Metal family

Вместе с детьми вырастают проблемы, Горести их нам страшнее своих. Мучают их уже взрослые темы, Взрослая жизнь наступает у них. — Ди, может я могу чем-то… — Да отвалите вы от меня! Сказал же, что не останусь с вами больше, достали… — старший сын решил съехать от родителей и теперь же впопыхах собирал вещи, за этим всем с грустным видом наблюдал Хэви; с одной стороны уход брата означал свободу для него, но с другой, все же, было печально, все-таки почти полжизни вместе, за стенкой да за дверью. Ди заметил грустное лицо за спиной отца и лишь вздохнул, единственное, что могло заставить его убрать сумку с вещами обратно, в шкаф, так это рыжик, который уж больно побитым выглядел с блестящими от слез глазами. Но он уже принял решение и постарается не отступиться хотя бы сейчас. Жизнь с семьей стала перекрывать ему кислород как раз в тот момент, когда друзья предложили жить с ними и учиться. Хочется их от ошибок сберечь, Право оставив решать им самим. Будет за них всегда сердце болеть, Сколько бы лет не исполнилось им. Глэм, несмотря на то, что его сын был достаточно умным и самостоятельным, все же переживал за его безопасность. Он бы мог смириться с тем, что его первый ребенок уже покидает родительское гнездо, но мысль о том, что в скором будущем второй сын поступит так же, его несколько смущала и заставляла немного нервничать. Рыжеволосый чертенок запросто сбежит вслед за братом и даже не подумает о родителях. Вики еще вечером предыдущего дня высказала свое мнение об уходе Ди из дома и, обозвав его малолетним идиотом, ушла к себе в гараж, стараясь не пересекаться с отпрыском и с мужем в том числе. Взрослые, но ведь для нас — наши дети, И когда трудность у них мы не спим. Ведь ближе их, нет людей нам на свете, Их поругав, за ошибку простим. На протяжении первой недели после ухода сына из дома блондин не мог нормально есть и спать, что удивляло всех, ведь казалось, что он спокоен и достаточно уравновешен. Мужчина старался как можно больше звонить тому, писать и узнавать, как дела, но он лишь чаще стал сбрасывать и ссылаться на дела. Тогда светловолосый решил заняться младшим членом семьи и стал присматривать за Хэви, тому это не особо было по душе и он старался уже сделать что-то назло родителям, за что получал подзатыльник от матери и потом уже, сидя в ее объятьях, извинялся. Взрослые дети, вспылив — не желаете, Слушать что мать и отец говорит. Я был таким же, вы это не знаете, Вспомню своё — и душа заболит. Ди старался держаться особняком от семьи, лишь изредка созванивался с братом, узнавая, что того муштруют не лучше его самого. Отец уже не звонил так часто, как в первое время, становилось даже грустно, но подросток старался гнать мысли такого рода прочь. Родители сидели в гостиной и смотрели телевизор, но в головах их мысли были где-то далеко за пределами комнаты и дома в целом. Они были точно такие же, амбициозные, рисковые и считающие, что весь мир — их враг, и им нужно что-то кому-то доказать. Теперь было вполне понятно, чего добивались их подростковые дети — самоутверждение и желание самостоятельно что-либо сделать. Сколько же раз мама бедная плакала, Из-за меня, когда я задурил. Сколько же раз, боль ей душу царапал, В дни когда я беззаботно кутил. Вики была скупа на эмоции в плане слез или грусти, однако даже у нее на лице муж заметил пару слезинок, которые так и не скатились по веснушчатым щекам. Она видела своего спиногрыза в компании подозрительных ребят, о которых шла дурная слава по всему городу, как ни крути, она волновалась за него, хоть и пыталась всячески это скрыть за маской грубости. Взрослые дети с проблемами взрослыми, В жизни справляться желаете сами. Мы же не против, одно только просим: Хоть иногда разделите их с нами! Звонок в доме металлистов раздался поздно ночью. Звонил телефон Глэма, сон как рукой сняло, когда он прочитал на экране имя сына. — Что-то случилось, Ди? — на том конце провода было напряженное молчание. — Пап… заберите меня, пожалуйста… — голос был пьяным, и язык говорившего заплетался. — Хорошо, сейчас приеду, только скажи, где ты, — голубоглазый сел в кровати и напряженно стал толкать жену в бок, заставляя тоже проснуться. Вместе они приехали к какой-то заброшке, их сын нашелся на втором этаже, сидящий на подоконнике, он смотрел вниз и слегка пошатывался, рядом валялись какие-то парни и девушки, явно выпившие больше него самого. — Твою ж мать, зачем ты так надрался? Взрослый больно? — Виктория взяла сына на руки и пошла на выход, мальчишка лишь прижался к ней и затрясся не то от холода, не то от того, что его резко переместили с насиженного места. Дома троицу встретил неспящий рыжеволосый мальчуган, он увидел бессознательного брата и тут же побежал расстилать ему постель в его же комнате. К утру беглец очухался и обнаружил рядом всех членов семьи: Хэви спал рядом с ним, положив голову ему на ноги, мать спала на принесенном стуле, а отец сидел на кровати сына, облокотившись на стенку за ним. Легкая улыбка тронула бледные губы, его родные рядом и пришли на помощь, несмотря на его скотское поведение, а сейчас он не стал их будить, ведь все и так устали, пусть отдохнут. Свою любовь он покажет позже.