Scraps of words/Обрывки слов

Очнувшись и засунув свой страх куда подальше, я сглотнула и сжала кулаки. — Рон! — пыталась крикнуть я, но вышло сдавлено и хрипло, от испуга. – Рон! — более громче крикнула я, оглядываясь. — блять, — услышала я из далека. Напрягая зрение, я увидела мужчину, который спускался по лестнице. О боги! Я открыла рот, прикрыв его ладонью, когда увидела испачканного брюнета, у которого из скулы сочилась кровь. В этот же момент запахло огнём, а по дому начал расползаться дым. — валим от сюда, — Мирон схватил меня за руку, когда треск огня был слышан где-то сверху нас. Что-то на втором этаже упало и мужчина дёрнул меня за руку, выводя из какого-то транса. — быстрее! — раздражённо прикрикнул брюнет, выбегая из горелого дома. В его голосе было что-то тревожно и пугающее. Он тоже испугался и… растерялся. — садись быстрее в машину, — я послушно села в машину, смотря из окна на горящий второй этаж в левом крыле. Мои глаза горели и блестели, будто я сейчас заплачу. И это правда. Глаза пекло, потому что я напугалась не на шутку. А потом ещё видя Рона, который окровавленный и грязный вышел со второго этажа, внутри будто все перевернулось. Хорошо, что все обошлось лишь ранкой на скуле. — что это было? — когда Рон сел в машину, спросила я. Он смотрел на свой уже бывший дом, видимо, вызывая пожарных, стоя на улице. — единственное, что я могу сказать, так это то, что всё было запланировано, — хмыкнул мужчина. Это и ежу понятно! Но огрызнуться в слух я не решилась. И так не весело. — куда мы сейчас едем? — спросила, после минутной тишины. Я перевела взгляд на серьёзного брюнета, у которого до сих пор текла кровь. — наверное, к Давиду, — я выпучила глаза. Ну уж нет. — к этому извращенцу я не поеду. Тогда лучше ко мне домой, — запротестовала я, откинув голову на кресло. Но мужчина промолчал, может это и к лучшему. Наверное, из-за такого стресса я задремала, чувствуя усталость в мышцах. Открыла глаза лишь тогда, когда мы почти подъехали к моему дому. Внутри себя я улыбнулась, поняв, что Рон послушал меня, но снаружи я лишь выпрямилась, посмотрев на мужчину. По его лицу было видно, что он тоже не блещет силами. Выдохнув, я почувствовала табачный запах. Он купил? Хотя, от такого не только закуришь. Мы подъехали к многоэтажном дому и вышли из машины. Поставив её на сигнализацию, Рон первый пошёл, открывая подъездную дверь. Мне не хотелось даже спрашивать, от куда у него ключи от моего дома. Я просто устала. Дойдя до квартиры, я вспомнила про повреждения мужчины. — иди в спальню, я тебе рану обработаю, — брюнет лишь кивнул, уходя. Я пошла на кухню, взяв из аптечки жидкость, ватку и лейкопластырь. Зайдя в комнату, где уже лежал Рон, на минуточку, почти голый, укрывшись моим одеялом до торса. Но возмущаться не было сил. Сев рядом, я намочила ватку жидкостью, прислонив её к ранке. Я слышала внутреннее шипение Рона, но на лице не было ни одной эмоции. Ни одна мышца не дрогнула. Мужчина смотрел на моё лицо, словно что-то высматривая, а я смотрела лишь на рану, из которой кровь уже не шла. Рука брюнетка медленно поднялась, пройдясь по моей, остановившись на ладони, которой я обрабатывала. Его твёрдые пальцы легли поверх моей ладони, нежно убирая с его лица, перемещая на мускулистую грудь, так, что я чувствовала его биение. Непонимающе посмотрев на Рона, я попала в омут чёрного океана. Это была бездна, в которой я начала тонуть и захлебываться. В его глазах читался тихий страх, слабость, будто все, что произошло с домом, было очень больным. Словно этот дом значил для него слишком многое. Правильно говорят, глаза — зеркало души. Внешне мужчина никогда бы не показал слабость и беспомощность, но по глазам сразу всё понятно. Я словно читала его эмоции, но понимала, что это единственный раз, когда вижу его истинное лицо. Выдохнув, я отпустила голову, убирая свою руку от татуированной груди. Я взяла лейкопластырь, приклеив его к обработаной ране, слегка улыбаясь своей работе. — всё, — хрипло, почти шёпотом произнесла я. Мирон продолжал смотреть мне в глаза, поддавшись вперёд. Я задержала дыхание, приближаясь к его лицу. Одним рывком я нежно коснулась пухлых губ, закрывая глаза. Положив свою ладонь на щетинистую щёку Рона, я вела этот нежный поцелуй, смокая его сладкие губы. Внутри что-то защемило, а живот скрутило. Он сводит меня с ума даже такой: обессиленный, напряжённый, тревожный. Оторваться было словно, но я отпрянула, посмотрев в его глаза, облизнув губы. Убрав все принадлежности на стол, я выключила свет, снимая своё платье. Но даже в глухой темноте я видела эти чёрные глаза. Надев какую-то длинную футболку, я легла рядом с брюнетом, укрываясь одеялом. Это впервые, когда мы спим вместе, в одной кровати, укрываемся одним одеялом. Отвернувшись от мужчины, я пыталась удобнее лечь, но поняла, что сна не было ни в одном глазу. Смотря в стену, я все же решила повернуться к Рону лицом. Я слышала его дыхание, ощущала его тепло всем телом. Я хотела его, прижаться сильнее, дабы слиться с ним воедино. Он уже мирно сопел, а я рассматривала как какая-то маньячка его красивый профиль. Он идеальный. Внутри меня зародилось неистово чувство обнять Рона, да покрепче. Не знаю, что двигало мной, но я подчинилась этому желанию, положив руку на его пресс, рассматривая рисунки на коже. Чувство тепла прошлось по мне, когда я положила голову на грудь мужчины, прижимаясь к горячем телу. Мне не важно, что он обо мне подумает. Мне так спокойно и уютно. На моё удивление рука Рона медленно обвила мою талию, расположившись на бедре. Улыбнувшись, я закрыла глаза, пока меня прижимали ближе и обнимали крепче. В общем, так я и уснула. Под размеренное биение сердца, равномерное дыхание и сопение над ухом. *** Проснулась я из-за того, что замёрзла. Это было странно, ведь обычно я закрываю окна на ночь. Открыв сонные глаза, я повернулась в другую сторону, но там никого не было. Нахмурившись, я привстала на кровати, осмотре всю комнату. Но Рона нигде не было. Поморщившись, я укуталась в одеяло, встав, и вышла из комнаты, босыми ногами чувствуя холодный ветер. Когда я зашла в зал, я наконец увидела мужчину. Он стоял возле распахнутого окна, и, видимо, курил. На нём были лишь джинсы. Прикусив губу, я смотрела на широкую спину, на которой выделялись мышцы. Его тело было идеальным: спортивное телосложение, широкие плечи и спина, мускулистые руки, узкие бёдра… Переминаясь с ноги на ногу, я медленно начала подходить к нему, вслушиваясь в его сонный и хриплый голос. — я не знаю, что случилось, — пробубнил Рон, втягивая дым сигареты в свои лёгкие. Его, видимо, разбудил звонок. — Джей, дай мне спокойно выспаться после такого, твою мать, — выплюнул брюнет. Я застыла, стоя прямо за его спиной, боясь попасться под горячую руку. — нет, Джей. У меня нет догадок, — фыркнула мужчина. Я решительно подняла руку, притрагиваясь к горячей коже спины. Я видела, как он напрягся, а его мышцы сократились. Сглотнув, я почти задрожала, проведя пальцами до поясницы. Он был горяч, хоть в комнате было холодно. Рон выкинул сигарету, что-то сказав своему собеседнику и отключился. Я поджала губу, увереннее скользнув к прессу. Я просто лапала его, но делала это легко и ненавязчиво. — замёрзнешь, — прорычал Мирон, все ещё не закрывая окно. Прислонив свою щёку к его спине, я вздохнула. — уже, — прошептала я. Я даже не понимала, в чем именно смысл наших слов. Да, я замёрзла из-за холода, который он развёл. Я замёрзла из-за его внутреннего холода. Неожиданно мужчина повернулся в моих объятиях и мне вдруг стало холодно. Одеяло с меня сползло, но я этого даже не заметила. Я прислонилась к его телу, закрыв глаза. Мне хотелось спать, но ещё больше хотелось отдать ему всю свою нежность и заботу. Я не знала, с чего взялось это чувство. — пойдём спать, Ника, — я кивнула, не желая его отпускать. Рон кратко выдохнул, но это не было похоже на раздражение, скорее на усталость. Его руки подняли меня, от чего я тихо вскрикнула, обняв мужчину сильнее. Он понёс нас в комнату, но я уже засыпала. Мирон бережно положил меня на кровать, но я не отпускал его до сих пор. Мне хотелось чувствовать его тепло, его пульс, его запах. Поняв то, что так просто от меня не избавиться, брюнет лёг рядом и на моё удивление притянул меня к себе, обнимая.