Игромир

— Да нахуй я там нужен, — переворачиваясь, ворчит Саша и натягивает на себя одеяло еще больше, практически укрываясь с головой. — Ну я-то откуда знаю , мне сказали привести тебя . Паша заметно раздражается от упрямства и наглости этого парня, который тратит уже десять минут драгоценного времени. — Иди нахуй....я никуда не пойду... - бормочет старший. Паша поднимает голову вверх со страдальческим лицом и безмолвно спрашивает «за что». И правда, за что ему это всё? Им просто велели присутствовать на Игромире.В воскресенье. Когда все нормальные люди спят полдня, а остальные полдня убивают на подготовку к рабочему дню. Саша как раз-таки из тех нормальных людей, а Паша — нет. Этот пунктуальный и чистоплотный паршивец встает каждый день в шесть часов, ест по определенному графику, ложится в десять. Саша иногда задается вопросом: не робот ли он? Но проверять это как-то очень лениво. — Слушай, блять, я не напрашивался приходить в восемь часов утра в воскресенье к тебе и упрашивать Ваше Высочество сходить на чёртов Игро.. — Ну так уходи, чо ты зря время теряешь, — перебивает и слабо усмехается. Саша слышит, как тяжело вздыхает Паша, наверняка он сейчас запустил себе руку в волосы и чуть растрепал их, как всегда это делает, когда устает от какой-либо работы. Он чувствует давление сбоку, как продавливается кровать под чужим весом, а затем ощущает на себе всю тяжесть тела Паши. Саша лишь вздыхает, не возмущается. — Вставай, — смакуя каждый слог, проговаривает Паша в самое ухо. Слышит тихое «нет» и злится еще больше. Злится, потому что идет все не так, как он хочет. А когда такое происходит, в Паше просыпается его вторая личность, которую не всем удаётся постичь. И слава Богу. Но если и удаётся, то потом человек либо ходит, как по струнке, либо ходит к психологу. Паша резко поднимается, садится в районе ног и дёргает на себя одеяло. Не ожидавший такого действия Саша охает и разлепляет глаза, пытается злобно смотреть на своего нарушителя его крепкого и сладкого сна, но взгляд выходит смешным, как у надутого ребёнка. Саша хочет вернуть себе тепло, тянется за одеялом.Паша хватает его руку и рывком прижимает к подушке, близко к голове; нависает над парнем, смотрит этими убийственными глазами, которые, кажется, даже поменяли цвет с темно-карих на темно-красный. Старший на секунду в замешательстве, на вторую в страхе, на третью ему хочется заорать и въебать как следует этому чёртовому Паше Киселёву, который достал неимоверно. — Либо встаёшь, либо я это делаю сам и с силой, — он смотрит серьёзно, брови напряжены и немного сведены у переносицы, а Саша нервно прыскает куда-то в сторону. Паша в полном замешательстве. Обычно от такого его взгляда скукоживается даже самый самодовольный и нахальный человек, а у Саши, кажется, отсутствует чувство страха. Как понимает Паша, парень выбирает второй вариант. Нахальная и дьявольская ухмылка появляется на лице младшего , появляется и идея. Он видит, как Саша показательно наклоняет голову набок и закрывает глаза, притворяясь спящим, Паша берет его вторую руку, поднимает обе и фиксирует одной рукой над головой, вторую кладет на бедро. Саша сводит брови, но не открывает глаза. Паша хитро улыбается. Ведёт рукой вверх, под небольшие шорты, и удивляется. Удивляется, потому что не чувствует ткань нижнего белья. А в это время на него снова смотрят два недовольных сонных глаза. — Какого хуя ты делаешь? — Александр хочет оттолкнуть парня, но Паша сильный, а у него руки слабые, чтобы ему противостоять, да и вообще кому-либо. — Я подумал, что тебя следует наказать, — с невинной и как обычно милой улыбкой говорит Паша, — я приятно удивлён. Нравится спать без трусов? — Проводит рукой в область паха, тут же чувствуя сопротивление и барахтанье. — Блять! Убери руку! — Страх и волнение в глазах Саши — вот, что хотел увидеть Паша. — Или ты вообще не носишь трусов? — Не обращая внимание ни на слова парня, ни на его сопротивление, Павел накрывает член ладонью. — ДА КАКОГО ХУЯ?! — Кричит, брыкается сильнее, кидает злобные взгляды на спокойного Пашу. Старший готов поклясться, что перед ним не тот парень с его потока, который готов помочь каждому безвозмездно, который всегда добр и заботлив. Перед ним сам дьявол. Дьявол похоти, разврата, блуда, который водит по члену медленно, будто испытывает терпение. Первый тихий стон срывается с губ Саши, он ещё предпринимает какие-то попытки сопротивления, но эти сладкие ощущения берут верх. Возбуждение разливается внизу живота, колет в кончиках пальцев ног, парень разводит их, кусает губы и тихо скулит. Павел наклоняется к уху, касается губами и произносит тихое «ты был плохим мальчиком». До Саши едва доходят эти слова, он слегка выгибается в спине, чувствует давление на головку, губы в районе шеи и острые зубы. Шипит и отводит шею в сторону. Видит перед собой всё того же дьявола, хочет провалиться хоть куда, потому что становится стыдно. Саша отводит взгляд. Паше не нравится. — Смотри на меня. - повелел младший. Саша не хочет, но боится. Поворачивает голову. Паша двигает рукой то быстро, то медленно, особое внимание уделяя головке. От такого вида брата ему хочется отодрать его так, чтобы тот и встать не смог. Очередной высокий стон режет слух Павла, добавляя последнюю каплю. Саша разочарованно выдыхает, чувствуя, как рука исчезает с члена, а вторая освобождает руки. Он борется с желанием умолять Пашу закончить начатое. Смотрит за действиями. Младший расстегивает его шорты, нетерпеливо снимает, у Саши в грудной клетке расползается чувство стыда с новой силой, он пытается прикрыться, но его руку грубо отшвыривают в сторону, берут за поясницу, переворачивая на живот. Он послушно подчиняется, не понимая ничего. Паша приказывает раздвинуть ноги. У Саши страх смешивается со стыдном. Он молча и неподвижно лежит, не делает то, что ему говорят. — Ты не понял? Раздвинь ноги, — сердито проговаривает парень, ожидая повиновения Александра. — Зачем? — Слишком неуверенно и тихо произносит, голос совсем немного дрожит, почти незаметно. Паша злится. Разводит ноги в сторону сам, с силой. Саша удивленно вздыхает и приподнимается на руках, хочет перевернуться обратно на спину, но громкое «лежи» обескураживает и заставляет остаться в одном положении. Слышит, как Паша убирает одеяло, садится между ног. — Паша…. — Неуверенно, тихо, со страхом в голосе. Младший не обращает на это внимание и опускает ладонь на ягодицу. — Паша!!! — Что? — Раздраженно отзывается парень, понимая, что Саша не отстанет. — Может… Не надо, — Старший оборачивается и предпринимает попытку перевернуться на спину снова, но Паша давит между лопаток и заставляет оттопырить задницу, шлепает по ягодице. — Я же сказал, что ты был плохим мальчиком , — проговаривает в самое ухо, обжигая кожу и заставляя чувствовать страх, разливающийся по всему телу, — «это твоё наказание». Младший спускается к ягодицам старшего, опускается, разводит их в стороны и медленно, на пробу проводит языком по ложбинке, спускаясь к сфинктеру. И будто электрический заряд проходит по всему телу, от самых кончиков пальцев ног до кончика носа. Он шумно выдыхает, сжимает простынь и подается назад. Паша самодовольно усмехается, более уверенно проходится по сфинктеру, начиная вылизывать и проникать языком. Новые ощущения, острые, до ужаса приятные. Саша стонет в подушку, ему стыдно, но так охуительно, что слов не находится. Паша отрывается, снова шлепает по ягодице и облизывает большой палец. Давит им и проникает на половину первой фаланги. Саша чувствует дискомфорт и боль, хнычет и опускает таз, пытаясь уйти от этого чувства. Но Паша второй рукой хватает и тащит на себя, сжимает бедро. Саша просит убрать, стонет, скулит, чувствует, как младший пытается протолкнуть палец вперед. «Расслабься», — и Александр пытается, расслабляется, чувствуя, что палец полностью вошёл. Паша дьявольски улыбается, начинает двигать. Саша снова скулит, так неприятно и больно. Утыкается носом в подушку и вдыхает запах своего шампуня, руками сжимает простынь. Громкий стон. Саша подаётся назад, издавая протяжный стон, перетекающий в хныканье. Просит «ещё», а Паша даёт. Двигает пальцем быстрее, попадая по той «точке», от которой крышу сносит. Так приятно Саше еще не было, даже на дискомфорт уже плевать. Он опускает руку, обхватывая свой член и начиная дрочить. Стоны в подушку, протяжный скулёж заполняют комнату, температура поднимается на пару градусов выше. Паша двигает пальцем быстрее, смотрит на мечущегося Читтапона, кусает за ягодицу, шлепает, как всегда улыбается. Саша вздрагивает и замирает на несколько секунд в одном положении, продолжая быстро двигать рукой. Второй он сжимает простынь, настолько сильно, что ткань трескается. Особенно громкий и протяжный стон доносится до ушей Паши. Он вытаскивает палец, наблюдая, как Сашу слегка потряхивает. Оглаживает его бёдра, опускается и целует шею. — Теперь ты, надеюсь, пойдёшь на этот ебучий Игромир? — Ты ебанутый? Конечно нет.