Двухмерность

Санс еле-еле шёл к дому. Никакой «короткий путь» он не мог использовать — просто не было сил. Пейзаж вокруг рябил, не имея больше чёткого контура. Снег больше не хрустел под тапочками, сосны не кололи иголками, морозный воздух не холодил кости. Всё менялось. Наступал конец света. Да, сейчас скелет действительно чувствовал себя неважно. Но он до последнего говорил себе терпеть и во что бы то не стало добраться до дома. Сейчас шутник серьёзно волновался за младшего бро. Если уж старший не в лучшей форме, то что с Папсом? Санс проклинал себя за то, что он сделал. Как он мог? Как он мог довериться ему?! Скелет ведь даже не знал, кто это! Да и не узнает, наверное, никогда… В любом случае… Теперь мир не будет прежним. Как и предостерегал тот псих. Вот о какой опасности он говорил. Санс и был ею. Но…если всё так плохо, получается…скелет смог сделать это. Он смог сделать то, о чём просил его тот парень. Но ведь он ещё говорил, что существует выход и он его даже знает, он говорил, что может помочь. Но где он? Где этот…неизвестный? Почему его здесь нет? Почему он бросил Санса?! Почему он обманул?! Санс, чувствуя, как его внутренности просятся наружу, горя желанием стать внешностями, распахнул дверь их с Папирусом дома, прикрывая рот рукой и тяжело дыша. — папирус! — наверное, впервые громко позвал старший скелет. — С-САНС?.. — на удивление практически сразу раздался голос сверху. Младший, покинув свою комнату, медленно спускался вниз по лестнице. Он выглядел каким-то побитым и оттого очень ослабленным, казалось он сдерживает слёзы от боли, с трудом её превозмогая. — САНС, ЧТО ЭТО ТАКОЕ? Я-Я ТАК СТРАННО СЕБЯ ЧУВСТВУЮ… — Папирус, подойдя к брату, растерянно смотрел на свои ладони, облачённые в рукавицы, видимо, в основном ими чувствуя что-то непривычное. Опустившись на пол у стены, Папс испуганно и непонимающе смотрел на старшего, что держал его за руку, желая успокоить, но сам нервничая и переживая не меньше. Неожиданно шутник почувствовал удар. Получив урон, как от любого нападающего противника, старший в ужасе замер, прервав глубокое дыхание. — САНС?! САНС, ТЫ В ПОРЯДКЕ? — не пропустил странную перемену в лице брата Папирус. — я… — САНС! — слёзы начали течь по щекам Папс бурным потоком, который он уже не был в силах сдержать или прекратить. — прошу не плачь. папс, я в порядке правда, — торопливо затараторил шутник, улыбаясь изо всех сил лишь бы заверить брата, что с ним и правда на удивление всё хорошо, — я серьёзно, ты же вымокнешь до костей! — САНС! ПРЕКРАТИ! — взвыл младший, снова почувствовав шутку. Шутник прикрыл глаза, ещё раз глубоко вдохнув, и, удостоверившись, что он жив и всё относительно не так плохо, поднялся на ноги. Следом за ним встал и младший, видимо, тоже почувствовав себя немного лучше. — БРАТ… ТЕБЕ НЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО… ТЕПЕРЬ ВСЁ ВЫГЛЯДИТ НЕМНОГО… ПО-ДРУГОМУ?.. — задал вопрос Папс, не до конца неуверенный в своих словах, осматриваясь вокруг, отмечая заметные изменения родного дома. Санс, чуть опустив голову, смотрел перед собой пустым взглядом. — прости, папс. это всё моя вина…