Скажи любви - нет

      Я не могла сосредоточиться: в классе было шумно. Нет, учительница не выходила из кабинета, никто не кричал, но малейший шорох заставлял обессиленно вздыхать, ожидая конца уроков. Голова гудела. В черепе гулким эхом отдавался голос мадемуазель Бюстье, который в обычное время всегда успокаивал, от него клонило в сон, теперь давил на виски, заставляя нахмуриться от болезненных ощущений.       Несмотря на все свое подавленное состояние я не могла не думать о Коте, из-за которого все это и происходило. Я не могла заснуть до четырех утра, пока не вырубилась от назойливых мыслей; они постоянно крутились в моей голове, заставляя вспомнить нежный поцелуй в щеку и все те милашества, которые происходили, до всей этой суматохи. Только недавно я поняла, какими были все наши посиделки вечером романтичными. Все эти моменты заставляли краснеть и смущаться: когда Нуар просил почесать его за ухом, когда мы смотрели фильм, уютно расположившись на полу среди подушек, а после этого я просыпалась с утра уже у себя в кровати.       Вспомнив об этом, мои щеки и уши запылали. Но предвкушение сегодняшнего вечера не отступало. Я сгорала от нетерпения увидеться с Котом, надеялась, что он придет. А ведь день обещает быть долгим…       К нам должны прийти в гости, родственники, моя тетя вместе с мужем и дочкой, и бабушка Джина. Неосознанно я закатила глаза к потолку, вспомнив, как она уже приезжала ко мне на день рождение. Джина очень энергичная, и, возможно, в любой другой период своей жизни я только порадовалась бы приезду родственницы, но не сейчас, когда голова забита совсем не тем.       Был бы Нуар не супергероем Парижа, думаю, я бы точно рассказала о нем, родителям обязательно. По закону подлости, мне нравятся либо непостижимые, либо дикие коты.       Я ухмыльнулась своим размышлениям, и с левой стороны от меня послышался смешок. Алья смотрела на меня с мягкой улыбкой на губах, видимо веселясь моему спектру эмоций на уроке — я часто от своих мыслей то вздыхала, то хихикала, то просто удивлённо отзывалась, когда меня звали.       Адриан тоже иногда поглядывал на меня, явно изучая взглядом. От этого становилось не по себе, но я упрямо делала вид, что даже не замечаю его острых граненых глаз, постоянно цепляющихся за меня.       И вот. Прозвенел звонок, означавший об окончании шестого урока, сегодня последнего для моего класса. Я поспешно начала скидывать учебники в рюкзак, не обращая внимание на то, что меня окружили друзья; Алья, Нино и Адриан. Последний всё ещё откровенно пялился на меня. — Мари, — начала говорить единственная девушка помимо меня, от чего я вздрогнула, — все нормально? Ты последнюю неделю сама на себя не похожа.       Я посмотрела на нее широко раскрытыми глазами, показывая свое удивление насчет ее замечания. Я прекрасно понимала, что и впрямь веду себя слишком задумчиво, даже, как будто печально. Просто невозможно быть веселой, когда ты каждую минуту вспоминаешь человека, к которому у тебя зародились чувства. Думаю, когда мне нравился Адриан, то он просто был моим кумиром, несравненным идеалом. С Нуаром все по-другому. Он представлялся со всеми его недостатками. Когда мы с ним общаемся, он не всегда весел, может под натиском чувств прикрикнуть, или, наоборот, выглядеть, как несчастный щенок. Плюс ко всему, Адриан всегда присутствует рядом на уроках. Нет того сладостного предчувствия встречи. Уже нет. — Нет, все нормально, — я натянуто улыбнулась, отвечая на вопрос Альи; было видно — она не очень-то и верит мне. — Просто сегодня к нам гости приходят, вот и задумалась, сколько хлопот будет.       Наконец мы с Агрестом встретились взглядами, и он лукаво улыбнулся мне, предоставляя свои передние белые зубы. Моя шея, сама, непроизвольно-резко повернулась от него, а лицо запылало. Мда, все-таки небольшой осадок в душе никогда не пройдет.       Алья тоже заулыбалась, видимо, радуясь моей привычной реакции на Адриана. Но я лишь разозлилась на себя и недовольно покосилась на Агреста, чтобы это заметил только он. От этого его улыбка стала только шире, а я уже была готова пристрелить его.       Я медленно застегнула молнию портфеля, при этом с вызовом смотря на блондина, пока Алья и Нино стирали все с доски. Парень выглядел довольно уверенно, а его зелёные глаза загорелись от каких-то мыслей. — Что за гости? — Да так, родственники, — ответила, пожимая плечами, я.       Адриан нахмурился и промычал себе под нос, показывая, что все понял. Больше он ничего не спрашивал, подошёл к ребятам, уже делающим вид, что они прибираются в кабинете, и что-то сказав, пошел на выход, попутно прощаясь и со мной.       Оставшийся день и впрямь прошел весь в суматохе. В начале я помогала по дому: убиралась, как врач-стажёр подавала папе инструменты, чтобы он наконец-таки ровно повесил картину, висевшую в зале, и которая уже несколько месяцев постоянно сваливалась набок, чистила картошку, по-мнению мамы которой нужно было целое ведро, хотя все прекрасно понимали, что ее останется ещё на несколько дней, если не на неделю.       Когда гости пришли на мои плечи, и в прямом и в косвенном смысле, посадили мою племянницу, девочку очень «лёгкую». Ей пять, но это не мешает весить, как второклашка. Через полчаса, у меня получилось усадить ее с плечей на стул и занять своими самодельными куклами.       Я плюхнулась на кровать и облокотилась о стену. Веки сами собой начали закрываться, поэтому я не обращая внимания на непонятное бормотание своей кузины, увлеченной игрой, впала в дрему.       Отдаленно я слышала шорох. Резкий грохот, как будто кто-то зацепился за неизвестный для него угол, а затем недовольный, словно обиженный, глас. Сквозь сон я улыбнулась. Мне показалось, что я даже хихикнула. На мгновение в комнате повисла тишина, а затем до боли знакомый голос негодующе пробурчал: — Ты что, не спишь?       Я с небольшим усердием разомкнула веки и встретилась с темной комнатой, озаренной синим светом улиц. В центре, буквально в трёх шагах от меня, стоял Кот. Он раздосадованно смотрел на меня, почесывая затылок.       Я поднялась на локте и затуманенным взором взглянула на парня. Чувствовала, как мои волосы запутались и лезли на лицо, но не могла оторваться взгляда от ночного гостя. Его белокурые волосы отдавали синевой, а зелёные глаза горели от бликов фонарей. — Привет, — мой охрипший голос, казалось, вообще не был слышен. Его с лёгкостью затмевал шум редкопроезжающих машин за окном. — Не думала, что ты придёшь.       Нуар нахмурился, явно недовольный моим замечанием. Но я не придала этому особого значения. Я всё ещё не могла оторвать взгляда. — А ждала?       Ответа у меня не было. Я целый день мучила себя нескончаемым потоком мыслей о нем, целый день с упоением предчувствовала нашу встречу, а в итоге заснула. Захотелось рассмеяться на всю квартиру от всей несуразности этой картины.       В груди в который раз послышался рокот. Внизу все свело. Сейчас я понимала, что значит, когда в животе порхают бабочки. Это было вовсе не то чувство лёгкости или безопасности. Мне хотелось выблевать все те эмоции, которые я испытывала, вывернуться наизнанку. Но в то же время некая нега охватила меня. — Ты здесь, — я глупо улыбнулась и неожиданно почувствовала слабость во всем теле. Локоть, на который я опиралась, затрясся, а на глаза накатили слезы.       Дура, только не смей плакать. Я опустилась на подушку и капли воды покатились по лицу, затекая в ухо и нос. Я попыталась тихо вздохнуть, но из этого вышло лишь непонятное блеянье. Если слезы Кот мог ещё не увидеть (что было маловероятно), то тот стон вряд-ли не дал ему понять, что я разревелась.       Парень испуганно подскочил ко мне. Его глаза, сейчас казавшиеся малахитовыми, оказались прямо напротив моих, зареваных. Он взял мою руку, высунутую из-под одеяла, и скрестил наши пальцы. Медленно поднес «замок» из рук к своему лицу и прильнул щекой к тыльной стороне моей ладони. — Не плачь.       Вряд-ли бы эта фраза помогла мне успокоиться, но постепенно поток слез, текущих из глаз стал ослабевать, пока окончательно не закончился. Я в последний раз шмыгнула носом и, неотпуская руки Нуара, утерла слезы. Затем, когда пришло осознание того, что произошло, я рассмеялась. — Дурочка…       Нуар обессиленно положил голову на кровать. Я вытащила из-под одеяла вторую руку и зарыла пальцы в его мягкие волосы, начиная поглаживать парня по голове. Послышался приглушённый рык, переходящий в мурчание.       Я чуть не задохнулась от вновь накативших чувств. Жутко захотелось поцеловаться, отчего я непроизвольно облизала губы.