Белые розы

Александр, будучи ребёнком из не самой богатой семьи, жившей на Таймырском полуосторове в посёлке Талнах, с детства хотел быть артистом. Все учителя и преподаватели не сильно в это верили: мальчик был стеснительным и зажатым, да и внешность была совсем не Голливудская. Он был полноват и носил типичные ботаникам очки, но мечта о карьере продолжала жить в его сердце. — Да какой из тебя артист? Максимум-это устроиться в какой-нибудь офис в Талнахе, — услышал Саша один раз от одноклассника, и именно это дало толчок к будущему Петрова. Нет, в Талнахе я точно не останусь жить. После окончания 11 класса Александр подал документы почти во все московские ВУЗы, но после первого же всупительного экзамена понял — его место в ГИТИСе. Учебные будни и студенческая жизнь быстро завели Сашу, и он стал сбрасывать вес прямо на глазах. Да и противоположный пол стал на него постепенно заглядываться. «Девушки обращают внимание на Петрова с каждым потерянным им килограммом» шутили друзья. В Москве Петров жил с одним из трёх своих братьев — Валентином. Они вместе снимали какую-то захудалую комнатку на окраине, но даже на эту квартиру им приходилось пахать на нескольких работах, Валентин был барменом, а Саша в свободное время — официантом в том же баре. Вскоре и дурацкие очки пришлось выкинуть, на смену им пришли отличные современные линзы. Мама Саши — Валентина была мировой женщиной, несмотря на четверых детей. Она всегда поддерживала Александра во всех начинаниях. Не подала виду грусти, когда развелась с мужем, когда дети пытались её успокоить и слегка оскорбляли отца, она с твёрдостью произносила: «Не смейте так говорить, он ваш папа и любит вас.» Хоть спустя два курса Саша и пришел в форму, стильно подстригся, в общем начал походить на москвича, отношений у него не было, просто некогда их заводить. Так, на 14 февраля посыпались валентинки по всему институту, и лишь Петрову не было, кому подарить бумажное сердечко. — Товарищи студенты, у меня освободился один билет на концерт Жванецкого, желает кто-нибудь пойти? — Объявила наша преподавательница. Все ребята сразу поёжились, никто не хочет провести 14 февраля одному. Но домой Саше возвращаться ой как не хотелось. — Я пойду, если можно, — сделал шаг вперёд Александр. -Хорошо, подъешь ближе к вечеру в мой офис, это «Театральное товарищество 814».       Как только Саша зашел в помещение, сразу увидел миллион портретов Олега Меньшикова. Тут Меньшиков — там Меньшиков, что-то не так, надо линять от сюда. Но тут подошла учительница Светлана Викторовна. — Пойдём, дам билет!       При входе в комнату Петров застыл на месте, там находился Меньшиков собственной персоной. Светлана сразу же куда-то улетела, а Саша присел на край стула, пристроив на коленях рюкзачок, а так же букет белых роз, которые взял для выступающей на концерте знакомой. Студент сидит и делает вид, что совершенно спокоен. Как будто в свое время на «Сибирском цирюльнике» не ронял слезы одну за другой. Через пару минут, Петров решил нарушить неприлично затянувшуюся паузу. — А вы тоже с нами на концерт едете? — Вообще-то, это вы с нами, — серьезно, без тени улыбки отвечает Меньшиков, — милые цветочки, — добавил он позже, оглядев букет. — Да…это для знакомой, она выступать будет, — замялся парень и начал зачем-то оправдываться, — я, кстати Александр Петров, — протянул руку для пожатия Саша — Олег Меньшиков, — пожал руку и представился артист, хотя зачем он это сделал — непонятно, может из вежливости.       По пути к Залу Чайковского, где выступал Жванецкий, к компании вместе с Петровым присоединились Марат Башаров с женой Лизой, еще кто-то.       Кресло Меньшикова оказалось прямо перед Александром, поэтому из всего выступления сатирика Саша запомнил только первую фразу: «Свет в конце тоннеля есть, но тоннель что-то не кончается…» Дальше ничего не слышал, потому что Меньшиков начал есть лежащие в руках Петрова розы. Да да, именно есть их. Повернется со словами «Ой, какие вкусные цветочки!», оторвет пару лепестков — и в рот. С самым невозмутимым видом, только в глазах — бесенята. Нравится ему состояние студента, что сидит как истукан, молчит, да глазами хлопает! К концу концерта остались только листья и стебли, даже как-то неудобно — не подаришь же это актрисе. Все решили поехать после выступления в ресторан, Саша же сразу начал тушеваться и под предлогом, что ему надо домой решил уйти. — Если у вас срочные дела дома, то можете идти. Если же это простая застенчивость, можно считать глупостью.       Взвесив все «за» и «против» Александр поехал со всеми, хотя заведение ему было не то, чтобы не по-карману, так и во снах не снилось. Оказавшись впервые в таком пафосном месте, да еще в компании САМОГО Меньшикова, Саша не знал, куда себя деть: сидел, сложив руки на коленях, от предложений что-то заказать, попробовать категорически отказывался. Он выпил лишь стакан какого-то там супермодного вина и съел салат.       После ужина Меньшиков вызвался отвезти Петрова домой, ведь было уже поздно, да и сам артист не притронулся к алкоголю. У подъезда студент начал благодарить и прощаться, а он вдруг сказал: — Ну, давай свой телефон. На фиг ему это? — удивился про себя парень. — С какой стати он будет мне звонить? Может, потом решит позвать в спектакль? — Да нет, Олег Евгеньевич, не надо, — промямлил Александр После этих слов, кажется Меньшиков порядком разозлился. — Давай, я сказал       Александр быстро продиктовал номер на память и скрылся за дверью в подъезде. Не успел он пройти несколько этажей, как раздался телефонный звонок. — Алло? — Как добрался? — Успешно прошел два лестничных пролета, — усмехнулся Саша. — Ладно, спокойной ночи тогда. — Спокойной ночи, Олег Евгеньевич. На пороге квартиры Петров сразу же встретился с братом. — Где был? — Ты и не представляешь, с Олегом Меньшиковым сначала на концерт ходил, а потом в ресторан, — заметив обескураженное лицо Валентина, Саша добавил, — да не переживай там и другие люди были. — Ещё раз придешь так поздно, убью и тебя, и Меньшикова. На этом их разговор и закончился. Уснул студент не скоро — все думал о том, какой Олег замечательный: «Что за человек! Беспокоился, как доберусь до квартиры, сразу позвонил…»       А потом этот замечательный знакомый пропал на два месяца. У Саши тогда и в мыслях не было, что они могут стать ближе. Петров даже побеседовать с ним толком не успел. После знакомства Александр был уверен только в одном: это человек, с которым он хочет общаться, дружить. Кроме брата о вечере, проведенном в обществе Меньшикова, парень не рассказывал никому. Даже самому близкому другу — однокурснику Стёпе Зайцеву. О причине пришибленного состояния он догадался сам. Александр с другом сидели перед студенческим спектаклем в гримерке, ждали своего выхода. И от безделья Саша стал листать забытый кем-то журнал, а там увидел портрет Олега — и поник головой, глаза наполнились слезами. Неожиданно для самого себя. Скорее всего от обиды: ну как же так, взял телефон — и пропал, сиди теперь два месяца и жди звонка! Степа стал спрашивать, что случилось, но взглянув на раскрытую страницу, выдохнул: «Ох, блин, ну ты Сашка влип»       В середине апреля пришлось позвонить Светлане Валерьевне, чтобы узнать время репетиции. Она была как всегда в офисе «Театрального товарищества 814», а Меньшиков находился где-то рядом. Попросил у Дубовской трубку и как ни в чем не бывало предложил вечером встретиться. На встречу студент шёл с твердым намерением спросить, почему он пропал, но вопрос в тот раз так и остался при нём. Ответ получил уже летом, месяца через три: «Эти восемь недель я думал, — пауза. — Не хотел портить тебе жизнь, — еще одна пауза. — Но вот испортил». Тогда же Саша узнал, что был первым парнем, у которого Меньшиков попросил телефон. Прогуливаясь тем же вечером Петров, в каком-то московском переулке повернулся к Олегу и поцеловал, вот так, внезапно и для себя, и для народного артиста. Меньшиков же лишь приобнял Сашу за талию и углубил поцелуй. Так они и стояли несколько минут, переполненные чувствами после долгой разлуки. — Я слишком много загонял себя эти два месяца, — произнёс однажды Олег, — по поводу ориентации и возраста, — добавил он позже. — А у меня вы не хотели ничего узнать? — с усмешкой сказал Петров и сел рядом, обняв мужчину, а затем нежно поцеловал в висок.

***

      Брат и семья приняли Сашу и Олега, несмотря на необычность отношений. Однажды, когда Петров со своими однокурсниками репетировал дипломную работу, вдруг раздался звонок от Олега, что взволновало парня. — Алло, — сказал хриплым голосом Меньшиков — Что случилось?! — Ничего, Саш. А переезжай ко мне, прямо сегодня. — С радостью, Олег Евгеньевич! После института ждите! — С радостью почти прокричал парень. Он все никак не мог перейти на «ты», что порядком злило Меньшикова. Этим же вечером Валентин с Сашей собирали вещи, вышло совсем немного: один рюкзак и портфель с несданными еще в студенческую библиотеку учебниками. — Здравствуйте, — поздоровался Петров с консьержкой — Куда идешь? — злобно спросила бабулька — В 74 квартиру, к Олегу Евгеньевичу Меньшикову. — Ишь куда собрался, вор поди, — проворчала женщина, — не дома ещё, так что-либо иди, либо жди здесь.       Делать было нечего, Саша сел около двери в подъезде и ждал. Олег Евгеньевич пришел не скоро, через полтора часа где-то. Он быстро сказал консьержке, что Александр его «племянник», а парню бросил короткое: «Был занят на работе». Дома Олег открыл шкаф и, переложив свои вещи, освободил несколько полок. Имущество Петрова поместилось на одной. — Не густо, — обронил Меньшиков, — ну ничего, что-нибудь придумаем.

***

— Олеж, -осмелился всё-таки Петров, лежа на коленях у Меньшикова — Ммм? — Я тебя люблю. — И я тебя, Саш, — мужчина потрепал волосы парню. — У меня есть предложение, -улыбнулся Петров — Заинтриговал — Давай снимемся вместе в фильме? — Ещё в одном? А «Притяжение» уже не фильм? — рассмеялся Меньшиков — Да неее, там у тебя несущественная роль, хоть и снимали постоянно «Олег Меньшиков же в фильме!» — У тебя есть конкретный фильм? — Трилогия… Гоголь…

***

— Ну что, Яков Петрович? Как вам пальто? — съехидничал Александр — Замечательно, Сашка, хорошую роль ты мне выбрал, даже перстень подошел. — А то! Куда же еще деть такого модника. Главное — ты рядом со мной, да еще и в главной роли. — Да, смотри не переиграй на моменте моей смерти, можешь же, — подмигнул Меньшиков и поцеловал Петрова, — А теперь — в путь новой обстановки и новой роли!