Скажи любви - нет

      Я не мог сказать ни слова на протяжении долгой минуты. В горле все пересохло, губы слиплись, их не хотелось даже открывать. Но я понимал, что если я сейчас не поговорю хотя бы две минуты с Маринетт, вечером могу даже не приходить, она будет настроена ещё враждебнее. Я закусил губу и вдохнул побольше воздуха: — Прости меня, — сердце начало тарабанить сильнее, а руки, я уверен, дрожали бы, будь они на весу. Что бы девушка не смогла меня перебить, или сказать какую-нибудь дерзость в ответ, я тут же продолжил, — Я не хотел делать тебе больно. Просто… ты понимаешь, я ненавижу себя, свою человеческую жизнь, и поэтому был рад, что ты общаешься со мной таким, каким я себя действительно чувствую… — я не раз заикнулся, слова звучали несвязно, а голос немного подрагивал, — а потом я понял, что ты стала мне очень близка, — я сделал акцент слове «очень», — прости…       Маринетт молчала, ее взгляд был направлен на вход в комнату, но по сути, он смотрел в пустоту. Я в ожидании сжал кулаки. Было трудно дышать, в горле встал ком, в груди с каждой секундой нарастала тяжесть. — Маринетт, — я выдохнул имя девушки и с души, как будто сошло несколько граммов обременительного груза.       Мне хотелось кинуться к ней, как маленький котенок к маме, обнять ее, возможно поцеловать, и повторять ее имя столько раз, сколько понадобится, чтобы вся грусть и тревожность испарилась. — Адриан, знаешь, — тихо начала Дюпен-Чен, и сердце больно кольнуло; мне так не нравилось, когда она называла меня моим же именем. Его бы я не хотел слышать сейчас из ее уст, оно как нож ранило, — я не злюсь на тебя, просто я немного в шоке… Тот кем ты оказался… Я могла представить все что угодно, но не это.       Я не знал, что сказать. Я прекрасно понимал ее чувства, но не мог представить себя на месте Маринетт. Как бы я себя повел, будь в таком же положении? Было бы ужасно больно, но простил бы я, будь влюблен в человека?       Я взглянул на Маринетт. Ей бы я все простил в этот момент… Не потому что я сейчас являюсь виноватым, и мне не нравится это, а, потому что я влюблен в нее… В эту неуклюжую, хрупкую девушку. Хотелось видеть ее каждый день, хотелось ее касаться.       Вернулась Алья с подносом в руках, на котором стояли три чашки чая, и вазочка печенья. Ее настроение явно поднялось, хотя она немного опешила, когда вошла и увидела, как мы с Маринетт молча смотрим с задумчивыми взглядами в разные стороны.       Наверное, мне нужно было бы волноваться, что Маринетт может рассказать своим друзьям, но я был спокоен на этот счёт. За время проведенное с ней, я понял, что она этого не сделает. Казалось, что она сама, больше моего, боялась, если моя личность вскроется. Наверное, я поступил глупо, раскрывшись ей. И Леди была бы очень злой, узнай это. Из-за своих мыслей я начал кусать губы и совсем не слышал разговора девочек. Порой, возвращаясь в реальность, я встречался с взглядом Маринетт, но тут же их отводил. Алья поглядывала на меня и периодически окликала по имени, проверяя не уснул ли я, чтобы по возможности разряжать обстановку, которая наступала после завершения обсуждения какой-либо темы. — Я тут, — улыбнувшись ответил я. — Адриан, ты странный сегодня. У тебя что-то случилось? — Сезер встревоженно обратилась ко мне, параллельно переглядываясь с подругой. Маринетт ничего не сказала.       Мы погостили недолго, около часа. Сезер рассказала подруге некоторые новости из мира, Маринетт немного приободрились и даже иногда посмеивалась над шутками девушки. Я молча пил чай, только изредка вставляя дополнительные сведения в истории. О причинах отсутствия в школе хозяйки комнаты, Алья даже не спросила, и я догадался, что она просто все без слов поняла: Маринетт не расскажет; мало того, что здесь Адриан, так ещё и зная свою подругу, Сезер, была уверена, что та не расскажет ей сейчас ничего, пока не посчитает нужным. А зная ситуацию, я не знал, посчитает ли Маринетт нужным вообще говорить об этом когда-либо. — Ну мы пойдем, — Алья встала с кровати и поправила рубашку, — надеюсь, завтра ты придёшь.       Услышав положительный ответ, девушка удовлетворительно кивнула и обняла «заболевшую». Выходя, она захватила поднос с уже пустой вазочкой и опустошенными чашками. Я выходил после нее. Мы с Маринетт переглянулись. Она даже изобразила что-то на подобии улыбки. Я еле слышно сказал: — Я приду вечером? — вопрос не требовал ответа, я бы все равно сделал все по-своему и пришел бы, несмотря ни на что.       Девушка поняла это по моему взгляду и спорить не стала. В ее взгляде промелькнул весёлый блеск, но его было очень трудно заметить. А может его и вовсе не было, и мой разум только придумал это для собственного утешения.

***

      Я наблюдала за Котом Нуаром. Он старался не встречаться со мной ни взглядом, ни по возможности какими-либо переговорами. Я и сама была не в духе; не представляла, как реагировать. Теперь, когда передо мной открылась правда, я не знала что испытываю к парню. В моей голове до сих пор не укладывалось, что Нуар — Адриан.       Моя голова раскалывалась целый день, но я пересилила себя и пошла на патруль. Я не могла унять любопытство; мне было интересно, как будет себя вести Кот, будет ли как обычно шутить и смеяться? Не могу сказать, что я рада тому, что он страдает, но его расстроенный вид немного меня подбодрил. — Кот, что случилось? — я не выдержала, в моей голове все никак не унимались любопытство, — ты такой грустный сегодня.       Адриан вздрогнул. Как бы вернувшись на землю, он повернулся ко мне и нахмурился, что-то раздумывая. — Ты бы не была грустной, если бы человек, который тебе очень сильно не безразличен, может в один момент… — Нуар призадумался, — прогнать тебя из своей жизни. И будет абсолютно прав, сделав это…       Я закусила губу. Почему-то стало больно. Котик выглядел таким расстроенным, и теперь от этого меня мучила совесть. Я не хотела бы видеть его таким. Никогда. Мне хотелось, чтобы он снова с веселой улыбкой на лице шутил и смеялся.       Как я и говорила Адриану, я даже не злилась на него. Будь я на его месте, я, возможно, сделала бы тоже самое. После рассказов Кота, хоть и в анонимных лицах, можно было понять, как проходит его обыденная жизнь; что он чувствует себя жутко одиноко, его отец очень строгий и парень не может и лишнего шага ступить. — Адри… — начала говорить я, но резко прикусила язык, — Котик, я уверена, все будет хорошо.       Кот Нуар печально улыбнулся и за что-то поблагодарил меня.       В моей голове теперь был еще один вопрос; как быть с тем фактом, что теперь я знаю кто такой Кот Нуар. Ведь никто не должен знать наши личности, ни обычные люди, ни мы сами — это может быть опасно. А Адриан так легко признался мне. Если бы я не была Леди Баг? Меня бы запросто могли акумизировать, и я бы с легкостью забрала у него талисман. Я вздохнула от безысходности ситуации. Стоит ли мне признаваться, кто я?       Я неосознанно махнула головой, стряхивая проскользнувшую мысль. Нет, я не могу ему рассказать. Так мы увеличиваем шанс быть раскрытыми Бражником… Черт, почему Кот это именно Адриан? Так глупо. По моему телу прошлись мурашки. Мне хотелось заплакать. На самом деле, я не знаю как все будет. Я испытывала чувства к Коту, даже несмотря на то, что он оказался тем, кого я хотела забыть. Но смогу ли я так же вести себя с Адрианом, как с ним? Я ухмыльнулась; один и тот же человек, а я волнуюсь и размышляю, как я буду к нему относиться.       Патруль закончился, и я поспешила домой, уже зная, что скажу Коту.

***

      Вернувшись домой я, не включая свет, не переодеваясь плюхнулась на кровать. Боль охватила меня, в животе тягостно ныло. Я свернулась калачиком и уткнулась лицом в ладони. В ушах звенело от предчувствия неизбежности. В который раз за эти два дня из глаз полились слезы. Не в силах сдержать подступающий к горлу ком, который нес в себе еще больше воды, я всхлипнула и, как бы сама с собой заговорила. — Я не хочу, — дыхание не позволяло непрерывно говорить, поэтому через каждые несколько слов, я снова и снова вздыхала, набирая в легкие побольше воздуха, — почему все так? Зачем он рассказал, кто он есть на самом деле? Мне он очень нравится, до сих пор, но мне страшно…       Я почувствовала, как Тикки села мне на плечо. Я знала, что она переживает за меня, но мне так не хотелось ее слушать. Хотелось побыть одной. — Маринетт, ты не должна поддаваться этим эмоциям, — запищала квами, — Бражник может почувствовать твою злость и после этого, уже будет не важно, кто такой Кот Нуар, он все равно победит, ведь у него будут почти безграничные силы.       Я схватила подушку и закрыла голову. Голос Тикки разозлил меня еще больше. — Я не хочу тебя слушать, не трогай меня, — через подушку закричала я, — я устала устранять все свои негативные эмоции. Я хочу нормальной жизни, как обычный подросток, который вечно истерит, и злиться. Отстань от меня! — и поток новых слез начал течь из глаз, сразу впитываясь в ткань.        Я сняла сережки и кинула их в угол комнаты. Квами сразу испарилась с моего плеча, видимо полетев за украшением. Чуть-чуть успокоившись я откинула подушку в сторону и расправила руки по всей ширине кровати. Наверное, Тикки права, нельзя поддаваться этой злобе. Но мне было так плохо, мне хотелось, чтобы все вернулось в тот момент, когда мы с Котом только начали нашу операцию «Скажи любви — нет» и я отказалась. Тогда бы мне не пришлось сейчас выносить такое решение…       Послышался стук в окно, и я, утерев слезы, встала с кровати открывать гостю люк.       Кот Нуар зашёл в комнату, не зная куда деть взгляд. Я тоже не решалась посмотреть прямо в глаза парня, как и не решалась заговорить. Он стоял и смотрел в сторону, а внутри меня вновь затрепыхали бабочки. — Адриан… — я сделала паузу, оттягивая момент, — я долго думала, как поступить в данной ситуации и мне сложно, но я не хочу быть с тобой теперь… Прости.       Эти слова резали мне сердце, но я не могла поступить иначе. Вся эта ситуация ставила нас в опасность, ведь, узнай Бражник о близости Кота Нуара и обычной девочки, он бы точно начал больше следить за мной. Как бы я не хотела, эти отношения были бы обречены на провал. — Почему? — в голосе Кота было столько боли, что я вновь почувствовала, как сердце разрывается на части. Я не хочу этого, но так надо. Нельзя, чтобы Бражник знал о нашей связи.       Я молчала, не зная, что ответить. Я не хотела врать, что я не люблю его. — Почему? — грудь вновь поймала удар.       Меня начало трясти. Что я могу сказать? — Адриан… — Не называй меня так, — зло рыкнул парень, — ненавижу это имя и все, что с ним связано. И ты меня теперь тоже ненавидишь… — Нет, это не так, я тебя лю, — я оборвалась на полуслове. Если я это скажу, то тогда почему я его отвергаю? Он не поймет, — не ненавижу.       Послышался хлопот крыльев. Я обернулась и увидела темно-фиолетовую бабочку. Она летела прямо к Адриану. Ее крылья красиво переливались под светом фонарей и я завороженно смотрела на то, как она приближается все ближе, пока не опомнилась.       Но было уже поздно. Кот Нуар стоял в белом костюме.