ТРИТОНы

— Если бы я знал, что ты пойдёшь на все ради оценки, Поттер, я бы устроил это куда раньше, чем сейчас, — сказал Малфой, рванув горло мантии. Гарри уставился на него — что? — а потом Драко толкнул его на диван. Гарри только хотел сказать — погоди секундочку, это не… и я не это имел в виду, на самом деле я хотел… и мне просто нужно было записать твой голос  — все звучало не так, и в любом случае главное, что он не планировал заниматься сексом с Драко Малфоем, который только что снимал с него мантию и… и… упал на колени, толкая Гарри, заставляя расставить ноги, и Гарри уставился на него в абсолютном — ужасе, да, точно… — Я уничтожу тебя, — произнёс Драко и расстегнул Гарри брюки. — О, — отозвался Гарри задушенно. Мгновение спустя он запрокинул голову, так что, по крайней мере, ему не пришлось смотреть на Драко. — Боже. Драко выдохнул с облегчением. — Уже молишься на меня? — промурлыкал он. — Прибереги это на время, когда доберемся до кровати. Гарри поднял голову, чувствуя, как совершенно дико у него расширены глаза, и уставился на кровать — огромную, богато драпированную кровать, всю с золотыми кисточками, бархатными портьерами и подушками, такая кровать, в которой можно потеряться, может, на часы, пока Драко Малфой… … не потянет обратно вниз, к себе, и Гарри закрыл глаза и попытался убедить себя, что его здесь нет, что на самом деле это просто очень странный сон, а потом Драко раскрыл свой грязный рот и сказал: «Не сиди столбом, Поттер, я не против того, чтобы меня дергали за волосы» и ох, черт, и Гарри погрузил обе руки в серебристо-светлые волосы и сжал их в кулаках, стараясь не двигать бёдрами слишком сильно, что оказалось совершенно бессмысленно. Драко мягко застонал, и Гарри беспомощно ахнул, и, да, появилась последняя причина не заниматься сексом с Драко Малфоем сегодня вечером, даже формально. Драко поднялся, вытирая рот — О, Боже — свой покрасневший, грязный рот, тяжело дыша и прикрыв глаза. — Не думай, что я с тобой закончил, — сказал он и взмахнул палочкой, начертив линию перед Гарри, и пуговицы расстегнулись и рубашка тут же сползла с него. Гарри уставился на свою голую грудь немного непонимающе, а потом Драко протянул руку и схватил его за пояс и потянул его вверх, к себе — шелковая рубашка Драко скользит по груди Гарри, руки Драко беспорядочно шарят по его телу — одна сжимает шею у основания черепа, рот Драко, горячий и требовательный, и его, как ни странно, волосы, на которые Гарри, кажется, запал окончательно и бесповоротно, снова зарывшись пальцами в мягкие пряди. Гарри расстегнул его ремень, брюки скатились по ногам, мановением палочки ботинки расстегнулись, и Драко подтолкнул их к кровати, заваливая Гарри на неё спиной. Драко разделся до конца, худой и бледный, а затем забрался следом после Гарри, и балдахин схлопнулся вокруг них, красное свечение потускнело, и Гарри тяжело сглотнул и понял, что сейчас или никогда, он должен остановиться и сбежать или Драко продолжит и… — Ну что, Поттер? — тихо сказал Драко. — Последний шанс. Не уйдёшь? — Давай уже, Малфой, — прошептал Гарри, дрожа, и откинулся на спинку кровати, задохнувшись стоном еще до того, как руки Драко скользнули по его бедрам. Было почти четыре часа утра, когда Гарри, наконец, прокрался в свою комнату, отчаянно пытаясь избежать миссис Норрис в Северной башне. — Прямо как в старые добрые времена, — сказал он себе вслух, очутившись в безопасности своей комнаты. — Крадусь по замку, попадаю в неприятности со своим профессором зелий, — и ему пришлось упасть на стул с приступом беспомощного хихиканья, что, кажется, было плохим признаком. Наконец ему удалось успокоиться. Он полез в карман и вытащил коробку с наушником. Гарри приподнял крышку. — Извини, Вигги, — произнёс он извиняющимся тоном, опустил наушник на землю и наступил на него. *** Утро наступило слишком быстро, вместе с жутким привкусом во рту и болями, болями в действительно неудобных местах. Гарри с тревогой посмотрел на себя в зеркало и пробормотал несколько быстрых исцеляющих заклинаний на пару засосов на подбородке и шее. — Еще что-нибудь на спине? — спросил он у зеркала, оборачиваясь. — Нет, дорогой, ты прекрасен, — ответило зеркало. — О-о, кто-то хорошо провел время прошлой ночью, не так ли? — Да, — угрюмо сказал Гарри. — Провел. Дело было не в отрицании или чем-то таком, он справился с тем, что оказался геем, ещё в течение года после Хогвартса, и с тех пор даже ходил на случайные свидания, но у него нет времени на отношения, и в любом случае он не хотел ложиться в постель с людьми, которых ещё не знал. И любовь, но прошлой ночью эта идея полетела в окно. По-видимому, он был совершенно счастлив трахаться с одной вредной и хитрой задницей, которая решила заблокировать его назначение в Министерство. Конечно, с другой стороны, засранец, кажется, был готов прекратить мешать ему в обмен на то, чтобы его трахнули, так что, похоже, все в итоге сложилось хорошо. Гарри мягко стукнулся головой о стену и пошел завтракать. Драко уже был там, на тарелке громоздилась куча еды — честно говоря, он занимался довольно долгой физической активностью прошлой ночью — и Гарри пришел достаточно поздно, что осталось только одно место рядом с ним. Гарри робко взял стул и налил себе чашку чая, а затем осмелился бросить взгляд в сторону Драко, только чтобы поймать его ответный, украдкой смотрящий на него, и Гарри посмотрел на его рот и вспомнил, — и они оба дернулись и вернулись взглядами обратно к своим тарелкам и снова поспешно начали есть. В тот день Драко не трогал его все Зелья, но Гарри сумел неправильно рассчитать три ингредиента и все равно опрокинул котел после того, как Драко прошёл мимо и Гарри увидел слабый синяк от собственных пальцев, выглядывающий чуть выше края воротника Драко. — Поттер, ты просто катастрофа, — сказал Драко, стоя над ним после того, как все разошлись, а Гарри снова убирался. — На тебе ни единого сглаза. Во-первых, мне бы и не пришлось что-то тебе делать… — Да, но только сегодня, — Гарри начал было спорить, но захлебнулся словами, потому что Драко обхватил его лицо руками под подбородком и поцеловал его посреди класса, а затем махнул палочкой на дверь, захлопнул ее и толкнул Гарри вперед над столом. — Нет, да, хорошо, да, да, — простонал он, когда Драко задрал его мантию до пояса, спустил штаны и уложил его на стол. Он сделал это очень плавно, на одном дыхании, с максимальной скоростью и все такое, заставив Гарри задохнуться. Казалось, весь его позвоночник превратился в жидкость. — На самом деле я не так представлял себе свой седьмой год, — просипел Гарри, в основном про себя, пока содрогался под толчками Драко. — Я все время представлял, как трахаю тебя здесь, — задыхаясь, сказал Драко. — Снейп оставляет нас на отработку, я прижимаю тебя к столу… — он схватил запястья Гарри и держал их, пока его бедра выбивали устойчивый ритм напротив его тела. Гарри отчаянно застонал. — Я никогда не считал себя профессором, а тебя несчастным студентом, отчаявшимся получить хорошие оценки, но, видимо, должен был. — Ясно, — выдохнул Гарри и кончил. *** — Так что важно то, что я, кажется, не собираюсь проваливать Зелья, — сказал Гарри. — Я убью Драко Малфоя, — мгновенно выдохнула Гермиона. — Что? — слабо поинтересовался Гарри. — Он шантажировал тебя, чтобы ты переспал с ним, чтобы он дал тебе сдать экзамены? — требовательно спросила Гермиона. — Гм, — отозвался Гарри. — Не совсем, — она сложила руки на груди. — Мне кажется, это я предложил ему переспать со мной, чтобы он отвалил. Что-то вроде того. Слушай, я не хотел, он просто неправильно понял, и… — И все это продолжилось до самого конца? — недоверчиво сказала Гермиона. — Которого ты достиг, несмотря на то, что это по крайней мере сто раз нападавший на тебя Драко Малфой, бывший Пожиратель, потому что…? — Э-Э, — сказал Гарри. Лицо запылало огнём. Выражение лица Гермионы стало почти мультяшно шокированным. — О, Гарри, нет, — где-то позади нее с грохотом захлопнулась дверь и Рон что-то спросил. — Он спит с Драко Малфоем! — крикнула она через плечо. Остальная часть этого разговора прошла так хорошо, как и можно было ожидать, подумал Гарри, когда закрыл камин, чтобы убежать на ужин. Конечно, Драко был там, а потом он посмотрел на Гарри, и Гарри оглянулся на него, и в конце концов они вернулись в его комнату. По пути Гарри пытался решить, должен ли он сказать Драко, что не спит с ним из-за метки. Хотя если он это сделает, то останется вопрос, почему он спит с Драко, а Гарри не хотел думать об этом, не говоря уже о том, чтобы ответить на него. Драко закрыл за собой дверь, и Гарри завелся, как по часам: это был уже какой-то рефлекс собаки Павлова. Драко лежал на нем, целовал его, уже сдергивая мантии. — Мне… мне уже слегка больно, — простонал Гарри между поцелуями. — Ну, это нехорошо, — произнёс Малфой, медленно и протяжно, и пососал мочку его уха, пока вытаскивал рубашку Гарри из брюк. — Ты мне очень нужен, — прошипел он Гарри в ухо. — Хочу, чтобы ты хромал. Хочу взять тебя так жёстко, чтобы все знали, что ты открываешься подо мной. Гарри плотно стиснул зубы. У него стояло так, что было больно. Он наклонился, расстегнул ремень и спустил штаны. Драко сдержал свое слово. Гарри провел пять часов подряд, трахаясь во множестве позиций. В конце концов, он чувствовал жар, боль, нежность и такую сильную ломоту в определённом месте, что даже не мог ходить. — Я сплю здесь, — сказал Гарри приглушенно, не поднимая головы с подушки. Драко рухнул на спину рядом с ним и смиренно махнул рукой: ладно, неважно.