Пять галлеонов на нее!

– Опять? – спросил Блейз, вырастая за левым плечом Гарри и наблюдая за двумя учениками, орущими друг на друга прямо посреди коридора. – Ага, опять, – беспечно ответил Гарри слизеринцу. Он прислонился к холодной каменной стене и тяжело вздохнул. Он тоже не отводил взгляда от двух скандалистов. В этот раз они собрали немаленькую толпу. Гарри поморщился, когда их крики еще набрали громкости. Забини небрежно подтолкнул в спины несколько младшекурсников с Пуффендуя: слишком много зевак ни к чему. Пусть эти двое и орут в самом людном месте, они заслуживают хотя бы намека на личное пространство. – И что он сказал на этот раз? – спросил Блейз, прислоняясь к стене рядом с Гарри. – Ничего нового, – отозвался тот. – Грязнокровка то, грязнокровка сё и все в таком духе. Слизеринец кивнул и тихо хмыкнул. Малфою явно пора было расширить словарный запас. – Ставлю пять галлеонов, что в этот раз победит она, – после секундного размышления предложил Забини. Он выудил из кармана монету и потряс ей перед носом Мальчика-Который-Выжил. – Не-а, думаю, выиграет Малфой. Гермиона не выспалась, – ответил Гарри и принялся рыться в карманах в поисках денег. – Вот-вот, поэтому она способна на что угодно! Один Мерлин знает, что она сделает, когда вспомнит, что у нее есть палочка и на свете существует магия! – воскликнул Блейз, вертя в руках галлеоны. Гарри хмыкнул: а ведь и правда, Малфой и Гермиона каждый раз как будто забывали, что умеют колдовать. Будто им доставляло какую-то извращенную радость орать друг на друга, пока не заболит горло. – Будем надеяться, они об этом и не вспомнят. Разве ты не помнишь, что было две недели назад? Бедный Невилл попал меж двух огней и неделю жил у мадам Помфри, – вспомнил Гарри. Блейз улыбнулся, припоминая: – О, ну тогда остается только молиться, чтобы это случилось снова. Никогда не видел Лонгботтома в таком цвете. Ему пошло, – Забини кивнул, соглашаясь сам с собой. Вдруг оба юных волшебника резко прикусили языки. – Стоп, ч… что? – выпалил Гарри, остолбенев от разворачивающегося перед ним зрелища. Его руки безвольно повисли по бокам. – Какого черта? – вскрикнул Блейз, отпрыгивая от стены. В коридоре повисло тяжелое молчание. Его нарушало только дыхание двух не поладивших учеников. Наконец, когда молчание стало нестерпимым, Гарри подал голос: – Думаю, это считается за победу Драко, – прошептал он, все еще не оправившись от шока. – Чего? С чего ты взял? – спросил Забини, не сводя взгляда с Драко и Гермионы. – Ну, это он ее поцеловал. И… все еще продолжает целовать. Он первый заткнул ее, значит, он выиграл, – пробормотал Гарри, все еще не веря собственным глазам. – О боже, это что, его язык? – спросил он в пространство. – Кажется, меня сейчас стошнит, – проговорил Блейз, протягивая дрожащую руку с деньгами в сторону очень бледного Гарри. Вдруг он замер: – Мерлин, это что, ЕЕ язык? – Я не могу отвернуться, Забини, какого черта я не могу отвернуться? – спросил Гарри с нарастающим ужасом в голосе. Мерлин, а они входили во вкус… Гарри машинально принял вложенные ему в руку деньги. – Они столько лет ругались… Вот чаша терпения и переполнилась, – попытался найти логическое объяснение Блейз. – И случилось вот это? – голос Гарри дал петуха. Вдруг раздался треск, и наваждение рассеялось. Тишину разрушил гул толпы. – Ого. Не ожидал. Забини, похоже, выиграл все же ты, – ошеломленно проговорил Гарри, возвращая деньги Блейзу. – Похоже, Поттер, похоже, – ответил тот, убирая деньги в карман. – Драко, друг, – крикнул он ошеломленному слизеринцу, застывшему посреди коридора; на щеке Малфоя краснел след пощечины. – Ты там в порядке? – А? – переспросил Драко, медленно оборачиваясь. Гарри заметил, что у того остекленел взгляд и на лице застыло ошеломленное выражение. Блейз посмеялся над состоянием товарища и обернулся к Гарри: – До следующего раза, Поттер? – До следующего раза, Забини. Но, мне кажется, пора немного поменять правила, – заметил Гарри, поднимая с пола рюкзак и направляясь к лестнице. – Пора менять, – согласился Блейз, пробираясь мимо застывшего Драко в противоположную сторону, – пора менять.