошее свечение. Дождь слишком громко шумел, мешал слушать, а так же стучал по лбу, откуда каплями стекал вниз и попадал в глаза. — Чтобы выбрать второй вариант, ты должен умолять меня простить тебя, — серьёзно сказал Рик, отчего Ниган не сдержал безумного смеха. Он достаточно настрадался во время заключения в подвале, чтобы ещё унижаться в последние мгновения своей жизни. Нет, уж лучше ходячие, такая смерть будет в самый раз для воина вроде него. — Да пошёл ты! — воскликнул он, не сумев в этот раз переступить через гордость. Кто знает, правильно это или поступок идиота, но ему уже давно нечего терять, так почему бы не сойтись в своём последнем бою с грёбаными ходячими мертвецами? — Это твой выбор, Ниган, — с излишней злостью выговорил Рик, перед тем как вновь схватить спасителя за ворот рубашки и столкнуть вниз, после чего выпустил в воздух две пули для привлечения внимания. Ниган полетел кувырком, пытаясь затормозить себя руками, выставленными перед собой, но скользкая трава не давала возможности остановиться. Ухватиться тоже было не за что, посему, стиснув зубы от ударов о землю, в конце своего короткого полета он приземлился на спину. Из горла вырвался болезненный стон, что тут же привлёк первого ходячего, находившегося в двух шагов по левую сторону. Первым делом он перекатился на живот, чтобы быстро встать, оттолкнувшись слабыми руками от земли. Похоже, Рик позаботился о том, чтобы он не смог выжить, потому что со связанными руками, слабостью в теле и головной болью сделать это чертовски сложно даже когда тебя окружают пять-шесть ходячих. Когда же Ниган поднял взгляд, чтобы примерно оценить всю засраность ситуации, его взору пали десятки мертвецов, не говоря уже о тех, коих скрывал туман. Не все они, конечно, ещё услышали его или увидели, но те, что находились ближе, единиц так двадцать, направлялись в его сторону. — Сука. Адреналин брал своё. Просто стоять и ждать, пока его съедят, он не мог, не его это, поэтому пришлось думать. Параллельно отталкивая от себя ходячих, что тянули к нему свои грязные разодранные конечности. Он воин и не умел сдаваться, только не на поле боя. Дождь продолжал лупить по всему, что двигалось и стояло, отчего обмазываться кишками не было смысла. Ниган осмотрел землю в поисках импровизированного оружия, но в радиусе нескольких метров от его босых ног находилась только грязь и трава. Он уже попадал в неприятные ситуации связанные с ходячими, однако ещё ни разу всё не было настолько дерьмово. Пока он пробирался вдоль низа склона с которого скатился, один из мертвецов, что лежал на земле, сумел поймать его за щиколотку. Падать было неприятно, в грязь, со связанными руками, слабостью в теле и помехой на ноге. Он никогда ещё не был так близок к смерти, но всё равно продолжал отбиваться от цепкой хватки одного мертвеца, чтобы вовремя отползти от второго. Попытка встать увенчалась провалом, когда ещё два ходячих встали на его пути. Не то чтобы он передумал сражаться, но шансов на выживание у него практически не имелось. Его быстро окружили, что даже не изменило ситуацию, потому что в любом случае ублюдков было слишком много чтобы справиться с ними одному. — Дерьмо. Ниган отчаянно задёргал ногами и руками, пытаясь отползти назад к склону, быть может, даже взобраться наверх. Трава казалась настолько скользкой, что и пытаться не стоило, но когда ты уже весь мокрый, грязный, отчаявшийся, из последних сил борешься за свою жизнь, то любой, даже крохотный шанс на успех может стать верным решением. Ниган на это надеялся, потому что больше не на что было. Он один. Когда мертвец набросился на него сверху, а рядом уже подбирался второй, Ниган решил, что это конец, хотя сдаться всё равно не мог. Челюсть рычащего мертвеца клацнула у самого его носа, после чего раздался выстрел. Сказать, что он испытал облегчение, оказалось бы неправдой, потому что он не сумел сдержать улыбки, большей похожей на оскал. Рик вернулся за ним. Сначала бросил, а затем вернулся. Ниган не мог этому не обрадоваться, потому что не хотел умирать. Это его наказание или Рик просто передумал? Мозги ходячего, что уже нависал над ним, разлетелись по сторонам, а обездвиженное тело безвольно рухнуло вниз, Ниган не успел сбросить его в сторону, так как следующий труп навалился на него почти сразу. Грязь попала на лицо, закрывая без того дерьмовый обзор, посему он прищурился, пытаясь рассмотреть наступающих ублюдков. Один до сих пор тянул его за ногу, отчего он не прекращался дёргаться, выбираясь из-под небольшой горки трупов, которые навалились на него после ещё нескольких выстрелов. Слишком громко, а ходячих чрезмерно много, ему некуда отступать, все пути перекрыты. — Блядство. Гора трупов увеличивалась, а у него всё также не имелось ничего, чем можно было пробить человеческий череп. Если Рик решил ему помочь, то ему бы следовало придумать что-то другое, потому что револьвер создавал шум, что привлекал толпу. Ниган мог только отталкивать от себя ублюдков и строить из них что-то вроде преграды, но только до того времени, как Рик стрелял по ним. Когда же выстрелы прекратились, Ниган запаниковал. Рик мог просто привлекать к нему внимание, не намереваясь спасать — этакий способ продлить последние минуты жизни, заставить страдать дольше в бесполезном сражении за выживание. Ниган не знал, где правда, ему было не до раздумий. Тело до сих пор плохо слушалось, на цепи наручников зацепился кусок мяса, а колени начинали дрожать от холода. Ему хотелось кричать, но вряд ли он был способен это сделать, разве что сорвать голос. Ветер пробирал до костей. Со всех сторон исходили хрипы, гнилые руки тянулись к его теплу, а Рика даже не было видно на горизонте. — Ублюдок.

***

Когда он толкнул его вниз, на верную смерть, где одному не выжить даже с развязанными руками, Рик не почувствовал ничего. Он наблюдал за тем, как Ниган падает, тщетно пытаясь зацепиться за мокрую траву, что ускоряла падение. Ему было всё равно. Никакого облегчения или чувства свободы, просто никаких эмоций. Ровно до того момента, как Ниган упал на спину. Видимость была плохая, но Рик знал, что тому больно, отчего ему стало грустно. Он не хотел этого, но иначе не мог. Ниган не заслуживал места в его жизни, даже такого убогого, как пленник в сыром подвале, потому что Рик не оставил бы его в покое. Слишком тяжело было сопротивляться мрачным желаниям, что вели его к этому человеку. Оставь он всё, как было, слухи бы продолжили распространяться. В конечном итоге все бы узнали правду, но никто бы не понял этой его внезапной привязанности, из-за которой он не мог просто развернуться и уйти. С тусклым видом, весь промокший, а так же дрожащий то ли от холода, то ли от непризнанного волнения, он стоял на вершине холма, наблюдая за тем, как Ниган из последних сил борется за свою жизнь. Рик знал, что у того нет шансов, что спаситель едва мог бы взять биту в руки, будь у него такая возможность. Он знал, потому что позаботился об этом. Чтобы Ниган поплатился за все свои деяния и наконец-то умер. Умер. Смерть. Это означает, что человека не станет, он больше никогда его не увидит. Живым. Только мёртвым. Рик мысленно ругнулся, закрыв глаза, а когда спустя пару мгновений открыл, Ниган всё ещё сражался за свою жизнь. Упорный ублюдок. Рик знал, что это правильно. Он так думал. Думал, но не соглашался с этой мыслью. Ему вообще было плевать на человеческие морали. Это его дело. Его жизнь. Его Ниган. — Да что же ты делаешь? — укоризненно спросил он сам себя, пока целился из револьвера. Один выстрел — минус один ходячий. Ниган всё ещё лежал на земле, придавленный разлагающимся телом, а сердце Рика начинало набирать темп. Это его Ниган и он вправе решать, что с ним делать. Убить или спасти. Выбор очевиден. — Ты не сдохнешь, пока я этого не захочу, — сквозь зубы прорычал он, едва сдерживая гнев. Рик злился на самого себя, но не прекращал стрелять, пока не кончились патроны. Времени на ещё одну перезарядку не хватало. Ниган находился слишком близко к смерти, ещё пару мгновений потраченных впустую и всё закончится. Рик не допустит этого. Резко бросившись к автомобилю, он начал перезаряжать револьвер. Ботинки хлюпали от воды, набравшейся внутрь, дождь заглушал хрип ходячих, а в голове повторялась одна единственная мысль: «я кретин.» Захлопнув за собой дверцу, он резко повернул ключ зажигания, врубил дворники и нажал на газ. Идея так себе, но на другую времени не хватало. Задние колёса прокрутились на месте, прежде чем двинуть машину вперёд. Одной рукой держась за руль, Рик в спешке засунул револьвер в кобуру и потянулся за ремнём безопасности, но не успел пристегнуться. Как только передние колёса пересекли начало спуска, машину резко потянуло вниз, а спустя пару мгновений на капот залетел первый ходячий. От сильного толчка Рик ударился лбом о руль, это не вырубило его, но отняло несколько секунд на фокусировку. Он развернул руль вправо, с чрезмерной силой вжав педаль газа в пол. Сбил ещё нескольких мертвецов, затем резко переключился на заднюю, проворачивая руль влево, чтобы растолкать тех ублюдков, что тянулись к Нигану. Их было слишком много, корпус машины не выдерживал такую нагрузку, так что долго толкаться ему не удастся. Потянувшись к соседней дверце, Рик резко открыл её, тем самым сбив с ног ещё одного ходячего. — Садись! — прокричал он, после чего вернулся на место водителя. Ему удалось прострелить две башки, пока Ниган пробирался сквозь гору трупов. — Ненавижу тебя! — проорал спаситель, когда упал на сидение пассажира. Он оттолкнул ногами ублюдка, что намеревался залезть за ним следом, после чего со злостью хлопнул дверцей. — Чего ждёшь?! Гони! Рик снова нажал на газ. Стекло заливало водой, дворники не особо помогали рассмотреть дорогу, не говоря уже о ходячих, что бросались на капот. — Ты едешь в центр стада! — прокричал Ниган. — Я еду туда, куда проходит машина! — парировал ему в ответ Рик. Ходячие лезли со всех сторон, их, казалось, было даже больше сотни, потому что они закрывали весь обзор в округе. Кривые окровавленные зубы клацали повсюду, а тощие руки бились о корпус и стёкла. Машина продвигалась слишком медленно, Рик едва выруливал в стороны, где можно было хоть как-то проехать, не застряв колёсами в грязи или разлагающемся трупе. — Нахуя ты это сделал? — гневно спросил Ниган. — Давай потом разберёмся! — воскликнул Рик. — О, так ты передумал убивать меня? Не уж-то так быстро соскучился? — Заткнись, чёрт возьми! — проорал Рик. Нога перескакивала с тормоза на газ, а пальцы рук до побеления костяшек сжимали ободок руля. Справа раздался треск стекла. — Блять! — Ниган прикрыл голову руками от разлетевшихся в стороны острых осколков. Гнилые конечности потянулись к его живому теплу, намереваясь вцепиться в волосы, футболку или кожу. — В бардачке пистолет! — прокричал Рик, оторвав одну руку от руля, чтобы второй достать из кобуры револьвер. Он сделал два выстрела, но попал в цель только одним. В ситуации, подобной этой, одновременно управлять машиной и стрелять — задача едва выполнимая. — Где ключ от наручников? — спросил Ниган, трясущимися руками открывая бардачок. Там лежал обычный глок. — Дома, — прозвучал не тот ответ, который он хотел услышать. — Идиот! — Просто заткнись и стреляй! Ниган отодвинулся от дверцы, почти сев на коробку передач, чтобы расстрелять ублюдков, что тянули к нему свои обрубки. Так они проехали ещё несколько метров, Рик газовал, тормозил и давал заднюю, расталкивая безвольные тела в стороны, а Ниган отстреливал тех, кто лез через разбитое окно, пока не треснуло второе. К этому времени машина уже выехала на более-менее свободную от ходячих местность. — Не спеши! — проорал Ниган, когда Рик нажал на газ, чтобы выбиться вперёд. Дождь всё ещё лил как из ведра, а дворники только размазывали кровь и грязь по лобовому стеклу. — Держись! — воскликнул Рик, когда одно переднее колесо провалилось в яму на краю очередного склона, в этот раз более длинного и крутого. Чёртов туман! — Нет-нет-нет! — возразил Ниган, потянувшись за ремнём безопасности. Рик нажал на тормоз, но колеса начали скользить по грязи, передняя часть машины быстро перевесила, и потянул её вниз. Оба заорали, не имея возможности увидеть, куда падают. Легче уже было выбить лобовое стекло, чтобы не мешало, хотя с этой задачей справилась сама машина, когда врезалась в дерево по завершению спуска.

***

Сознание медленно возвращалось в реальность, в которой дождь всё ещё шумел где-то снаружи, потому что до него капли не доставали, хотя он и так уже был мокрым. Ногам холодно, мысли постепенно собираются в кучу, веки тяжёлые и не хотят открываться, а на запястья что-то давит, кожу в этом месте щиплет, будто там свежие ранки. Ниган с трудом заставляет себя открыть глаза, морщась от боли в висках. Его руки лежат на коленях всё ещё скованные наручниками, а поперёк груди тянется ремень безопасности, что не даёт ему достать лбом до бардачка. Взгляд падает на пистолет возле большого пальца его левой ноги. Он постепенно начинает соображать, что находится в машине не один. Голова поворачивается в сторону, где лежит Рик, навалившись грудью на руль. Машина разбита. — Это карма, Рики, — оскалился Ниган, его взгляд задержался на окровавленном лбу александрийца. Где-то за машиной раздался хрип ходячего. — Прости, но нам больше не по пути, малыш. Он в спешке расстегивает ремень безопасности, сжимая зубы от головной боли, затем тянется за пистолетом в ногах. Один ходячий к этому времени уже подтягивается к разбитому окну с его стороны, намереваясь просунуть внутрь свои кривые конечности, но Ниган успевает выстрелить ему в голову. Со скованными руками всё происходит слишком медленно. Он открывает дверцу машины, отталкивая труп в сторону, пытается осмотреться и подсчитать ублюдков, что медленно наступают со всех сторон. Уже не так много как на холме выше, но всё ещё опасно, не говоря уже о чёртовом тумане. У него есть два пути отступления. Через озеро будет быстрее, но на дне могут быть мертвецы, поэтому он выбирает лес. У него возникает мысль снять с Рика ботинки, чтобы быстрее двигаться, и он собирается это сделать. Его взгляд падает на широкую деревянную палку, размером с биту, которую он подбирает, чтобы не тратить лишний раз патроны, коих в магазине осталось всего семь. Разбив черепушки двух приблизившихся к машине ублюдков, он открывает дверцу со стороны водителя. Столкнув обездвиженную тушку Рика в бок, он тянется к его ногам, намереваясь забрать обувь, но замирает на полпути. Его взгляд падает на ключ зажигания, затем он ещё раз осматривается по сторонам. Он игнорирует медленно проходящую слабость в теле, но едва мирится с головной болью. Жить всё ещё хочется, пусть даже у него ничего не осталось, это означает только одно — всё можно начать сначала. Попробовав завести машину и потерпев неудачу, он вернулся к ботинкам Рика, в одном из которых нашёл нож. — Не думаю, что это тебе понадобится. Он также проверил револьвер, барабан которого был пуст. Натянув на ноги промокшую, но какую-никакую обувь, ему ничего больше не оставалось, как двинуться дальше, в лес. Блядские наручники тормозили шаг, посему он выбросил палку, взял в руки нож. Как-нибудь справлюсь, — пронеслось в его мыслях. Швы под бинтами напомнили о себе в момент, когда он запихивал пистолет за пояс, так что предстоящее путешествие обещало быть «весёлым». Даже очень! Стоило ему только отойти от машины шагов так на двадцать, как мысли вернулись к Рику. Этот ублюдок едва его не угробил, не говоря уже о том, что избивал на протяжении месяца, а он оставил его без пули во лбу, да ещё вдруг подумал о том, чтобы вернуться за ним. Нет-нет, даже не думай об этом, — мысленно отругал он сам себя. Сделав ещё пару шагов, он всё же остановился и обернулся, прищурив глаза. Сквозь капли дождя и туман он смог увидеть шатающейся серый силуэт, направляющийся к машине, когда как остальные ублюдки двигались за ним. — Блять, да что с тобой не так? — злостно спросил он сам себя. — Сучье дерьмо! Лезвие ножа с размаху воткнулось в висок подошедшего слишком близко ходячего. Сложно ответить на вопрос, почему он решил побежать обратно, ему не удалось найти подходящих слов, оправдывающих этот поступок. Просто Рик не тот парень, который заслужил подобную смерть, напрасную и без свидетелей. Быть может, он тронулся умом в том чёртовом подвале, но в его голову пришла мысль, что Рик вернулся за ним, потому что передумал. Ублюдок рискнул жизнью, чтобы спасти его, пускай даже сам был виновником всего этого, а значит, Ниган теперь у него в долгу. Да, именно по этой причине он вернулся к машине, чтобы проткнуть ещё два черепа. — Не люблю оставаться в долгу, — объяснил он, будто его кто-то слышал. Дождь, по-видимому, не собирался заканчиваться, хотя ещё утром светило солнце. Сраная погода. Кто знает, чего ещё может произойти. Ниган не знал, где они находятся, но представлял примерный путь по направлению к дороге. Проверив пульс бессознательного александрийца, он вытащил того из машины, почти кинув на спину. Аккуратности в его движениях не было, он больше старался не упустить из виду приближающихся мертвецов. Не будь Рик таким кретином, чтобы оставить ключ от наручников дома, они были бы сейчас в чуть более радужной ситуации, поэтому Ниган не особо нежничал, когда лупил того по щекам. Засранец не приходил в себя. — Блять, Рик, да ты отъелся! — прорычал Ниган, с трудом затянув того на разбитый капот, чтобы присесть и закинуть обездвиженную тушку себе на плечо. Скорее всего, дело, конечно, в нём и его силе, большую часть которой он утратил сидя в клетке, так что в подобном состоянии нести на себе тело бессознательного мужика было тем ещё испытанием. Он намеревался дотащить того до какого-либо ближайшего дома или сарая, спрятать от ходячих, после чего пойти своей дорогой. Желательно ещё найти что-то, чем можно было бы разрубить цепь наручников, но это уже как повезёт. Свежие бинты тоже не помешают, а также обезболивающее и обеззараживающее средство. Последнее, скорее всего, больше понадобится Рику. — Ох, как я ненавижу тебя, — буркнул он, медленно двинувшись в сторону, где было меньше всего ходячих.

***

Дождь всё ещё шумел, но теперь уже по деревянной крыше. Запах плесени и гнилых досок ударил по носу подобно нашатырю. Сознание быстро вернулось в реальность. Очнувшись, Рик первым делом обратил внимание на свои связанные руки, а затем уже на босые ноги. Рядом, на деревянном полу, лежала испачканная в крови и грязи мокрая тряпка. Он осторожно коснулся своего разболевшегося лба, отчего болезненно скривился. Кожу защипало, будто там была ранка, но крови на пальцах не осталось. По-видимому, кто-то позаботился о нём. Эта мысль вызывала смутные чувства, смешанные с тревогой от связанных верёвкой рук. В помещении было темно, тусклый дневной свет едва пробивался сквозь единственное окно, за которым стояло дерево. Рик понятия не имел, где и почему здесь очнулся. Взгляд поднялся выше, прошёлся по стене с висящими на ней картинами, рваным шлангом и лейкой. В углу виднелись две кривые палки, ржавые грабли и сухие ветки, а с потолка свисала старая побитая двухместная лодка. Он находился в каком-то сарае, в центре которого стоял деревянный стол рядом со шкафом, под стенами валялись кучи хлама, а ближе к двери виднелся дряхлый диван, на котором сидел Ниган. Тот пытался разрубить наручники небольшим топором, но получалось, похоже, у него это плохо. Перед спасителем стоял обрубленный пень, на который он опирался локтями, устало вытирая лицо ладонями. Рик решил, что это подходящий момент, чтобы напасть, ибо ситуация пока что складывалась не в его пользу. Резко вскочив со своего места, он побежал в сторону Нигана, который испуганно дёрнулся, по-видимому, не ожидая столь скоро пробуждения александрийца. Рик был быстр, его не остановила резкая вспышка боли в месте, где, должно быть, уже разорвались те три шва, которые наложила ему Мишонн прошлой ночью. Сам бы он себя не зашил. Ниган потянулся за воткнутым в пол топором, но Рик успел пересечь движение его рук, за что получил подошвой ботинка по пальцам ноги. Сквозь крепко сжатые зубы из него вырвалось шипение. Ублюдок снял с него обувь! Всем своим весом он навалился на того сверху, за что на этот раз получил коленом в пах. Очередная вспышка боли замедлила реакцию, из-за чего он пропустил ещё один удар, прилетевший ему в грудь и от которого его откинуло назад. Он не упал, но сделал шаг в сторону, согнувшись пополам, что дало возможность Нигану толкнуть его ногами в корпус. За спиной стоял едва держащийся на скошенных ножках стол, на который он приземлился плечом и сравнял его с полом. Раздался жуткий грохот, что должен был привлечь всех ходячих в округе, потому что помимо стола, из-за кривого пола, на Рика начал падать шкаф, дверца которого разломилась надвое. Пыль поднялась вверх густым серым облаком, спрятав откатившегося в сторону александрийца. Полумрак хорошо содействовал этому. Ниган не ожидал нападения, он вообще не думал, что Рик проснётся до того, как ему удастся избавиться от наручников и свалить из этого захудалого сарая куда подальше. Хорошо хоть завязать тому руки успел, теперь они хотя бы на равных сражались. Почти. Он вскочил на ноги и потянулся за пистолетом, ища в пыли человеческий силуэт. Сердце ускорило свой ритм, взгляд метался из стороны в сторону слишком быстро. Несмотря на всё это, он не жалел о своём решении вытащить Рика из той машины, просто потому что не смог бы смириться с такой бессмысленной смертью ублюдка. А так же не испытал бы адреналина, что сейчас бушевал в его венах от желания победить. Пока пыль оседала на пол, Рик взял первое, что попалось ему под руку, это оказалась книга, которую он кинул в спасителя, попав тому по пальцам, в результате чего пистолет выскользнул из рук и со стуком упал на пол. Рик с криком бросился вперёд, выставив перед собой плечо, ему удалось сбить рассерженного спасителя с ног, посему тот рухнул на диван. Понадобилось всего пару мгновений, чтобы присесть на колено и просунуть связанные руки под край лезвия воткнутого в пол топора. Это, конечно, дало Нигану возможность зарядить ему пяткой в нос, но зато теперь у него было преимущество в виде развязанных рук, так что, упав на спину, он потянулся за пистолетом. Ниган в этот же момент наклонился за топором, схватил деревянную рукоять и навалился сверху. Облако пыли к этому моменту уже рассеялось. Рик почувствовал холодный металл на коже своей шеи, когда приставил дуло пистолета к чужому виску. Ситуация ничейная. В его груди бушевал шторм эмоций, адреналин кипел в венах, а холод от сырого пола противостоял жару его тела. Казалось, он мог создать пожар одним только своим взглядом, что прожигал насквозь. Ниган несомненно заметил его настроение, они оба замерли, оба тяжело дышали и у обоих горел огонь в глазах. Ярость и эмоциональное возбуждение смешались в нечто большее, нежели просто стремление к победе. Выйти победителем из неожиданной драки, что могла закончиться плачевно как для одного, так и для обоих, вдруг стало не столь важным, как понять, чего они оба хотят. Рик хмыкнул, слизав с верхней губы кровь, что текла из разбитого носа. Чужой взгляд проследил за этим его действием, в тёмных глазах вспыхнул огонь. Спаситель почти сидел на его бёдрах, упираясь коленями в пол, всё ещё скованные в наручниках сильные руки вдавливали лезвие топора в шею, где кожа уже начала кровоточить. Рика это ничуть не тревожило, дело даже не в пистолете, который он держал у виска Нигана, просто в его подсознании возникла такая мысль, что они сейчас хотят одного и точно не смерти друг друга. Именно поэтому его губы растянулись в широкой улыбке, а глаза расширились от предвкушения. Он знал, что Ниган будет первым, кто сделает это — сократит расстояние между их лицами. И да, они оба думали, что никто из них не ожидал чего-то подобного, но именно сейчас, казалось, по-другому быть не могло. Ниган даже не пытался отрицать, что возбудился, у него уже был похожий опыт, когда девушка хотела доминировать, а он не позволял ей этого. Помнится, тогда ему очень понравилось изображать драку, что переросла в секс. Сейчас же это было по-настоящему, он сгорал от желания взять ситуацию под свой контроль, а то, что его партнёром был Рик Граймс, всё только упрощало. Он не сдерживал себя, когда давил на ручку топора, заставляя александрийца оставаться на месте, чтобы грубо целовать его, отбирать воздух, заставить задыхаться. Ему хотелось вложить в это весь свой гнев и желание мести, показать всю непокорность, которую Рику не удалось выбить из него, как бы тот не старался. Это был его триумф, которым он наслаждался столько, сколько мог, пока трахал чужой рот своим. Они оба чувствовали металлический привкус на языке, потому что нос Рика не прекращал кровоточить, а Ниган довольно сильно кусал его губы, насыщая их яростный поцелуй ещё большим количеством рубиновой краски. Почему-то Рик даже не пытался сопротивляться, добровольно отдал контроль, но пистолет от чужого виска не убрал. Такая мелочь не беспокоила Нигана, он увлёкся своим правом на власть до такой степени, что не хотел ни о чём думать. Штаны ещё не высохли после дождя, это было жутко неудобно, в особенности, когда член начал проявлять интерес к происходящему. В голове уже начали вырисовываться заманчивые картинки предстоящей разрядки, ему хотелось одновременно и заставить Рика ему отсосать и трахнуть ублюдка. Было бы неплохое окончание драки, если бы он не поспешил с выводом, что победа за ним. Раздался выстрел. О да, было удивительно, что ни один ходячий ещё не ломился в дверь, потому что Ниган закричал от резкой вспышки боли, что пронзила кожу на его виске и ударила по ушам. Все звуки вмиг притихли, он едва слышал свой крик, перед глазами всё расплылось, а пол и стены вдруг стали шататься из стороны в сторону. Это выбило его из равновесия, он забыл, что держался за рукоять топора, посему просто завалился на бок, когда чужая рука легла на его бедро и толкнула в сторону. Уже не ничья. Рик рисковал, потому что Ниган мог просто сильнее надавить на топор, закончив всё это кровавым месивом, но по счастливой случайности тот не сделал этого, то ли от шока, то ли от нежелания убивать. Рику хотелось думать, что причина во втором, хотя в любом случае он теперь снова был главным, а Ниган корчился на полу от боли. Нет, он не собирался на этом останавливаться, потому что его возбуждение было столь же очевидным, как и желание Нигана трахнуть его. Такое легко прочитать по глазам, но вряд ли он это позволит, потому что чертовски сильно хотел сделать то же самое. — Моя взяла, — как-то слишком мрачно произнёс он, подымаясь на ноги. Пистолет всё ещё был у него в руке, дуло которого смотрело в сторону лежащего на полу мужчины. Рик оттолкнул топор в сторону своей босой ногой, его жадный взгляд блуждал по искажённому от боли лицу спасителя, который лежал на спине, держа скованные руки перед грудью. Он не отрицал, что ему нравится эта картина, к тому же Ниган широко расставил ноги даже не пытаясь скрыть свою заинтересованность в происходящем. Это было неожиданно. — Даже так? — хмыкнул Рик, открыто удивляясь. Ниган только хрипло засмеялся подобно сумасшедшему, после чего посмотрел на Рика таким взглядом, от которого александрийцу стало не по себе. Это была смесь гнева, похоти и безумия, что полностью соответствовала тому, что Рик сейчас чувствовал эмоционально. Они, несомненно, стоили друг друга! — Нужно было оставить тебя в машине, — сквозь смех прохрипел Ниган. — Определённо, — согласился Рик…