Желания так близки

Заходящий шар отбрасывал мутный в красноту свет на всём сущем, всё меньше поставляя света потребителям – растениям, напоминая о приближении темноты властной ночи, что заберёт всех в свои сонные объятия. Но только не сегодня. Эту ночь Икебукуро не удастся погрузиться в обманчивый сладкий сон. Величественный яркий и броский красный пылал и заполонял весь район не только лучами заходящего солнца, но и вязкой алой жидкостью, что наполняла всё пространство своим терпким запахом. Казалось, из-за её обилия голова идёт кругом, а всё вокруг окрашено прекрасным цветом, страшным цветом, от вида которого жителей уже бросало в крупную неудержимую дрожь. Закрыв глаза, отчётливо видишь, как она стекает по асфальту к ливнёвке* и, в силу своей вязкости, ленивыми каплями ударяется под землёй, по невидимому глазам прохожих, кровавому озеру, а после размеренно течёт по коллектору, чувствуешь, как на твоей коже остаются следы от мелких брызг жидкости откуда-то со стороны, как она ощутимо бьёт тебя по макушке, когда ты проходишь под краем крыши знакомого дома. Всё утопает в алом, а он с нерадивой любовью обволакивает всё и вся. Уродливая красота. Твоя фантазия безгранична в сотрудничестве с сомкнутыми веками, когда тебя окружает беспредельный хаос, жестокость и смерть. Но это только одна из многих причин по которой жители этого района Токио не сомкнут своих век. Помимо буйной фантазии, ещё есть опасность и нескончаемый страх. А виной всему... Тень. Чёрная тень. Один из немногих, чьи мысли добровольно утопились в жестокости и эгоизме, чьи руки чисты снаружи, но пропитаны сластью чужой смерти глубоко внутри, чья совесть пропала в Бермудском треугольнике, а, может, и вовсе не появлялась на свет, но окрашен он не в красный, как все остальные ему подобные, а в чёрный. Это мастерство, которое чётко отделяет его элитной чертой от других, не доросших до этого заоблачного уровня. Им до него не дотянуться, не достать. Потому что за тень не ухватишься, не потрогаешь. Эти желания и стремления далеки от идеалов обычного народа, они странны и непонятны всем и каждому, оттого эта тень одинока. Но одиночество ни капли не мешает добиваться своих целей. Играющей походкой, заставляя капюшон куртки послушно прыгать в такт хозяину, высматривать свою смерть под грузными темнеющими тучами – вполне желанное занятие. Один шаг, второй, подскочить, приподнимая чистые руки вверх, заставляя убывающий свет пробежаться по металлу на указательных пальцах, гадко ухмыляться, сверкая возбуждёнными глазами. Желания так близки. Он уже видит это нескончаемое количество позолоченных щитов и шлемов, служащих крышей высокого зала, видит копья, подпирающие эту необычную крышу, и слышит зов Хеймдалля.** Всё настолько близко, что прикрыв глаза, кажется, протянув руку, можно отворить одну из пятисот сорока дверей, ведущих к последней битве Рагнарок***. Открыв глаза, понимаешь, что стремление всей жизни пока что только таковым и осталось и ждёт исполнения, а перед багровым взором открывается вид на захватывающие зрелище – драки и кровопролития. Улыбнувшись шире, тень упрямо идёт за своей персональной смертью, за своим желанным врагом, жаждая героически погибнуть на поле брани с ним в поединке, приняв, как подарок, последнее убивающее прикосновение именно от него. __________________ *Ливневка - сокращенное название ливневой и дождевой канализации. Это система желобов, дождеприемников, решающая задачу быстрого и организованного отвода воды, выпавшей в виде осадков. (Ну, в фантазиях запуганных жителей Икебукуро, в ливнёвку стекает кровь.) **;*** - Частичное описание Вальхаллы. Согласно германо-скандинавской мифологии, Вальхалла - это небесный чертог в Асгарде для павших в бою воинов. Зал с крышей из позолоченных щитов, подпирающийся копьями. У зала 540 дверей, через каждую войдут 800 воинов по зову бога Хеймдалля для последней битвы Рагнарок.